Расшифрованный Сталин
Шрифт:
За что же сам Ежов оказался в конце концов в расстрельном подвале, если со своими обязанностями на посту руководителя НКВД он справлялся практически оптимально в тех тяжелейших условиях? На этот вопрос сам Николай Иванович ответил в своем последнем слове на судебном процессе: «Я почистил 14 000 чекистов, но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил». [42] Простоватый (незаконченное «низшее» образование) Николай Иванович не прошел испытания «медными трубами»: опьяненный широчайшими полномочиями и возможностями, под влиянием своего окружения в той его части, которая досталась ему «в наследство» от Ягоды, он начал, как и его предшественник, вести «свою игру», оказался вовлеченным в политические авантюры, за что и поплатился головой, так как в то грозное время было не до сантиментов.
5. Масштаб «большой уборки»
Теперь о масштабе «большой уборки». Один из самых авторитетных исследователей этого вопроса В.Н. Земсков сообщает: «По документально подтвержденным данным, в 1937 – 1938 годах по политическим мотивам было осуждено 1 344 923 человека, из них 681 692 приговорено к высшей мере»[43] (данные по освобожденным в 1939 –1940 годах разнятся – от 223 800 по Хлобустову [44] до 837 000 по Барсенкову – Вдовину [21]).
При тогдашнем населении СССР в 170 000 000 [45] – это 0,8 и 0,4% соответственно (вспомните, сколько людей сегодня голосуют на выборах за партии «оранжевого» спектра, руководство которых практически открыто работает на западные спецслужбы, и еще раз убедитесь в «хирургичности» проведенной в 1937 –1938 годах операции!).
А теперь представьте себе обыкновенный в мегаполисе 300-квартирный дом, в котором проживают 1000 человек. За ДВА ГОДА из него «воронок» забирает ВОСЕМЬ человек. Да никто и не заметит, что идут какие-то «репрессии»!
Как не замечали этого в своей обыденной жизни советские люди и тогда. Про «тотальный ужас» и «гнетущую атмосферу» конца 30-х им рассказали уже в годы перестройки «Дети Арбата». Да, из «элитных» кварталов в места «не столь отдаленные» отправилось в относительных цифрах гораздо больше. Ну, так и сегодня, при строгом следовании даже УК РФ (не говоря уже об УК РСФСР образца 1926 года) из «рублевок» и домов элит-класса должны поехать «отдавать долги Родине» через одного, а то и 2 из 3…
Вот и воют, бедолажные, каждый год от ужаса по «быковням» и «бутовским полигонам»…
6. Последствия «большой уборки» для РККА и ее влияние на обороноспособность СССР.
В среде историков до сих пор нет консенсуса относительно масштабов репрессий в РККА, вызванных разгромом военного заговора 1937 года, реальность которого сегодня не ставят под сомнение даже некоторые либероидные исследователи.
Наиболее полную картину армейской чистки дает документ, подписанный начальником Управления по командному и начальствующему составу РККА Е.А. Щаденко [46].
Справка о количестве уволенного командно-начальствующего и политического состава за 1935– 1939 гг. (без ВВС)
В 1935 г. уволено 6198 чел., или 4,9%. Из них политсостава – 987 чел.
В 1936 г. уволено 5677 чел., или 4,2%. Из них политсостава – 759 чел.
В 1937 г. уволено 18 658 чел., или 13,1%. Из них политсостава – 2194 чел.
Из общего числа уволенных:
В 1938 г. уволено 16 362 чел., или 9,2%. Из них политсостава – 3282 чел.
Из общего числа уволенных:
В 1939 г. уволено 1878 чел., или 0,7% к списочной численности. Из них политсостава – 477 чел.
Из общего числа уволенных:
Таким образом:
1. В 1937 г. по политическим мотивам (арестованные, исключенные из ВКП(б) за связь с заговорщиками) составляют – 15 578 чел., или 85% к общему числу уволенных в 1937 г.
2. В 1938 г. по тем же мотивам – 8612 чел., или 52% к общему числу уволенных в 1938 г., т.е. почти в два раза меньше против 1937 г.
Если сравнить общее количество уволенных за два года 1936 – 1937 гг., составляющее 24 335 чел., с количеством уволенных за 1938 – 1939 гг. – 18 240 чел., то получается, что за первые два года (1936 – 1937 гг.) уволено 8,6% к списочной численности, за 1938 – 1939 гг. – 3,9% к списочной численности.
В общем числе уволенных как за 1936 – 1937 гг., так и за 1938 – 1939 гг. было большое количество арестовано и уволено несправедливо. Поэтому много поступало жалоб в Наркомат обороны, в ЦК ВКП(б) и на имя т. Сталина. Мною в августе 1938 г. была создана специальная комиссия для разбора жалоб уволенных командиров, которая тщательно проверяла материалы уволенных путем личного вызова их, выезда на места работников Управления, запросов парторганизаций, отдельных коммунистов и командиров, знающих уволенных, через органы НКВД и т.д.
