Чтение онлайн

– Я вчера разговаривал с Бользонаро. Он от тебя отрекся.

– Что?.. Это невозможно. Если я ему позвоню…

Из мачехи потоком полились слова о том, что ее защищают. Лонго не стал всего этого слушать. Лениво сказал, чтобы Илерии дали телефон. Получив его, мачеха тут же набрала какой-то номер. Судя по всему, позвонила этому Бользонаро, но их разговор не был долгим. Закончился он ее рванными просьбами немедленно приехать и тем, что в этом ей было отказано. Динамик на телефоне был громким и я кое-что услышала. Тяжелым, мужским голосом было произнесено, что сотрудничество разорвано, поскольку мачеха полезла туда, куда не следовало. А это в правила договора не входило и вообще является его жестким нарушением.

У меня по коже пробежался холодок от того, как Лонго решал такие вопросы. Как перекрывал кислород.

И то выражение отчаяния, которое возникло на лице у мачехи, было ничем неописуемо. Ее будто бы эмоционально затрясло.

– Я не заслуживаю всего этого, - она опять попыталась вырваться, но вновь была прижата лицом к полу. – Отпустите! Эта девчонка тебе просто наговорила чего-то…

В этот момент вновь послышались визги. На этот раз с третьего этажа и уже теперь в холл спустили Джину и Велию. Они тоже были в шелковых халатах. С шикарными, но сейчас растрепанными прическами.

Стоило мне увидеть сводных сестер, как по сердцу полоснуло и сознание сжалось. Так или иначе, но сам их вид заставлял эмоции во мне рябить.

– Мам, что происходит? – испуганно спросила Велия. Ее и Джину тоже поставили на колени рядом с мачехой. – Кто эти люди?

– Мирела… что это значит? Какого черта, ты, никчемная задумала? Ты хоть понимаешь, что с тобой за такое будет? – это уже был крик Джины. Она не сразу меня узнала. Все-таки я изменилась. Ожоги сошли, но, когда она поняла, что это я, ее лицо исказилось яростью.

– Замолчи, Джина! – мачеха сказала это резко. Громко. И как-то истошно, с нотками сильной паники.

– Но, мам, она…

– Молчи. Слышишь, молчи! И ты, Велия, тоже.

Взгляды и эмоции сестер сильно изменились. Словно они ничего не понимали, но тревога их матери, сильно полоснула по девушкам. Так, что они замерли. Даже дышать перестали. Вновь ошарашено посмотрели на меня. И только после этого на Матео. И, судя по их взглядам, они его узнали.

– Пожалуйста, отпусти нас, - Илерия попыталась поднять голову. – Ты ведь тут из-за того, что я попросила у Миры отдать мне землю во Фьезоле? Произошла ошибка. Я… Она просто не так все поняла. Просто я считала, что ей эта территория без надобности. Но я бы за нее заплатила. И для Миры так было бы лучше. Она бы на эти деньги смогла бы купить себе новое, хорошее жилье.

У меня мысли вспыхнули и эмоционально обожгло. Как она могла прямо при мне так лгать? Сжав ладони в кулаки, я уже хотела многое сказать, как ладонь Матео сильнее сжалась на моей ноге. Не сильно. Лишь, так, чтобы я посмотрела на него. Ощутила в его взгляде то, из-за чего в итоге промолчала. Почувствовала то, из-за чего дала ему возможность разобраться с этим.

– Я был рядом с Мирой, во время вашего телефонного разговора и все слышал.

Те эмоции, которые мачеха пыталась выстроить на своем лице, тут же потухли. Исказились. Изувечились и вновь вспыхнули страхом.

– Я просто считала, что ей эта земля не нужна. Она бы все равно пустовала.

– Или ты привыкла все забирать у Мирелы. Точно так же, как и отняла ее наследство.

