Чтение онлайн

– Никуда не годится! – рявкнул Волк. – Вы даже не приблизились к нормативу! Придется с вами много работать! А сейчас… Обратно – бегом марш!

– Не получится, командир… Сдохли… Дыхалка села… – еле выговорил Волосов и опустился на землю. Остальные тоже не могли стоять на ногах, даже говорить не могли, только разевали рты, жадно хватая горячий степной воздух.

– Ладно. Тогда я один. А вы возвращайтесь, как можете. Но помните – время идет!

Волк в прежнем темпе побежал обратно, легко перепрыгнув через беспомощное тело Круглова.

– Здоровый… лось…

– Да уж…

– А как… он… четверых… уложил?

– Вот тебе и Сергеев… Одни понты…

– А что Сергеев? – Волосов постепенно отдышался и пришел в себя. – Командир Волков, а не Сергеев. И у него не побалуешь…

– Точно. Не надо было на рожон лезть….

– Пошли обратно, у него секундомер включен…

Подняв Круглова, патрульные двинулись обратно, стараясь переставлять ноги как можно быстрее.

– За рукопашный бой оценка неудовлетворительная. За кросс – неудовлетворительная. При такой физической подготовке взвод не способен выполнять должностные обязанности. Будем усиленно заниматься, пока не уложитесь в нормативы!

Волк снова шел вдоль строя. Патрульные имели потрепанный вид, многие еле держались на ногах. Сергеев мрачно ощупывал голову.

– Какая это рукопашка? Дал неожиданно по башке – и все дела! Так и я могу…

– Давайте попробуем еще раз, – охотно согласился Волк. – Тема семь: бой с одним противником. Я и Сергеев.

– Мне сейчас не до того… Башка трещит, наверное, сотрясение.

Волк остановился против старшего ПМГ-4:

– Доктор сказал, что все нормально. Но можно перенести на другой раз. Давай завтра. Или послезавтра. Или через неделю. Когда захочешь. А сейчас – застегни пуговицы!

Волк в упор рассматривал сержанта. Строй замер, всякое шевеление прекратилось.

– Сержант Сергеев, застегнуться!

После небольшой заминки Сергеев медленно застегнул ворот. Волк пошел дальше.

– Договоримся так: каждый занимается физкультурой в свободное время. Через неделю повторим испытание. Ясно?

– Так точно, командир! – ответили патрульные. Перед Волком стоял совсем не тот строй, что час назад.

Тиходонск – город маленький. Хотя жителей в нем около миллиона, все друг друга знают. Конечно, в этом утверждении есть доля преувеличения, но Волк много раз убеждался, что в целом оно справедливо. Как-то в субботу он отправился в ДФК1. Сокращая дорогу через Майский парк, обратил внимание на дородную женщину с властной осанкой, прогуливавшую на поводке нервную белую болонку. Почти сразу он узнал Елизавету Григорьевну – директора своей школы. Когда-то судьба маленького Вольфа полностью находилась в ее крепких руках.

1 – ДФК – Дом физической культуры.

– Здравствуйте, Елизавета Григорьевна!

Женщина смерила его оценивающим взглядом.

– Здравствуйте…

– Не помните меня?

Она пожала плечами:

– Наверное, учился? Всех не упомнишь…

– Вольф. Владимир Вольф. Я часто бывал у вас в кабинете.

Лицо Елизаветы Григорьевны изменилось. Сквозь привычную маску надменности и высокомерия отчетливо проглянула настороженность.

– Вольф? Да-да… Конечно, помню… Вы, кажется, работаете в органах? Кто бы мог подумать…

Болонка требовательно затявкала, но Елизавета Григорьевна не обратила на нее внимания.

– Мы слышали, как вы арестовали Константина Константиновича… У вас ведь были с ним плохие отношения, правда? Ни один урок рисования не обходился без скандала… А потом этот арест… Странно!

Внимательный взгляд ощупывал бывшего ученика с головы до пят и, наконец, уперся в татуированные руки.

– А… А это что?!

– Чо, чо! Не въезжаешь? – блатным голосом сказал Волк. – На зоне топтался, вот и нарисовали! Уроки твои я в гробу видал…

Он расстегнул пуговицы на рубашке и распахнул ворот.

– Во, гляди, какие у нас уроки рисования! Красиво?

– Ой! – директриса попятилась. – Так ты сидел? Если честно, это меня не удивляет!

Вольф застегнулся.

– Странно, Елизавета Григорьевна. И то, что я работаю в органах, вас не удивляет, и то, что я уголовник, – тоже вас не удивляет! Значит, вы считаете, что в органах могут работать уголовники?

Когда-то директриса сплетала обычные слова в клейкую губительную сеть, из которой маленький Вольф выбрался с большим трудом. Сейчас подросший и поднаторевший в политическом сыске Волк набросил такую же сеть на нее.

– Нет-нет, я совсем не то имела в виду…

– А что вы имели в виду?

– Ну… Я просто не так сформулировала… Я ошиблась…

Впервые Вольф видел властную Елизавету Григорьевну растерянной и испуганной.

– Очень хорошо. Тогда не надо повторять всякие сплетни. Вы же государственный человек.

– Вообще-то я уже на пенсии, – словно оправдываясь, сказала она, но Вольф уже шел своей дорогой.

В боксерском зале ничего не изменилось: те же желтые облупленные стены, высокий, давно не беленный потолок, пахнущий потом и азартом квадрат ринга. Даже ведро и швабра в углу были теми же, которыми он когда-то делал влажную уборку. Этой шваброй Зуб пытался убить Пастуха, а маленький Володя не выпускал ее из рук, несмотря на то что железные пальцы блатного передавили ему горло. Семен Григорьевич тогда подоспел вовремя, и нокаутирующий удар вмиг восстановил порядок. Может, тогда волчонок понял, что кулак сильней, чем закон.

– Вы к кому? – раздался сзади низкий уверенный голос. Вольф обернулся. Рыбкин тоже не изменился. Такой же подтянутый и аккуратный, только некогда густой ежик волос изрядно поседел и поредел.

– Не узнаете, Семен Григорьевич? – по-мальчишески застенчиво улыбнулся Волк.

Хотя заматеревший и получивший специальную подготовку Волк мог победить в спарринге любого, на тренера он по-прежнему смотрел снизу вверх.

– Да вроде нет… Хотя…

– Помните, как Борисов с Пастуховым сцепились? А я влез между ними, Зуб меня чуть не задушил… Если бы не вы…

На суровом лице проявилось узнавание.

– Теперь вспомнил. У тебя немецкая фамилия. И обе руки ведущие.

– Точно! Володя Вольф. Только теперь я Волков.

– Да? Что так?

– Долго рассказывать. Как у вас тут дела?

– Да как… По-всякому. Стучим понемногу. Интереса к боксу у молодых поменьше стало. Раньше в секцию по конкурсу брал, а сейчас всех подряд приходится.

Рыбкин внимательно осмотрел могучую фигуру Вольфа.

– Вижу, спортом занимался серьезно?

– Приходилось.

– Боксом?

– В основном военно-прикладные виды. Как другие тренеры поживают?

Семен Григорьевич вздохнул:

– Прошков уже никак не проживает – под машину попал. Может, и не под машину. Нашли на Левом берегу с травмами, сказали – несчастный случай. А там кто знает… Выпивал он, правда, сильно. Мог и попасть.

– А Валерий Иванович?

– Лапин частную секцию открыл. Сейчас ведь разрешили. Вроде дела идут неплохо.

– А Рогов?

– Уехал. Дочка подросла и всю семью увезла в Израиль.