Расправить крылья
Шрифт:
— К пропасти?
Голос раздраженно хмыкнул:
— Хорошо, давай начистоту, так и быть не будем жалеть твою детскую психику. Сейчас у меня все козыри. Действительно все. И меня устроят оба варианта. Деточка, не надо смотреть так недоверчиво. Просто вариант, который я тебе предлагаю, как ни странно это звучит, самый гуманный. Ты освобождаешь меня, я спасаю тебя от смерти. Все довольны и счастливы. Почти все… но не будем о разменных пятаках…
Фигура собеседницы на миг скрылась во тьме и вновь вернулась к решетке:
— И вариант второй. Вне зависимости от того, где я нахожусь, я все равно сильна и могу и буду влиять на реальности. Даже на твоего дорогого, словно мальчишка влюбленного Конрада. А особенно смогу, когда ты умрешь. Ты только представь, что он сделает с Градом, когда не сможет тебя спасти! О, это будет великолепно! Этот мир, да и все остальные просто утонут в крови, как в старые добрые времена и в итоге он все равно вернется ко мне. А даже если и нет, то пока он придет в себя после твоей смерти, я наберу такую силу, что эта клетка меня уже не удержит и мне никто не будет страшен. Айрэл и так скоро умрет, сестричка Наэла без силы, Конрад… справлюсь как-нибудь. Думай, пока есть время…Думай…
Пещера начала расплываться — сон заканчивался, Элли с трудом заставила себя задать последний вопрос:
— Как твое имя?
— Хаат…
Открыв глаза ангел бездумно смотрела в серый потолок, а после усмехнулась одеревеневшими губами: "Ты ошибаешься, я отлично усвоила урок и вырезала его алмазным резцом на памяти. Жаль только, что последствия этого урока еще долго будут кровоточить"…
Девушка помахала крыльями и вновь обхватила ими озябшее тело, а после опустилась прямо на земляной пол.
Крылья, одновременно такие реальные и при желании эфемерные, невидимые… они мерцали в полумраке камеры, даря покой и успокаивая. Почему-то вспомнился безмерный восторг Айви, благоговение Майкла и… нежная улыбка любимого. Поморщившись, выдрала из крыла маховое перо. То что надо.
Перо опустилось острым кончиком на земляной пол, оставило первую неуверенную линию.
…Значит Хаат…
Ломаные линии, квадратики с именами и событиями, стрелочки, треугольники сюр-ирреальной картины ширились, уже укрывая почти все земляное покрытие.
Отец всегда говорил, что важно найти логическое обоснование. Что не важны симптомы, а главное причина. Лечить симптомы может любой дурак, а вот обнаружить и убрать причину… Ниарел Элдорский дураком не был. Он был гениальнейшим целителем.
Линии пересекались, квадраты налезали один на другой. Конрад, Айрэл, Кассандра, Шанти, Келли… Темные-светлые, события, разговоры, воспоминания — все слаживалось в одну большую мозаику.
И в этой мозаике почти все стрелочки сходились на центре — кривом эллипсе, в котором красовалось имя новой красноглазой знакомицы. Девушка устало растерла гудящие виски и прикрыла воспаленные глаза, прислоняясь к стене. Устранить причину, да?
"Теперь дело за малым… — она тихонько, чуть нервно рассмеялась и поудобнее устроилась в пуховом облаке крыльев. — Да, всего-то обмануть трех высших… всего-то. Что ж посмотрим, великие и бессмертные, чему я у вас научилась. Сыграем по моим правилам"?
Сквозь неплотно закрытые жалюзи пробивался солнечный свет, а стекла чуть дрожали от гудков проезжающего транспорта. Шанти сонно шевельнулась, прижимаясь к теплому мужскому телу.
"Что — мужскому"?!
