Чтение онлайн

Он лезет в сумку за бумажником и достает презерватив. Отстаёт на колени между моих раздвинутых ног и смотрит на меня сверху вниз, его рот все еще блестит от моего возбуждения.

Он поглаживает одной рукой внешнюю сторону моего бедра, и его нежный жест противоречит словам, которые вылетают из его рта.

– Я не собираюсь быть с тобой осторожным, - говорит он, приспуская шорты и освобождая свой твердый член. Он толстый, с венами и такой твердый, что я не могу отвести взгляд.
– Сделал бы я так несколько недель назад? Да. Даже пару дней назад? Может быть, - он подносит обертку к губам и разрывает ее, его глаза не отрываются от моих, пока он небрежно выплевывает уголок фольги.
– Но больше нет.

Он смотрит на меня с безумным вожделением, надевая на себя презерватив и подставляя свой член к моему входу.

Одаривает меня опасной улыбкой и решительно входит в меня. Он не останавливается, когда я громко задыхаюсь и поднимаю руку к его груди. Мое тело подается навстречу ему, когда он входит в меня и лишает дыхания.

Когда Рис наталкивается на мое сопротивление, он на мгновение замирает и смотрит на меня сверху вниз с той же улыбкой.

– Прими это.

С этими словами он преодолевает мой барьер и одним мощным толчком забирает мою невинность. Его член пронзает меня, входит и выходит из меня, не оставляя мне времени на адаптацию.

Его зубы впиваются в меня, а язык проводит по коже, успокаивая ее. Моя задница скребется о холодную землю при каждом движении его бедер, усиливая трение между нами.

Все это слишком.

Слишком много ощущений одновременно, которые я не знаю, как обработать, переключаясь между десятками эмоций.

– Блять… - Он хрипит сквозь стиснутые зубы.
– Ты такая тугая. Такая тугая. Ты так хорошо насаживаешься на мой член, любимая.

Если раньше его голос казался мне горячим, то я сильно ошибалась. Потому что этот голос, хриплый и знойный, шепчущий мне на ухо похвалы, этот голос - жидкое золото.

– О, Боже, - говорю я ему, еще больше возбуждаясь от его горячих слов.
– Это слишком. Пожалуйста.

Я не знаю, о чем я прошу: чтобы он продолжал или чтобы он остановился, но слова срываются с моих губ с мольбой.

– Мы только начинаем.
– Он отвечает, хватая меня за задницу и приподнимая ее, чтобы лучше видеть, когда он входит в меня по-настоящему.

Мои глаза закатываются на затылок, и я пытаюсь удержаться.

– Я буду трахать тебя столько, сколько захочу, а ты будешь принимать это и благодарить меня.

Мои руки хватаются за его грудь, я ищу большего контакта с ним, отчаянно пытаясь приблизить его тело к своему.

Словно поняв это, он наклоняется ко мне и зарывается лицом в мою шею, его неровное дыхание жарко отдается на моей коже.

– Ты ощущаешься так хорошо.
– Он хвалит меня почти неслышно, его голос приглушен в ложбинке моей шеи.

Я провожу руками по его волосам, впиваясь ногтями в кожу головы, и он вздрагивает, прижимаясь ко мне. Я наслаждаюсь властью, которую имею над ним, от того, что он так опьянен похотью и ощущением меня.

Я сжимаю мышцы вокруг него, чтобы посмотреть, как он отреагирует, и он напрягается.

– Черт, не делай этого.

Я делаю это снова.

И еще раз.

Он выходит из меня, и я вскрикиваю от потери, но парень переворачивает меня, прежде чем я успеваю сделать или сказать что-либо еще.

Я лежу лицом вниз на поле, моя щека трется о холодную траву, когда он прижимает руку к моей пояснице и отводит назад мои бедра.

– Мы можем играть, если хочешь, только помни, что ты проиграешь.
– Он предупреждает меня, его тон дикий.

Рис шлепает меня по заднице и снова входит в меня одним жестким, почти болезненным толчком, вырывая у меня крик.

Мои руки впиваются в траву, хватаясь за опору, пока он толкается в меня, снова и снова шлепая меня по заднице.

Низ живота сжимается, все тело напрягается, и оргазм начинает нарастать. Он остается недосягаемым, настолько близким, что я почти чувствую его вкус, но настолько далеким, что я чувствую только жестокое разочарование.

– Пожалуйста…, - умоляю я, уже откровенно прося.

– Пожалуйста, что?

– Я так близко… Пожалуйста.

Он одобрительно хмыкает и, опираясь на мои бедра, притягивает меня к себе, так что я встречаю его на полпути.

Он вбивается в меня так яростно, что я чувствую, как стучат мои зубы.

– Ты хочешь кончить?

– Д-да.
– Отвечаю я между прерывистыми выдохами.

– Скажи это.

– Пожалуйста, сделай так, чтобы я кончила.

Он снова шлепает меня по заднице, на этот раз достаточно сильно, чтобы оставить след.

– Не это.
– Отвечает он, проводя большим пальцем по моему бедру, чтобы прикоснуться к моему клитору. Моя спина выгибается дугой, когда я пытаюсь угнаться за его ускользающими прикосновениями.
– Ты знаешь, чего я хочу.

Он хочет, чтобы я произнесла его имя.

Он хочет, чтобы я кричала об этом, когда я кончаю на его члене, чтобы он почувствовал всю широту моей покорности, но я не могу.

Не так.

Когда я умолкаю, он впивается пальцами в мою кожу, удерживая на месте, не сбавляя темпа.

– Скажи мое имя, Тайер.

Я снова качаю головой, движениям мешает земля под щекой.

– Нет?
– спрашивает он, ярость отчетливо слышна в его тоне.
– Отлично.

Он безжалостно ласкает мой клитор, заставляя мои мышцы сжиматься, пока я гонюсь за приближающимся оргазмом.

В тот момент, когда я это делаю, он убирает пальцы и впивается в меня последним мощным толчком. Рис замирает, его тело неподвижно, когда он кончает с почти болезненным стоном.

Мы остаемся так на мгновение: он - истощенный и пресыщенный, я - нуждающаяся и разочарованная. Наконец он целует мою лопатку и скатывается с меня. Оказавшись на земле рядом со мной, он одним движением снимает презерватив и натягивает штаны.

– Твоя тугая киска чуть не убила меня, Сильвер. Чертовски нереально.

Я лежу на животе, повернув к нему голову, с обнаженной нижней половиной тела и бессистемно раздвинутыми ногами, точно так, как он меня оставил.

– Что это было?
– спрашиваю я, задыхаясь и не веря.

Он лишил меня девственности и жестоко трахнул меня, лицом вниз, на общественном футбольном поле, но не дал мне кончить.

Как бы чертовски горячо это ни было, как бы мне ни нравилось, разочарование ревет в моих венах. Я чувствую себя неудовлетворенной, раздражение терзает мою душу, слезы застилают глаза, когда потребность умолять об оргазме становится доминирующим желанием в моем теле.