– Мама ничего не забирала, - вспыхнула Велия, сжимая края шелкового халата, чтобы они не скользнули в стороны. – Все, что у нас есть, заработано мамой.

Лонго холодным, безразличным взглядом посмотрел на Велию, затем перевел его на мою мачеху.

– Вижу, твои дочери умом не блещут.

– Ничего из того, что принадлежало Миреле, я не брала, - мачеха ногтями вновь провела по мрамору, так, что у нее пальцы побелели. Когда я говорила про отнятое наследство, она вспыхивала яростью, а сейчас говорила так непривычно осторожно. – Мирела ошибочно что-то там себе надумала и еще тебе это внушила. А я… Для меня это оскорбительно. Я же годами пыталась ей помочь…

Мачеха замолчала, когда один из мужчин бросил на пол перед ней какие-то бумаги. Илерии даже дали сесть, чтобы она прочитала то, что там написано.

Я понятия не имела, что это за бумаги, но лицо мачехи побледнело и она сжала документы с такой силой, будто не контролировала свои руки.

– И что ты с этим сделаешь? – спросила она не своим голосом. – В суд пойдешь? Посадишь меня?

– К твоему огромному сожалению, я не сотрудничаю с полицией и далеко не так мягок, как пожизненный срок в тюрьме, который может тебя ожидать. Но, как видишь, имеются доказательства того, что ты отмыла деньги, которые должны принадлежать Мире. Что мы с этим будем делать?

Я не смогла сдержать эмоций и широко раскрыла глаза. Я же годами пыталась найти доказательства того, что провернула мачеха. И мне все говорили, что это бесполезно. А Матео хватило одного дня?

Эмоции во мне сильно всколыхнулись, но их никто не заметил. Мачеха была уже настолько бледной, словно вся кровь отхлынула от лица. А сестры уже в панике и в испуге смотрели на нее. Они ведь явно считали, что их мать все сделала так, что доказательств не найти. Да и я тоже так думала.

Мачеха молчала. Несколько раз размыкала губы, но так ничего произнести не могла.

– Как насчет того, чтобы все вернуть Мире? – Лонго еле заметно наклонил голову набок.

Один из мужчин кинул на пол перед мачехой еще стопки бумаг.

– Подписывай, - Матео произнес это спокойно. Без каких-либо эмоций, но так, что мачеха дернулась.

– Что это? – она опустила растерянный взгляд на бумаги.

– Документы, по которым ты передаешь Мире, все, что у тебя есть. Деньги, недвижимость, машины.

Взгляд мачехи застыл. Будто бы разбился и уголки губ сильно дернулись.

– Я… не могу. Да, я когда-то взяла кое-что из того, что должно было достаться ей…

– Кое-что?

– Я… Но сейчас я имею то, над чем годами работала сама. Оно мое. И мне жаль, что все получилось так, но я уверена, что смогу как-то договориться с Мирелой, - мачеха резко обернулась ко мне. – Я же тебя воспитывала. Если бы не я, ты бы в детдоме оказалась. Это стоит многого. Разве я за это не заслуживаю хоть каких-то денег? Мирела, умоляю, пойми, я очень многое в тебя вложила. Своих сил, времени, воспитания. Будь ко мне хотя бы немного добрее.

От того, что происходило, у меня голова кружилась. Доказательства, которые, как я считала, уже не достать, документы, которые сейчас лежали перед мачехой, но последние произнесенные ею слова, кнутом ударили по сознанию. Отрезвили. Она что-то вкладывала в меня? Что? Кроме ее ненависти и пренебрежения я ничего не ощутила? И да, мне было бы лучше в детдоме.

– Договориться с Мирой у тебя не получится, - Матео взял что-то со стола. Оказалось, что ручку, которую он бросил на пол перед мачехой. – Она не нуждается, в деньгах. Я ее и так обеспечу. Но считай, что все, что ты сейчас отдашь, это извинения. Уверена, что хочешь, чтобы Мира от них отказалась?