Девушка открыла глаза, злобно зашипев от резкой головной боли и ме-едленно повернула голову вправо. Рядышком, разметавшись светлой шевелюрой по подушке спал новый знакомец с ангельской внешностью. Облокотившись на подушку девушка усмехнулась и легла обратно, обнимая мужчину за шею: "А почему бы и нет"? Почему бы не устроить себе маленький отпуск — неужели не заслужила? А все остальное пусть катиться в Бездну".
За Элли пришли на рассвете следующего дня. Удивляться переносу собрания на целые сутки было глупо — ясно, что Старейшины не хотели давать повода темному Повелителю успеть сделать хоть что-то.
Послушно поднявшись с холодного пола, среброкрылая пошла за стражниками, которые плотно окружили ее и пристально следили за каждым движением, держа ладони на мечах. Ирония, львы боятся мыши…
Морозно-ледяной рассвет, с багряными узорами еще не поднявшегося из-за горизонта солнца, рисовал на стекле неба причудливые картины. Утренняя прохлада пробиралась под одежду, босые ноги зябко отдергивались от ледяных мраморных плит. Поежившись, девушка запахнулась в крылья, вызвав новую волну неприязни и настороженности у стражников.
Хорошо хоть не на закат перенесли, впрочем, это было бы удивительнее всего. Увидеть последний восход перед смертью, это законное право любого крылатого. Что-что, а соблюдение традиций, какими бы устаревшими они не были, в Граде было железным. Множество, просто несметное число нерушимых правил о том, как рождаться, жить и умирать. Девушка едва заметно улыбнулась уголками губ — и это просто замечательно! Потому что умирать она не собиралась. И пусть здесь многое зависело от того, насколько честен с ней был Конрад, ну а если же — нет… Значит и смысла нет жить дальше.
Центральный зал Совета Старейшин гудел растревоженным ульем, хотя и был наполовину пуст. Все флаги и знамена приспущены — пусть Повелитель еще и жив, но дань традиции всеобщего горя никто не отменял. Самые сильные ангелы — от Архангелов до Престолов еще с ночи стояли в круговой обороне вокруг дворца, поддерживая кольцевую блокировку от любой телепортационной магии. А на собрании присутствовали лишь сами Старейшины в золотых одеждах вершителей правосудия, перепоясанные черными поясами в знак скорби, летописцы и несколько десятков стражей вдоль стен. Место Председателя заняла Наэла, вторым судьей была Ингрид, с неестественно прямой спиной и полным презрения взглядом.
И вот первые лучи солнца скользнули по залу, заиграли солнечными зайчиками в зеркалах и люстрах. Солнечный свет вспыхнул отражением в десятках глаз и впитался в распахнутые в благоговейном молчании крылья. Рассвет.
Единственный гулкий, будто похоронный колокол удар гонга возвестил о начале слушания.
Сам совет девушке не запомнился. Вновь одни и те же вопросы: "Заключала ли она договор с темным Повелителем"? "Какой"? "Она была его любовницей"? "Уговаривал ли он предать Свет"? "Действительно ли собиралась выйти замуж за темного"? "Это ты отравила Айрэла"? "Ты знаешь, как исцелить Повелителя"?..
И вновь то же недоверие и беспрестанное убеждение согласиться на "Зеркало памяти"… В ответ — односложные и неизменно вежливые: "Да. Нет", всякий раз вызывавшие бурю негодования.
Наконец, вопросы закончились. Последнее слово. Элли медленно подняла голову и вновь сразу же опустила взгляд.
"Снова тратить слова и убеждать кого-то, что она не предатель? У них свидетель, мотивация… впрочем, попытка"… Едва открыв рот, она так и не смогла произнести ни звука — раздался тихий резкий щелчок, будто кто-то одним движением сломал сухую ветку. Руке вдруг стало свободно и легко; с металлическим стуком браслет-змейка соскользнула с запястья, упала на пол, перекатилась и рассыпалась серой пылью. Ровно три месяца. Как по часам.