Чтение онлайн

Все эти пожертвования, в особенности закат и фатарат, мусульманин раздает дробно, по своему усмотрению, частью бедным своим родственникам, имеющим право на таковое священное подаяние (на что есть особое постановление), и часть духовным своего прихода, не забывается и Кадий, которому выделяют, обыкновенно, долю из зернового хлеба.

Правила эти имеют обязательную силу по степени набожности мусульман и исполняются каждым из них без особого понуждения или притязания со стороны бедных и духовных, которые, впрочем, могут только напоминать.

§ 15. Засим никому из духовных других доходов не полагается, исключая подаяний, зависит совершенно от усмотрения и доброй воли жертвующих.

§ 16. Отец семейства, как старший в семье, есть главное лицо, которому повинуются не только жена и дети, но и младшие братья и родственники, нераздельно живущие.

§ 17. Доколе отец жив, у детей не может быть никакого имения, разве бы отец подарил им какую-нибудь часть под именем суннет, и из части этой произошло бы нарушение; равномерно отец, за непослушание и другие проступки детей, может передать имение постороннему; но при этом требуется, чтоб передача была сделана при свидетелях, в здравой памяти отца и чтоб тот, кому передается имение, вступил во владение оным при жизни его.

§ 21. По роду возникающих между инородцами дел и исков на них от людей другого ведомства полагаются у них два рода расправы: суд гражданский «Торе», или «Адат», и суд духовный «Шариат»; первый основан на изустных преданиях и существующих примерах, а последний – на священных книгах мусульман.

§ 22. Суд гражданский составляется из почетных стариков, избираемых тяжущимися сторонами, и этот суд есть общий как для инородцев, так и людей другого ведомства, имеющих с ними дела.

§ 23. Число таких судей не ограничено, но оно должно быть не менее четырех человек, по два с каждой стороны.

Примечание: В Торе существует еще один род краткого разбирательства «Маслагат»: это примирение двух тяжущихся сторон без дальних околичностей, не затрудняя свидетелей и не прибегая к присяге, по одному лишь приговору тех самых четырех разбирателей, которые тяжущимися избраны.

§ 24. Суд духовный заключается в одном Кадии, но в важных делах и по желанию тяжущихся может быть составлен из Кадия и двух Наибов, по избранию сих последних тяжущимися. Этот суд в особенности принадлежит инородцам; он может иметь силу и по делам магометан другого ведомства, если они имеют иски на инородцев, подлежащие духовному разбирательству.

§ 25. Решение суда гражданского (Торе), хотя бы оно состоялось и по системе примирительной (Маслагат), получает законную силу и не подлежит изменению, если тяжущиеся предварительно дали подписку, что решением онаго будут довольны.

§ 26. Решение суда духовного (Шариат), основываясь на священных книгах, полагается правильным, хотя бы

и не было предварительной подписки от тяжущихся, что решением его они будут довольны.

§ 27. Однако же при неудовольствиях на решения суда гражданского или суда духовного тяжущимся предоставляется право искать чрез посредство местного или высшего начальства пересмотра оных.

§ 28. На этот раз начальство может назначать для проверки определения суда гражданского или духовного, смотря по важности дела, особых опытных людей из туземных старейшин или ученых, на мнении коих и основывается.

§ 29. Истец должен предъявить свою претензию местному приставу, который вызывает ответчика и, по выслушании дела, при неуспехе к склонению тяжущихся на миролюбивую сделку, передает тяжбы их на разбирательство по Торе или по Шариату, смотря по тому, к которому из них иск принадлежит.

§ 30. Если иск подлежит разбирательству по Торе, то пристав действует чрез народного голову, а если по Шариату, то чрез кадия; но в случае важности дела или желания просителя, явившегося из другого ведомства, пристав может назначать разбирательство в присутствии своем, действуя, однако же, чрез голову или кадия.

§ 31. Если истец постороннего ведомства не знает, кого избрать в разбиратели своего дела, то таковых назначает пристав.

§ 32. Итак разбирательство происходит при голове, кадии или при приставе; но где бы суд ни был, ни голова, ни пристав не могут лично вмешиваться в суждения разбирателей.

§ 33. По малочисленности в степном народе грамотных людей и по невозможности соблюдения всех письменных формальностей дозволяется судьям спрашивать и соображать показания истца и ответчика словесно, но приговор должен быть на бумаге.

§ 34. Никто из посторонних лиц при разбирательстве дела находиться не должен, даже и свидетели, пока не будут призваны; равномерно при составлении приговора ни истец и ответчик, ни пристав или голова не должны присутствовать.

§ 35. Для объяснения дела и дознания истины принимаются в соображение четыре главнейшие условия: собственное сознание, свидетельские показания, присяга и явная улика.

§ 36. Если доказательства со стороны истца окажутся достаточными, тогда разбиратели делают решительный приговор к его удовлетворению; в противном случае объясняют в приговоре, каких доказательств недостает со стороны его.

§ 37. В таком разе истец должен представить потребные доказательства, и тогда делается вторичное разбирательство и составляется окончательный приговор.

§ 38. Собственное добровольное сознание ответчика считается лучшим

доказательством справедливости претензии истца.

§ 39. Улика признается действительной: а) если похищенная или скрытая вещь окажется во владении обвиняемого и б) если следы уворованного скота доведены до кибитки его.

§ 40. Если обвиняемый не докажет обстоятельно законности приобретения похищенной или пропавшей вещи, то считается виновным в воровстве оной.

§ 41. Во всяком случае истец получает обратно свою вещь, где ее найдет и докажет, что она ему принадлежит и не была кому-либо продана или подарена; ответчик же ищет свои издержки от того, кто ему таковую вещь передал или продал.

§ 42. Следы похищенного скота, доведенные не собственно до чьей-либо кибитки, но до аула, должны быть отведены аульными жителями, в противном случае вор полагается в ауле, за которого аул и отвечает; но при этом не дозволяется никакого над аулом самоуправства без ведома местного начальства.

§ 43. Если следы похищенного скота затрутся скотом аульным так, что подвести их к самому аулу невозможно, то аульные жители, если не выкажут вора, обязаны очистить себя присягою, что не знают, кем учинено хищение. При этом истцу предоставляется право назначать поименно тех, кто из аула должен присягнуть.