Чтение онлайн

До отъезда в аэропорт не спеша обсудили с Сергеем детали, больше всего опасаясь такого варианта, как инсценировка. Сумма страховки столь внушительна, что сама по себе наводит на размышления. Подкуп должностных лиц, чтобы замести следы, вполне вероятен, и в этом случае поймать за руку и вывести на чистую воду махинаторов очень сложно. Кроме того, и сам заказчик вряд ли заинтересован в установлении истины. Белоусов предполагал, что дело все-таки чистое и владельцы груза заказали расследование не для отвода глаз - чтобы их не заподозрили.

– А вот мы на месте все и установим, - спокойно пообещал Михаил.
– Я кое-кого знаю в местной прокуратуре. Надеюсь, разберемся, а там все вместе решим, как быть с заказчиком.

По дороге в аэропорт продолжали обсуждать возможные повороты и подводные камни в ходе предстоящего расследования. Перед вылетом Михаил еще раз позвонил, и вновь никто не подошел к телефону.

В этот день Светлане сообщили о гибели мужа и пригласили на опознание.

Траурные события и хлопоты, связанные с оформлением документов, организацией похорон и поминок, совершенно измотали Светлану и полностью отвлекли ее мысли от предстоящей встречи с Мишей.

Не привыкшая решать житейские вопросы самостоятельно, по природе несколько флегматичная и медлительная, она растерялась и вряд ли справилась бы с горестными заботами без помощи родных и близких. Но ей самой, слава Богу, практически ничего и не пришлось делать.

– Не беспокойся, доченька, мы с отцом все сделаем, что нужно для похорон, - заверила ее Вера Петровна.
– Занимайся Петенькой и береги голос.

Документы оформил четко и без задержки Вячеслав Андреевич.

– Мой Слава похоронные дела хорошо знает - немало пациентов на тот свет отправил, - с мрачным юмором заверила племянницу тетя Варя, когда Светлана запротестовала, не желая затруднять такого крупного и занятого специалиста, как профессор Никитин.
– У него это не займет много времени. И потом, он сам очень хочет тебе помочь.
– И перешла почему-то на шепот: - Ты мне лучше скажи - неужели думают, что... самоубийство? Хоть Вера мне говорила, что у вас не все ладно, но ведь на Марка это совсем не похоже.

– Следствие покажет, - печально и устало, но без особого волнения ответила Светлана.
– Уверена, что это просто несчастный случай. Медицинская экспертиза установила, что он был в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Скорее всего уснул за рулем... Была глубокая ночь.

– Ты что же, совсем не горюешь?
– удивилась Варвара Петровна, и в ее тоне прозвучали осуждающие нотки.
– По-моему, он к тебе относился хорошо.

– Конечно, скорблю. Жаль его - мог еще жить и жить... Но пути наши разошлись. На то есть причины, маме они известны.
– И призналась: - Конец Марика ужасный... сердце у меня кровью обливается от жалости, но, знаешь... это и освобождение от мучительных проблем. Видно, так небу угодно с ним поступить. А мы проводим его в последний путь, вспоминая только хорошее.

Тетю Варю и других непосвященных родственников и знакомых удивляло, что Светлана не рыдает, не убивается по трагически погибшему мужу; но мать и Степан Алексеевич были с ней полностью солидарны.

– Пусть простит меня Бог, - со свойственной ей непосредственностью говорила дочери Вера Петровна.
– Но своей ужасной смертью Марик сделал доброе дело и полностью искупил свою вину перед тобой, Мишей и Петенькой. Хотя мне, как и тебе, не очень верится, что сделал он это по своей воле. Да к чему теперь разбираться? Пусть ему в иной жизни будет хорошо...

Расходы по траурным мероприятиям оказались огромными: Марк имел широкий круг друзей и знакомых, был известен в мире шоу-бизнеса, и приличия требовали отдать должное его памяти. Вот где пригодилась его кредитная карточка. Удалось не только заказать лучшие похоронные принадлежности, множество венков, оркестр, транспорт, но и на кладбище оплатить ритуальные услуги по первому разряду.

Похоронили Марка на Немецком кладбище, рядом с его родителями. Светлана заказала гранитный памятник, с тем чтобы установить его позднее, когда осядет земля.

На арбатской квартире у Марка хранилась изрядная сумма наличных в рублях и валюте; денег хватило на все, даже на богатые, многолюдные поминки - пришлось их проводить в три очереди.

Междугородный вызов застал Светлану в двенадцатом часу ночи, когда она, измотавшись за день, уже засыпала у себя в спальне.

– Прости меня, ради Бога, за поздний звонок!
– услышала она в трубке незабываемый низкий голос Миши - и сон сразу отлетел от нее.
– Вот уже полтора часа сижу на переговорном, но только сейчас соединили. Пытался дозвониться до тебя много раз: из больницы, из дома, из аэропорта. Хотел объяснить: всеми силами души жажду видеть сына, а все никак не получается. То лечился, теперь дела загнали на юг, в Сочи. Ну никак не могу застать тебя дома!

– Я и не могла быть дома, Миша, - прервала она его скорбным голосом. Дело в том, что погиб Марик: упал в Яузу вместе с машиной в ночь на вторник. Вчера мы его похоронили.

– Не может этого быть! Невероятно!
– хрипло произнес ошеломленный Михаил после небольшой паузы - его будто обухом по голове ударили.
– Марик ведь... в этот день он был у меня в больнице... Плохой вышел разговор... Разве мог я предположить, что вижу его в последний раз?
– Растерянно помолчал, не находя слов сочувствия, сказал первое, что пришло в голову: Соболезную тебе, конечно. Похоже, вы с ним жили дружно. Я же... мне разреши иметь свое мнение.

Светлану его слова кольнули в самое сердце. Открыть бы ему немедленно всю правду; уверить, что ошибается, что любила и любит она только его. Но не время сейчас и не место...

– Ты глубоко ошибаешься, Миша, в отношении нас с Мариком. Это все, что я могу тебе сейчас сказать.
– Слезы ее душили.
– Может быть, со временем все узнаешь и поймешь... Марик много сделал для нас с мамой, поддержал, помог в трудное время после смерти отца.
– Ей уже удалось взять себя в руки и успокоиться.
– И мы все сделали, чтобы отдать ему должное и проводить в последний путь с достоинством. Сам понимаешь, какие тяжелые были дни. Прости меня, но я совсем без сил.

– Все понял, Светлана, заканчиваю разговор, - немедленно отозвался он.
– Только хочу предупредить, что, как только завершу здесь работу и вернусь, сразу позвоню, чтобы договориться о встрече с сыном. И еще прошу лишь два слова: как... он?

– Петенька, слава Богу, здоров; учится хорошо, - слабым голосом откликнулась Светлана: она чувствовала себя отвратительно.
– Похороны его не затронули, не отца хоронил. Мал еще и думает, что отец его погиб на войне. Предстоит нелегкое объяснение.
– Голос ее дрогнул, глаза закрывались от усталости.

– Спасибо! Спасибо большое, Света! Еще раз прости, что так некстати тебя потревожил. Поскорее восстанавливай силы и приходи в норму. Я позвоню вам. Прости...

* * *

После ночного разговора с Мишей Светлана два дня раздумывала о том, как и что скажет Петеньке о предстоящей встрече с отцом. Мальчик уже большой, многое понимает, - наверняка задаст вопросы, которые поставят ее в тупик.

"Как объяснить, почему отец долго не появлялся, хотя остался в живых?
– спрашивала она себя, пытаясь придумать подходящую версию.
– Петя, безусловно, удивится, почему папа не интересовался им все эти годы..."