Чтение онлайн

ученые и специалисты, отбывавшие заключение в так называемых «шарагах», «шарашках», «шарашкиных конторах»;

вольнонаемные и заключенные немецкие специалисты, работавшие до 1950 года в других организациях.

Особенно важным был вопрос распределения нагрузки между указанными категориями теоретиков. Среди них были действительно выдающиеся деятели, например член-корреспондент АН СССР Николай Сергеевич Кошляков (1891–1958), особая заслуга которого состояла в том, что он первым вывел систему уравнений, описывающих движение ракеты в трехмерном пространстве и тем самым дал базу для моделирования этого движения на математических машинах.

Крупным ученым-заключенным был Сергей Михайлович Смирнов. Ему принадлежит разработка двух фундаментальных методов исследования сложных систем автоматического регулирования. Первый из них — это метод построения частотных характеристик, а второй — метод статистической линеаризации нелинейных устройств.

Среди теоретиков выделялся крупный ученый Роберт Бартини, один из корифеев советского самолетостроения. Он был итальянским аристократом и одновременно коммунистом по убеждениям. В 1920-е годы он по решению итальянской компартии тайком перебрался в СССР, успешно трудился, был обласкан маршалом М. Н. Тухачевским. А после расстрела маршала Бартини перевели в разряд заключенных.

Другим «знаменитым» заключенным был М. Г. Воропанов. Он работал ведущим инженером по разработке аналоговой вычислительной техники и уже отсидел полтора срока. Первый срок — 10 лет — ему дали за то, что он, будучи за границей в ранге контр-адмирала, запатентовал свое изобретение — тиратрон (газонаполненную электронную лампу). Второй 10-летний срок ему дали за оскорбление какого-то тюремного начальника. Освободили его досрочно — после 15 лет заключения.

Что касается вольнонаемных и заключенных немцев, их работа в КБ-1 охватывает период с 1950 по 1953 год.

Жили они одно время на территории КБ-1. Их рабочий день кончался в 6 часов вечера. После ужина на улице они играли в волейбол, в пинг-понг, в то время как наши разработчики работали допоздна, иногда ночевали на предприятии. Очень скоро всех заключенных немцев перевели в Тушино, где для них был построен городок из финских домиков со всеми удобствами.

Следует отметить, что идея использования зенитных управляемых ракет возникла у немцев в конце Второй мировой войны, когда на карту была поставлена судьба страны. Судорожно искались методы защиты от непрерывных бомбежек. Тогда появились первые стрельбовые комплексы с локационным наблюдением и ручным управлением ракетами. Но ни «Вассерфаль», ни «Шметтерлинг» так и не были опробованы в деле. Война кончилась, но идеи теплились.

Используя свои возможности, Л. П. Берия перевез вначале в ОКБ № 3 МАП, а затем и в КБ-1 всю немецкую фирму «Аскания», разрабатывавшую во время войны оборудование для немецких ракет Фау-1 и Фау-2 во главе с техническим руководителем ОКБ-3 доктором Вольдемаром Меллером.

Некоторые заключенные занимали серьезные должности — были заместителями начальников лабораторий и цехов, консультантами. Немцы в основном были инженерами. Среди них выделялся доктор Ганс Хох, немецкий специалист, который добровольно работал в СССР сначала в НИИ-88, а затем, с 1950 года, в КБ-1. Ему принадлежит идея введения датчика линейных ускорений в автопилот.

Роль немецких специалистов не была столь заметной в разработке системы, поскольку они занимались отдельными вопросами и не допускались к обсуждению результатов испытаний.

В 1953 году работа спецконтингента была завершена.

Таков был состав ученых-заключенных и вольнонаемных немецких специалистов.

В итоге обсуждений предложений В. С. Пугачева и А. А. Расплетина с руководством КБ-1 было принято решение на первом этапе работ сосредоточить усилия теоретиков и разработчиков на решение следующих задач:

выбор метода наведения ракеты на цель, параметров контура стабилизации ракеты и контура управления ракетой;

создание аналога-вычислительных стендов для моделирования процесса наведения ракеты на цель, уточнение динамических и баллистических характеристик ракеты, точностных характеристик системы, оценка вероятности поражения цели;

проверка работоспособности разработанной аппаратуры с помощью имитаторов воздействующих факторов.

Для обучения и оптимального распределения рабочей нагрузки среди молодых специалистов КБ-1 было предложено разработать методики графического построения характеристик следящих систем с помощью шаблонов и номограмм, разработать методики вероятностных методов обработки результатов экспериментов, обеспечить табулированными функциями наиболее часто встречающихся физических величин всех исполнителей.

Для определения уязвимости конструкции и агрегатов самолета Расплетин и Пугачев предложили использовать различные моделирующие установки на базе стандартных решающих блоков и приближенные методы вычисления вероятности поражения самолета. Поскольку эффективность стрельбы зависит от огромного количества случайных факторов, то совершенно естественным путем оценки эффективности стрельбы было предложено применять вероятностные характеристики, определяемые координатным законом поражения цели. Этот закон является обобщающей характеристикой эффективности боевой части управляемого снаряда и уязвимости самолета-цели.

Все проблемы, решенные теоретиками и разработчиками в ходе создания системы «Беркут» (С-25), впоследствии были изложены в блестящей работе, созданной коллективом авторов КБ-1 под руководством А. А. Расплетина (по методам проектирования системы С-25).

Следует отметить, что результаты анализа характеристик систем управления широко использовались при подготовке программ полигонных испытаний системы С-25 в замкнутом контуре наведения ракеты на цель.

Предложенная А. А. Расплетиным и В. С. Пугачевым комплексная программа проведения совместных работ теоретиков, разработчиков и испытателей с анализом экспериментальных работ была первой попыткой организовать создание сложной радиоэлектронной системы вооружения. Она была одобрена главными конструкторами.

Для реализации разработанных предложений по секторному локатору и теоретическому изысканию принципов построения системы А. А. Расплетин попросил срочно перевести из ВНИИ-108 четырех сотрудников: К. С. Альперовича — из лаборатории наземных РЛС № 19, руководимой Л. Ю. Блюмбергом; М. Б. Заксона из антенной лаборатории № 12, руководимой Е. Н. Майзельсом; аспиранта Б. В. Бункина и физика-теоретика И. Л. Бурштейна.

Они не были первыми лицами в своих подразделениях, но что прельщало А. А. Расплетина — это их стремление и желание работать, не считаясь со временем, совершенствуя свои знания. Кроме того, перевод их в КБ-1 не вызвал бы у А. И. Берга возражений. Так и случилось. Они нужны были А. А. Расплетину как «тематики» — ведущие разработку. Такое разделение своих подчиненных на «тематиков» и «отраслевиков» Расплетин осуществил еще во ВНИИ-108, работая над темой «РД».

Первым в КБ-1 7 октября 1950 года появился К. С. Альперович, чуть позже пришли М. Б. Заксон и И. Л. Бурштейн. Альперовичу Расплетин поручил вести станцию группового целеуказания (СГЦ), заниматься проработкой общей схемы построения секторного радиолокатора, особенно его многоканальной части, а также готовить «отраслевикам» (специализированным отраслевым подразделениям) задания на разработку составляющих СГЦ устройств. При этом Расплетин особо подчеркивал, что сектор ответственности должен обозреваться радиолокатором часто, а координаты автоматически сопровождаемых им объектов определяться с возможно большей точностью — это были необходимые условия для придания в дальнейшем секторному радиолокатору способности управлять наведением ракет на цели.