Чтение онлайн

— Алесдер Дональд Уилер? О ком идет речь? — Макалпин изучал свой пустой стакан.

— О сводном брате Лиска. И о том, как он умер.

Макалпин замер.

— Все равно еще очень сыро. Не думаю, что стал бы этим заниматься, если бы были другие варианты.

Костелло собиралась напомнить, что он сам учил ее отрабатывать все возможные варианты, но, взглянув на него, передумала.

Макалпин прикрыл на секунду глаза, потом спросил:

— Что конкретно удалось выяснить, Костелло?

— Уилер приехал сюда и устроился на работу. Закончил университет, получил место бухгалтера-стажера, регулярно посылал домой деньги и был примерным сыном, пока не познакомился с женщиной, некой Кристиной Мортон. Она была немного моложе его, пристрастила к выпивке, вступила с ним в связь, в общем — полный набор всего, что его брату ужасно не нравилось. Когда его стажировка закончилась и он стал сертифицированным бухгалтером, они начали жить вместе. Он оплачивал жилье и все счета, а все свои заработки она тратила на наряды и украшения. — Костелло открыла кошелек и достала единственную банкноту в десять фунтов. — Почему мне не попадаются такие мужчины?

— Насчет него меня просветила Лиза. Кристина бросила его без всяких объяснений, и он остался один. Лично я думаю, что она жила за его счет, а потом сбежала. Алесдер впал в депрессию, из которой ему так и не удалось выбраться. История вполне типичная, но мне интересно, как ее воспринял Лиск.

— Вполне возможно, что он оставил все как есть и воспоминания постепенно затихли. — Макалпин водил горлышком бутылки с минералкой перед носом, жалея, что от нее не пахло виски. — Прошлое есть прошлое. И оно должно остаться в прошлом.

— Вы настроены очень философски.

— Я знаю. Это потому, что я трезв. Смотри в будущее. Всегда смотри в будущее. В конце концов, именно в нем ты проведешь остаток своей жизни.

— А вы уверены, что в бутылке минералка? — улыбнулась Костелло.

— А как Уилер покончил с собой? Вы выяснили?

— Бутылка виски, пластиковый пакет на голову — и повесился на мосту Коннел.

— По крайней мере, это живописное место: когда он падал, вид был хороший. — Макалпин подумал об Анне с изрезанными руками и маленькими ступнями в луже собственной крови. Что она чувствовала в последний момент? Холод линолеума на лице? Нет, он знал, что ее последняя мысль была о нем, и только о нем. Он был ее последним воспоминанием. Как и она будет его последним видением.

— Становитесь психологом? — вмешался Баттен, выкладывая на стол три пакетика чипсов с сыром и луком. Он погладил Костелло по голове.

— У нее озарение — помните про женскую интуицию?

— И про то, какая это великая вещь.

— Она была беременна, верно?

Баттен кивнул.

— Она сделала аборт. Алесдер был в отчаянии. Более того, это лишило смысла его дальнейшую жизнь.

— Я так и думала! Я знала, что за этим кроется нечто большее, чем просто размолвка. — Костелло открыла пакетик чипсов. — Лиза, наверное, подозревала что-то в этом роде. Женская интуиция.

— Проклятые женщины, — пробормотал Макалпин, но на него не обратили внимания.

— Я еще раз прошелся по датам, как просила Куинн, — сказал Баттен. — В них нет никакой системы. Ни годовщин, ничего в этом роде. Мне кажется, что когда Кристофер Робин понял, какой лживой была Арлин, у него в голове что-то замкнулось. И каждый раз, когда Линзи врала, каждый раз, когда Арлин делала вид, что читает Библию, каждый раз, когда Элизабет-Джейн старалась им манипулировать, плюс эта газетная заметка о Хелене — сосуд наполнялся. Каждая своим обманом вносила лепту в его мироощущение. — Баттен невозмутимо принялся за чипсы, как будто рассказывал о результатах скачек. — Все эти женщины знали силу своей женской природы, ее двойственность. Разумеется, с точки зрения Кристофера Робина, — добавил он ради Макалпина.