Комиссией было рассмотрено около 30 тысяч жалоб, ходатайств и заявлений. В результате восстановлено:
Кроме того:
а) изменена статья увольнения 2416 чел.
б) отказано в восстановлении 1889 чел.
Таким образом, фактическая убыль из армии командно-начальствующего и политического состава составляет:
1. За 1936 – 1937 гг. – 19 674 чел., или 6,9% к списочной численности (в том числе 2827 чел. политсостава).
2. За 1938 – 1939 гг. – 11 723 чел., или 2,3% к списочной численности (в том числе 3515 чел. политсостава), т.е. почти в три раза меньше против 1936 – 1937 гг.
В результате проделанной большой работы армия в значительной мере очистилась от шпионов, диверсантов, заговорщиков, не внушающих политического доверия иностранцев, от пьяниц и тунеядцев, а несправедливо уволенные возвращены в армию.
«11» апреля 1940 г.
Е. Щаденко
О том, как восполнялось число выбывших из рядов РККА, дает четкое представление следующий документ.
СПРАВКА
За последние пять лет (с 1934 г. по 25 октября 1939 г.) из кадров РККА ежегодно увольнялось следующее количество начсостава:
В 1934 г. уволены 6596 чел., или 5,9% к списочной численности, из них:
а) за пьянство и моральное разложение – 1513;
б) по болезни, инвалидности, за смертью и пр. – 4604;
в) как арестованные и осужденные – 479;
Всего – 6596.
В 1935 г. уволены 8560 чел., или 7,2% к списочной численности, из них:
а) по политико-моральным причинам, служебному несоответствию, по желанию и пр. – 6719;
б) по болезни и за смертью – 1492;
в) как осужденные – 349;
Всего – 8560.
В 1936 г. уволены 4918 чел., или 3,9% к списочной численности, из них:
а) за пьянство и политико-моральное несоответствие – 1942;
б) по болезни, инвалидности и за смертью – 1937;
в) по политическим мотивам (исключение из партии) – 782;
г) как арестованные и осужденные – 257;
Всего – 4918.
В 1937 г. уволены 18 658 чел., или 13,6% к списочной численности, из них:
а) по политическим мотивам (исключение из партии, связь с врагами народа) – 11 104;
б) арестованных – 4474;
в) за пьянство и моральное разложение – 1139;
г) по болезни, инвалидности, за смертью – 1941;
Всего – 18 658.
В 1938 г. уволены 16 362 чел., или 11,3% к списочной численности, из них:
а) по политическим мотивам – исключенные из ВКП(б), которые согласно директиве ЦК ВКП(б) подлежали увольнению из РККА и за связь с заговорщиками, – 3580;
б) иностранцы (латыши – 717, поляки – 1099, немцы – 620, эстонцы – 312, корейцы, литовцы и др.), уроженцы заграницы и связанные с ней, которые уволены согласно директиве народного комиссара обороны от 24.06.1938 за № 200/ш, – 4138;
в) арестованных – 5032;
г) за пьянство, растраты, хищения, моральное разложение – 2671;
д) по болезни, инвалидности, за смертью – 941;
Всего – 16 362.
В 1939 г. на 25.10 уволен 1691 чел., или 0,6% к списочной численности, из них:
а) по политическим мотивам (исключение из партии, связь с заговорщиками) – 277;
б) арестованных – 67;
в) за пьянство и моральное разложение – 197;
г) по болезни, инвалидности – 725;
д) исключено за смертью – 425;
Общее число уволенных за 6 лет составляет – 56 785 чел.
Всего уволены в 1937 и 1938 гг. – 35 020 чел., из этого числа:
а) естественная убыль (умершие, уволенные по болезни, инвалидности, пьяницы и др.) составляет – 6692, или 19,1% к числу уволенных;
б) арестованные – 9506, или 27,2% к числу уволенных;
в) уволенные по политическим мотивам (исключенные из ВКП(б) – по директиве ЦК ВКП(б) – 14 684, или 41,9% к числу уволенных);
г) иностранцы, уволенные по директиве народного комиссара обороны, – 4138 чел., или 11,8% к числу уволенных.
Таким образом, в 1938 году были уволены по директиве ЦК ВКП(б) и народного комиссара обороны 7718 чел., или 41% к числу уволенных в 1938 году.
Наряду с очисткой армии от враждебных элементов часть начсостава была уволена и по необоснованным причинам. После восстановления в партии и установления неосновательности увольнения возвращены в РККА 6650 чел., главным образом капитаны, старшие лейтенанты, лейтенанты и им равные, составляющие 62% этого числа.
На место уволенных пришло в армию проверенных кадров из запаса 8154 чел., из одногодичников – 2572 чел., из политсостава запаса – 4000 чел., что покрывает число уволенных.
Увольнение по 1939 году идет за счет естественной убыли и очистки армии от пьяниц, которых народный комиссар обороны своим приказом от 28 декабря 1938 года требует беспощадно изгонять из Красной Армии.
Таким образом, за два года (1937 и 1938) армия серьезно очистилась от политически враждебных элементов, пьяниц и иностранцев, не внушающих политического доверия.
В итоге мы имеем гораздо более крепкое политико-моральное состояние. Подъем дисциплины, быстрое выдвижение кадров, повышение в военных званиях, а также увеличение окладов содержания подняли заинтересованность и уверенность кадров и <обусловили> высокий политический подъем в РККА, показанный на деле в исторических победах в районе озера Хасан и р. Халхин-Гол, за отличие в которых Правительство наградило званием Героя Советского Союза 96 человек и орденами и медалями 23 728 человек.
Начальник 6-го отдела полковник (Ширяев)
20 октября 1939 г. [46]
То есть по количественным характеристикам либероидный «плач Ярославны» об «ударе по боеспособности армии перед войной» просто смешон. Может, он оправдан по качественным характеристикам ( «репрессированы лучшие»)?
Да нет… Офицерский корпус Советских Вооруженных Сил за 1937 – 1940 годы вырос в 2,8 раза, при этом число офицеров с высшим и средним военным образованием увеличилось в 2,2 раза – с 164 тыс. до 385 тыс. человек. [21]
Г.И. Герасимов в своем исследовании «Действительное влияние репрессий 1937 – 1938 гг. на офицерский корпус РККА» приводит следующие данные:
…Репрессии не наложили да и не могли наложить из-за незначительности их масштабов по сравнению с общей массой офицерского корпуса видимого отпечатка на образовательный уровень. Некоторое падение доли офицеров, имеющих среднее военное образование, в 1938 – 1939 годах объясняется не репрессиями, а значительным притоком в армию офицеров из запаса, из сверхсрочников и особенно офицеров, окончивших курсы младших лейтенантов. В то же время в предвоенные годы наблюдается устойчивая тенденция к увеличению процента офицеров, имеющих академическое образование. В 1941 году этот процент был наивысшим за весь межвоенный период и равнялся 7,1%. До репрессий, в 1936 году эта цифра составляла 6,6. Проведенные расчеты показывают, что в период репрессий наблюдался устойчивый рост количества начсостава, имеющего среднее и высшее военное образование. Так, академическое образование в 1936 году имело 13 тыс. лиц начсостава, в 1939 году – после фактического окончания репрессий – 23 тыс., в 1941 году – 28 тыс. офицеров. Военное образование в объеме военной школы имело соответственно 125, 156 и 206 тыс. военнослужащих.
…Больше всего от репрессий пострадал советский генералитет. Как отразились репрессии на образовательном уровне высшего командного состава? Как ни парадоксально, но объективно его уровень вырос. В первой половине 30-х годов доля лиц этой категории, имеющих высшее военное образование, колебалась от 30 до 40%. Перед началом репрессий 29% имело академическое образование, в 1938 году их было уже 38%, а в 1941 году 52% военачальников имело высшее военное образование.
Может быть, это случайность или фальсификация? Нет. Знакомство автора с архивными документами, отчетными данными кадровых органов по арестованным и назначенным вместо них военачальникам свидетельствует о росте академического образования по всем основным должностным группам. Например, в пик репрессий, с 1 мая 1937 года по 15 апреля 1938 года, из 3 арестованных заместителей наркома обороны ни один не имел академического образования, 2 из назначенных его имели. Из командующих войсками округов: арестовано 3 «академика», назначено – 8; заместители командующих округами: соответственно арестовано 4 с высшим военным образованием, назначено – 6; начальники штабов округов – арестованные не имели академического образования, 4 из 10 назначенных его имели; командиры корпусов – арестовано 12 с высшим военным образованием, назначено 19; начальники штабов корпусов – арестовано 14 «академиков», назначено 22. И так по всем должностям, за исключением командиров дивизий. 33 арестованных комдива имели академическое образование, а среди назначенных таких было только 27. В целом по высшему командному составу количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45%.
Таким образом, репрессии не снизили образовательный уровень затронутых ими категорий офицеров, они повлияли на уровень образования старших и средних офицеров, которые выдвигались на вышестоящие должности. Архивные данные свидетельствуют о том, что это были, как правило, наиболее высокоподготовленные командиры.[48]