Чтение онлайн

– Я его люблю.

– В гробу я видала такую любовь, которая тебя с корнем вырывает из дома, от родных, от друзей… О боже… Ты найдешь новых друзей… Точно, я тебе просто надоела. Ты меня забудешь через неделю, променяешь на загорелых смешливых американок.

– Мэнди, ты ревнивая параноидальная истеричка. Я люблю тебя, а когда любят, то не забывают.

Я смаргиваю слезы, глядя куда угодно, только не в зареванное лицо Аманды. Она хватает меня за руки, потом отталкивает и снова хватает. Музы они такие. Неуравновешенные.

В итоге мы, увы, так и не приходим к мировому соглашению, и день постепенно скатывается в тлен. Хуже и быть не может. Да еще Чарли не отвечает, хотя я звонила ему три раза. Хотелось услышать слова поддержки. Но его там, наверное, на части рвут. Ему не до меня сейчас.

У меня тоже есть неотложное дело. Я давно не видела мистера Килмора, нарочно избегая его после того, что узнала о Трейси. Но я должна рассказать ему о переселении народов, поэтому после занятий, набравшись смелости из резервного запаса, вхожу в его кабинет и молча останавливаюсь у дорогого сердцу дубового стола. Каждая мелочь в кабинете близка мне, все напоминает о долгих часах наших дебатов в старые-добрые времена.

Мистер Килмор сидит рассеянный и несчастный. Он смотрит на меня – и я вижу пустоту во взгляде. Это ужасно. Самый мудрый человек, каких я встречала, потерял нить бытия.

– Я переезжаю в Штаты, – сообщаю тихо, вдруг понимая, насколько это не важно. Моя новость кажется жалкой на фоне колоссальной потери мистера Килмора.

– Тебе нужна рекомендация? – безучастно спрашивает он.

– Да, пожалуй, – пожимаю плечами, скручивая белые концы блузки в жгуты.

– Мартин собирается в миссию в Ботсвану через три дня.

Эта новость отрезвляет меня, выдергивая из неловкости и апатии.

– Правда?! Так быстро все решилось?

– Да. Очень быстро. – Мистер Килмор стискивает челюсти.

– И что будет дальше?

– Ничего. Ничего не будет, – мрачно говорит он и дергает бабочку из-под воротника клетчатой рубашки.

– Он один едет? – пытаюсь поддержать разговор.

– Миссис Бейкер отправляется с ним волонтером.

– !!! Серьезно?!

– Да.

– А кто будет заниматься группой детей по понедельникам в церкви?

– Она нашла себе замену. Новый пастор приедет через неделю.

Новость в голове не укладывается. Миссис Бейкер?! Наша спокойная, трезвомыслящая и добрая наставница бросает все и переезжает в Африку?! У нее ведь муж здесь, дочь тоже в Шотландии живет…

– А почему она это делает? – недоумеваю.

– Она любит Мартина. Как брата. А чего только ни сделаешь ради любимого человека, правда, Ри?

Он тяжело вздыхает и взвинченным жестом отталкивается от пола, вместе с креслом откатываясь в сторону, чтобы смотреть в окно. