Чтение онлайн

И думать не хочу о том, что чувствовали не лишенные кое-каких эмпатических способностей оливулцы.

– Господа.
– Сергей, спокойный и лишь чуть хмурящийся, кивнул своим противникам.
– Вам предлагается безоговорочно сдаться.

Видя, что генерал, который, похоже, и был ответственным за всю эту катавасию, готов взорваться, он предупреждающе поднял руку. И что-то было в позе, в повороте головы и сердито сжатых губах, что заставило и своих и чужих замереть на местах, ожидая продолжения.

– Ваша вторая крепость, связь с которой только что была потеряна, атакована нейерино-торпедами. Да, ваши приборы вас не обманывают. Это именно они. Я вынужден вас проинформировать, что, если флотилия, угрожающая безопасности миров Оливулской империи, немедленно не опустит все щиты и не объявит о сдаче, нам придется остановить вас... доступными нам мерами. И я прошу вас, генерал, - он пристально взглянул на спавшего с лица пирата, не вынуждать меня вновь прибегать к этому... оружию.

Похоже, Сергей тоже не считал использование такого оружия лестным для себя. Какой ужас, когда красивая, похожая на танец война вдруг поворачивается своим истинным лицом, открывая всю неприглядную изнанку!

А противник, кажется, решил, что нащупал наше уязвимое место. О, наивный!

– Да как вы смеете! Вы!
– Генерал резко подался вперед. Использование нейерино-торпед запрещено Восьмой Эйхарронской Конвенцией! И именно вы, лорд Сергарр, были ее инициатором! Вы нарушили собственные же...

Вот идиот. Сергей вскинул верхнюю губу в оскале, который, несмотря на отсутствие клыков, заставил бы позавидовать любого эль-ин. Этакая многообещающая улыбочка... Рист заткнулся, будто ему кто-то заехал кулаком по зубам.

– Я что-то не припомню, чтобы представители организованной преступности заявлялись на достопамятную конференцию, дабы поставить под договорами свои подписи! Или чтобы они раньше обращали хоть какое-то внимание на выполнение принятых там пунктов! Вы сами поставили себя вне закона, господа. Так что нечего теперь прятаться за его спиной!

Ого! Вот это тон! Вот это манипуляции с голосом! Аррек, любовь моя, тебе еще учиться и учиться...

Генерал, однако, тоже оказался не лыком шит. На вытаскивание собственной души из пяток и обретение вдруг осипшего голоса ему понадобилось секунд двадцать. Всего лишь.

– Не надо строить из себя оскорбленного праведника, о Воин Чести. Вы только что обрекли на мучительную агонию и смерть тысячи ни в чем не повинных женщин и детей...

Этот замечательный генерал просто сам устремлялся в расставленные ловушки. Сергей улыбнулся, на этот раз приятно и вежливо, что, кажется, напугало всех присутствующих едва ли не больше, чем его предыдущая улыбка.

– Вот здесь вы не правы, генерал. Перед атакой несколько эль-ин были столь любезны, что окружили гражданский персонал, в частности несовершеннолетних обитателей станции, своими защитными... экранами. Дети не пострадали, их уже эвакуируют. Точно так же было ограничено распространение нейерино-излучения вне крепости. Ни окружающее пространство, ни ближайшие Вероятности этой дрянью заражены не будут.

Это был удар на поражение. В течение многих лет нейерино-торпеды считались столь жутким оружием по двум причинам: их воздействие было необычайно трудно отследить и фактически невозможно блокировать. Когда окружающие тебя люди вдруг ни с того ни с сего начинают выть и кататься по полу, а твои мозги медленно плавятся и ты понимаешь, что ничто, ну совершенно ничто не сможет... Места, затронутые подобным излучением, оставались смертельными для любого разумного существа на очень и очень долгое время. Случайно забредшие туда узнавали об опасности слишком поздно...

И тут выясняется, что некие обладающие определенной нелестной репутацией нелюди не только владеют подобным оружием, но и научились от него защищаться...

Н-да. Может, я перестаралась. Может, этот шок будет слишком силен...

Сами напросились.

Сергей, дав всем осознать ситуацию, продолжил:

– Еще раз повторяю свое требование. Немедленная сдача, генерал. Обещаю, что обращаться с вами будут в рамках все той же Восьмой Конвенции. Плен, международный трибунал на Эйхарроне, уважительное отношение и прочее. Если не желаете щадить мою совесть и своих людей, пощадите хоть самого себя. Я сказал.

На какой-ю момент мне показалось, что генерал сломался. Что мы победили. Но тут глаза человека вспыхнули, руки потянулись куда-то, где, как я подозревала, был пульт управления дарай-блоками. Ауте, только не еще один Вероятностный Шторм!

Зимний!!!

Приказ всем Ступающим Мягко и прочим шпионам, находящимся на борту оставшейся крепости, полетел едва ли не раньше, чем я успела осознать опасность. Но они, к счастью, и не нуждались в подсказках.

Какое-то движение на мостике противника: половина персонала набросилась на вторую половину с кулаками и бластерами. Это было совсем не похоже на шпионскую операцию, скорее, "мятеж в стане врага". Умело срежиссированный кем-то заранее, разумеется.

Один из пиратов, молодой детина самого бандитского облика, приставил бластер к виску замершего генерала и ласково объяснял тому, что благородному дону Олесио, такому умному и красивому, умирать еще рановато и почему бы дону Олесио не подписать капитуляцию? Все это в предельно вежливой и уважительной форме, в которой и должен младший по званию обращаться к старшему.

Генерал (крестный отец?) вежливости не оценил.

– Ах ты, маленький предатель, да я тебя...

– Разумеется, дон Олесио, но это потом. А сейчас будьте так добры отдать приказ о сдаче...

Я смотрела на все это и убеждала собственную челюсть, что сейчас отнюдь не самое подходящее время для того, чтобы изумленно отвалиться. Потому что детина, удерживающий на мушке многоуважаемого дона... Потому что, даже несмотря на великолепную маскировку и не менее великолепный акцент, я не могла не узнать в неожиданном союзнике собственного мужа.

Разумеется, приказ о сдаче был отдан.

Кто бы сомневался.

Так мы выиграли войну.

ЭПИЛОГ

Дерево, только что безобидно росшее в кругу себе подобных, вытянуло крючковатые ветви, распахнуло клыкастую пасть и попыталось сграбастать неосторожно прислонившуюся к стволу меня. Я отшатнулась с испуганным писком, с ловкостью, выработанной долгой практикой, увернулась и грандиозным прыжком бросила тело прочь... чтобы чуть было не угодить прямиком в распахнутые объятия второго "дерева".

– Не пытайся бороться с ними, Тея! Это же твой собственный сон! Управляй им!
– Зазвенел в ушах рассерженный женский голос.

Ага. Как же, мой. Когда Кесрит тор Нед'Эстро где-то рядом, время от времени вмешивается и добавляет туда что-то нелицеприятное, назвать сон "моим" было бы по меньшей мере преувеличением.

И тем не менее лучше мне действительно начать управлять ситуацией. Интересно, можно ли быть переваренной образами собственного сна?

Лучше не проверять.

Я расслабилась, глядя сквозь угрожающе приближающиеся деревья, вкладывая волю и силу в изменение окружающей реальности. Совсем не похоже на танец, и в этом основная сложность. Здесь важным было не изменять себя, а, напротив, оставаться пассивной и постоянной, отстраненно наблюдая за происходящим и не позволяя ему задеть тебя. И все время помнить, что происходящее - сон. Даже если особой разницы между миром снов и миром реальным не было, все равно об этом следовало помнить.