Чтение онлайн

Теперь мои уши встали горизонтально, смешно оттопырившись из-под волос. Жест величайшей растерянности.

– При чем здесь я? То есть... Аррек...
– Беспомощно посмотрела на этого такого красивого и такого наивного мужчину.
– Моя судьба, конечно, очень много для меня значит. И для тебя, наверно, тоже, хотя я так до конца и не поняла почему. Но, с точки зрения Эль, я - расходный материал. Пойми же наконец. Мое будущее было сожжено пятнадцать лет назад на алтаре туауте. Отмеренный мне век - два десятилетия. Что это такое рядом с вечностью Зимнего или Виортеи? Я должна как-нибудь пробарахтаться оставшийся срок регентства и вручить власть законной владычице. Это - мое предназначение, и вне его я для своего народа интереса не представляю. В(r) имя Ауте, неужели ты до сих пор не видишь? Единственная причина, почему мне приказали стать Хранительницей, - моя смертность. В отличие от любой другой эль-ин я умру сама, освободив место для Лейри и избавив всех от необходимости убивать регента, теряя тем самым еще одну женщину... Потому что я уже потеряна. Разве это не ясно?

– Черта с два ты потеряна!

Он пожалел о сказанном едва ли не раньше, чем слова сорвались с губ. Но было поздно. Я медленно поднималась на кровати, бледная, как вернувшийся из-за грани призрак, растрепанная, слабая. Глаза полыхнули кровавым многоцветьем, верхняя губа задрожала, то открывая, то вновь пряча белизну клыков.

– Ты опять искал лекарство для меня, Аррек? Он чуть приподнял окутанные исцеляющей энергией руки, сделал успокаивающий жест.

– Не будем сейчас об этом, Антея. Я молчала, продолжая буравить его пристальным взглядом.

– Ляг, пожалуйста. Тебе еще рано вставать.

– АРРЕК!!!

– Позже.

– Нет, сейчас!

Я подкрепила слова яростным сен-образом, который пролетел над его головой, оставляя дымящийся след, и с шипением врезался в стену, пробив в ней небольшую оплавленную дыру. Взгляд дарай-князя вдруг полыхнул ответной яростью, кожа его вспыхнула ярким перламутром, а ударившее сквозь все щиты бешенство заставило меня изумленно и испуганно шлепнуться обратно в постель.

– Как будет угодно моей леди!
– Он двинулся ко мне замедленным, очень плавным движением, но почему-то оказался рядом противоестественно быстро. Остановился у кровати, наклонился, упершись рукою в подушки, нависая надо мной, точно вулкан за секунду до извержения: и прекрасный, и жуткий.
– Да, я ищу способ тебя спасти. Я начал поиск в ту же минуту, как услышал о туауте и его последствиях, и не прекращал все эти годы. Нет ни малейшего сомнения, что решение будет найдено. Я говорил тебе раньше и повторю теперь, Антея: я не дам тебе умереть! Так что можешь прекращать думать о себе в прошедшем времени!

Я так разозлилась, что даже забыла бояться. Приподнялась на локтях, приблизив свое лицо к его.

– Да как ты смеешь!

– Смею, любимая, я - смею!
– Я даже задохнулась от возмущения и растерянности. Вот почему эль-леди предпочитают выходить замуж за мужчин эль-ин! А он подхватил меня за плечи, придавая телу вертикальное положение, и хорошенько встряхнул.
– Черт тебя побери, женщина. Очнись! Это же твоя жизнь!

– Вот именно. Моя. И только я имею право решать, когда ей закончиться.

– А как насчет тех, кто тебя любит?
– Аррек глубоко вздохнул, точно готовясь к прыжку в ледяные глубины.
– Недавно ты спросила меня, чего я хочу. Так вот, я отвечу. Я хочу, чтобы ты была. Со мной или с другим. Бултыхаясь с этим своим проклятым долгом или удрав с Эль-онн куда глаза глядят. Поумнев наконец или творя глупость за глупостью. Живи. Дыши. Будь. Такой, какой ты желаешь быть, только чтобы я знал, что где-то в этой Вселенной есть ты. Неужели это так много?

Кружилась голова, в ушах гулко звенело. Похоже, сам того не понимая, Аррек начал использовать аррское искусство управления голосом, когда собеседнику внушается все что угодно путем тончайших изменений оттенков и интонаций. От силы и убежденности этих слов тело вибрировало, точно тонко натянутая струна. Мысли, за ними скрывающиеся, впечатывались в мой разум, не оставляя ничего, кроме желания дать ему то, что он хочет.

Я, дрожа и пряча слезы, уткнулась лицом в мужское плечо, жалобно вцепившись когтями в родное тело. Аромат лимона и мяты, чуть заметный привкус моря: пахла не надушенная одежда, а сама его кожа, продубленная ветрами одна Ауте знает скольких океанов.

– Я... не могу, Аррек, просто не могу. Я так устала. Неужели ты не понимаешь? Я не могу больше. Это пытка, а не жизнь. Я уничтожаю всех, кого люблю... Зачем такая жизнь? Кого еще я успею убить хотя бы за оставшиеся двадцать лет? Не могу, не могу, не могу...

С минуту мы просто стояли, обнявшись, наслаждаясь близостью и пытаясь оттянуть продолжение разборки. Вот уж, называется, сподобились в кои-то веки устроить семейный скандал, но зато всем скандалам скандал... Я плыла в его запахе, в ощущении тела, прижатого к моему, и отчаянно боролась с желанием послать все подальше и отложить продолжение до лучших времен... Наконец собралась с силами:

– Ты ведь будешь продолжать, так? Он тоже помедлил, зарывшись лицом в мои волосы, губами сдувая одну из прядей с уха.

– Буду, - и провел языком по чувствительному остроконечному ушку.

Это прозвучало и как подписанный приговор, и как отклоненная апелляция.

Ты меня не догонишь, друг,

Как безумный в слезах примчишься,

А меня ни здесь, ни вокруг...

– Упрямый ублюдок, - беззлобно и безжизненно и так чудовищно устало. Я отстранилась, встала ровнее, прекрасно понимая, что то, что сейчас скажу, выводит меня даже за границы определения "стерва".
– Аррек, я - Антея. Видишь? Антея тор Дериул, а с недавних пор еще и Шеррн. Не Туорри. Не твоя первая жена. Не надо превращать меня в твое искупление.

Он задохнулся, точно от нечестного удара, пробившего все слои защиты и все уровни самоконтроля. Были у нас темы, никогда не упоминавшиеся. Мой первый муж. Его первая жена. Погибшие. Убитые. Нами. Призрачные тени, мелькавшие иногда за нашими плечами напоминанием о вине и об отчаянии.

Ужасающие хребты.

Позади себя я воздвигну,

Чтоб меня не настигнул ты!

Я, стараясь не встречаться с ним взглядом, продолжила.

– Если у меня еще и осталось какое-то право, то это - самой выбирать свою смерть. В этом я вольна. И это я не позволю у себя отобрать. Даже если тебе вновь придется оплакивать любимую жену - прости.

Еще один удар. Он даже в лице изменился. Надо знать Аррека, чтобы понять, что это значит.

Постараюсь я все пути

Позади себя уничтожить.

Ты меня, дружище, прости...

– Я пытаюсь быть честной с тобой, но ты, похоже, не желаешь слушать. Не желаешь видеть ту самую проклятую Истину, которая вроде тебе-то и должна быть видна в первую очередь. Ведь ты - Видящий. Ты создал себе какой-то странный, идеализированный образ вроде тех же архетипов Нефрит и живешь с ним в параллельной вселенной, а вовсе не со мной. А я - это я. Антея тор Дерриул, и, в Ауте его, Шеррн, и я дорого плачу за то, чтобы быть именно собой. За право желать смерти и получить ее. За право собственной душой расплачиваться за спокойствие своего народа и не жалеть об этом. За свободу безграничных изменений, не доступных больше ни одной эль-ин. И за право переспать с самым мерзким ублюдком Эль-онн и, Бездна меня забери, получить от этого удовольствие!

Последние слова прорвали плотину. Арр-Вуэйн действовал так быстро, что я не успела ни понять, ни защититься. Волна Вероятностей, сплетенных так тонко и так искусно, что и думать не стоило пытаться закрыться при помощи сравнительно грубых приемов, доступ к которым давал мой имплантант. Он сковал меня, лишив возможности двинуться или уклониться, и сам застыл, дрожа от напряжения, с занесенной для удара рукой.

Многоцветные глаза встретились с серыми. Его трясло, эмоции, так долго сдерживаемые, наконец вырвались на свободу. Учиненный в комнате разгром качественно ничуть не уступал тем демонстрациям темперамента, что любила устраивать мама.