Чтение онлайн

Я держал что-то принадлежащее ей, что-то, что она дала мне, когда не могла дать ничего другого, и мой кулак крепко сжимался вокруг этого, не желая отпускать его.

Я засунул резинку в карман и забрал ее, как вор.

– Отдай, я искала ее.

– Не могу.
– Просто сказал я ей.

– Почему?
– спрашивает она, недоумевая.

Я забыл, что положил резинку в карман сумки, и нашел ее, когда готовился к матчу. Инстинктивно я взял ее в руки и натянул на запястье, движение было органичным.

Так же, как я помогал ей готовиться к игре, я хотел, чтобы она была рядом со мной в каком-то смысле.

– Я забил три гола в ней, помнишь? Это мой талисман удачи.

Ее глаза расширяются, а затем смягчаются, когда они без слов ласкают мое лицо.

– Как спортсмен, ты понимаешь, что может сделать отнятие моего талисмана, верно? Это может разрушительно сказаться на моей игре, и я знаю, что ты этого не хочешь.

– Верно.
– Она говорит с улыбкой, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.
– Меня больше не волнует, что оператор - горячая цыпочка.

Она прижимается ко мне поближе, и мы смотрим остальные моменты игры, включая мой гол с пенальти и гол в свои ворота.

– Ну что?
– спрашиваю я ее, когда мы заканчиваем.
– Каков вердикт?

Она резко вздыхает и наконец признается:

– Ты очень хорош.

Она вскрикивает, когда я хватаю ее за бедра и переворачиваю на спину, а затем перекидываю свое тело на ее. Ее ладони упираются в мою грудь, и она смотрит в мои голодные глаза.

– Это не единственное, в чем я хорош.
– Говорю я ей.

– Я в курсе, - мурлычет она, поглаживая рукой мою бровь.
– Откуда у тебя этот шрам?

– Несчастный случай.
– Я говорю ей: - В детстве я упал с конструкции в детском парке и приземлился на разбитую бутылку.

– Тебе повезло, что она не попала тебе в глаз, - говорит она, проводя большим пальцем по дуге.
– Это несправедливо, что даже твои шрамы делают тебя более привлекательным.

– То, что ты так думаешь, предвещает мне успех, потому что подожди, пока ты не увидишь мои эмоциональные шрамы, - поддразниваю я.

– Покажи мне их, - отвечает она, обхватывая меня за шею.
– Я хочу увидеть их все.

Я со стоном зарываюсь лицом в ее шею. Почему она должна была это сказать? И почему мне вдруг захотелось рассказать ей все, раскрыть себя, чтобы она увидела, что на самом деле из меня получилось?

Мы ступаем на опасную территорию, и я знаю это.

Мой язык высунулся и лизнул длину ее шеи, а затем я впился ртом в кожу ее точки пульса, заставив ее вздрогнуть.

Я глажу ее грудь, затем провожу рукой по ее боку, по бедру и между ног. Отодвинув ткань ее стрингов, я погружаю пальцы между ее складок, когда она выгибается навстречу мне.

– Кажется, я нравлюсь твоей киске.
– Я бормочу, мои слова приглушенно звучат на ее коже.
– Она всегда капает для меня.

Тайер стонет, крепче прижимаясь к моей шее, когда я ввожу в нее палец. Ее стенки все еще восхитительно плотно обхватывают мой палец, когда я начинаю вводить и выводить его из нее.

Подняв голову, я сомкнул губы вокруг ее губ, засасывая нижнюю губу в рот и покусывая ее.

– Тебя возбудило то, как я играл? Как я причиняю себе боль? Или, может быть, упоминание об эмоциональной травме?
– Я дразню ее: - Что именно?

Я добавляю второй палец, не сводя глаз с ее лица, наблюдая, как наслаждение поглощает ее. Ее рот слегка приоткрывается, розовый румянец окрашивает ее щеки, а глаза сверкают, глядя на меня, - полная картина ее лица так чертовски красива.

– Все.
– Она задыхается.
– Весь ты.

Я знаю, что мои глаза темнеют от удовлетворения при ее словах, я чувствую, как они меняются в ответ на ее слова.

– Хороший ответ.
– Я говорю, высвобождаясь из ее объятий и скользя по ее телу.

Мои пальцы не покидают ее, продолжая быстро двигаться, когда я подношу свой рот к капающей киске и цепляюсь зубами за ее клитор.

Она так яростно дергается от этого прикосновения, что, если бы моя рука не обвилась вокруг ее бедра, она бы вырвалась из моей хватки.

Я трусь лицом о ее горячую киску, глубоко вдыхая аромат ее сладости. Я мог бы умереть счастливым человеком между этих ног, если бы мне дали такую возможность.

Высунув язык, я провожу им от пальцев у ее входа до клитора и обратно вниз размеренными движениями.

– Рис, - стонет она, отчаянно путаясь пальцами в моих волосах.

– Скажи мне, любимая.

– Еще, - сокрушенно требует она.
– Мне нужно больше.

– Попроси, и ты получишь.
– Я говорю ей, засасывая ее клитор в рот и проникая в нее третьим пальцем.

Ее спина отрывается от кровати, мышцы мгновенно напрягаются и замирают, когда наступает оргазм. Я не прекращаю сосать и покусывать ее клитор и неистово двигаю пальцами, доводя ее до предела.

Она пытается вывернуться из моих рук, ее верхняя половина теперь лежит лицом вниз на матрасе, а нижняя остается на месте, ее ноги все еще раздвинуты для меня, удовольствие граничит с болью, так как я не хочу отпускать ее.

Я добавляю четвертый палец, ее тугой жар душит меня так сильно, что я едва могу его вставить, и она кричит. Она отчаянно хватается за простыни, за каркас кровати, за все, что может служить ей физической опорой, пока я довожу ее до второго оргазма.

Спазмы сотрясают ее тело, ноги неистово дрожат, но я не даю ей пощады. Я провожу языком по пальцам, собирая ее влагу, вытекающую из нее, не пропуская ни одной капли.

Мои пальцы двигаются в ленивом ритме, я дую на ее набухший клитор.

Она пытается сомкнуть ноги, даже когда я оказываюсь между ними, но я раздвигаю их. Я шлепаю ее по киске, звук от соприкосновения моей ладони с ее плотью громкий и влажный, и она вскрикивает, вгрызаясь в подушку под собой.

– Я больше не могу, Рис, - хнычет она.
– Пожалуйста.

– Ты хотела большего, - напоминаю я ей, мой голос хриплый от похоти.
– Я решаю, когда ты кончишь.

С этими словами я вытаскиваю пальцы и поворачиваю ее бедра так, чтобы они совпали с остальной частью ее тела, лежащей на матрасе лицом вниз, а затем снова ввожу в нее три пальца.