Макалпин не обратил на это внимания.

— Ты имеешь в виду — все они шлюхи? — спросил он. — Выдающие себя за ангелов?

— Я бы не сказал, что именно за ангелов, но…

Макалпин не слушал, его глаза смотрели в пустоту.

— Выдавали себя за ангелов, — пробормотал он, — а сами в это время…

— Сэр, что значит «выдавали себя за ангелов»? — спросила Костелло. — Ни в одной из них нет ничего ангельского.

— Ничего. — Макалпин неожиданно очнулся и вернулся в настоящее. — Я думал о другом. Но образ может оставаться с человеком всю жизнь, как вечная рана, которую все время бередишь. — Он махнул рукой официантке, и та принесла виски, как обычно, но Макалпин попросил заменить его апельсиновым соком. Повернувшись, она натолкнулась на мужчину в коричневой куртке, натертой воском. Эту куртку Костелло уже видела раньше. Ее владелец прошел в соседнюю кабинку, из которой хорошо было видно телевизор, и сел.

— Как считаете, у этой истории будет хороший конец? — спросил Баттен. — Всегда лучше предполагать позитив.

— Единственным позитивом будет то, что склонные к размножению норки в Баллахулише проживут немного дольше. А Шон Мактайернан проживет долгую и счастливую жизнь в Калзине с женщиной, купившей дом, у которой сейчас собака, — думаю, что эта та, с аллеи. Его маленький светловолосый ангел. — Она нахмурилась. — Шеф, вы знаете этот дом: он там, где вы разбили машину. Большой проем в стене, его нельзя не заметить. — Она вынула из пачки две фотографии, пожелтевшие от времени. — Меня не покидает чувство, что я что-то упускаю. В самом начале вы сказали, что Шон отвлекает наше внимание от чего-то важного для него.

— Он не глуп, это точно.

Она расправила на столе первую фотографию.

— Так что он скрывает? Я хотела бы знать, почему он убил Молки Стила. Я действительно хотела бы это знать. — Макалпин допил сок. — И настанет день, когда я у него это спрошу. Я спрошу, как получилось, что он превратился из невинного малыша, — она показала Макалпину фотографию с группой ребятишек на пляже, — в того, кто мог сделать это. — Она передала снимок с изуродованным лицом Молки Стила.

— Ему за это заплатили, — ответил Макалпин. Он вдруг захотел есть и стал изучать меню.

— Вы не пойдете к двадцатилетнему парню с чистой биографией, чтобы предложить ему убить человека за сорок тысяч. Дэйви Николсон был прав — за этим что-то кроется. Прежде чем уйти, я закажу вам еще. Тебе взять бутерброд, Мик?

— Да, с сыром и ветчиной. Я отлучусь в туалет.

— А вам, сэр?

Макалпин не ответил. Костелло встала и направилась к стойке, а он взял в руки фотографию, чтобы рассмотреть получше. Четверо детей на пляже. Замок из песка с развевающимся флагом. Маленькая девочка на берегу, светлые волосы ласкает ветер, черты лица удивительно правильные, брови вразлет и большие невинные серые глаза. И один из мальчиков, не сводящий с нее взгляда, полного преданности…

— Вам взять салат? — спросила, обернувшись, Костелло, но Макалпина уже не было.

Баттен проглотил бутерброд и исчез, оставив Костелло спокойно заканчивать трапезу. Она нагнулась, чтобы поднять с пола сумку и достать оттуда блокнот и ручку, и увидела Андерсона.

— Я думала, ты уже на пути к дому, — сказала она.

— Так и есть. Но это сообщение пришло сразу после твоего ухода. И ждать-то пришлось всего каких-то два дня, хотя я и предупреждал, что это срочно. — Он протянул факс из Департамента парков и отдыха. Пару секунд Костелло водила пальцем по именам и датам, потом внезапно остановилась и подняла глаза на Андерсона. — Как ты догадался?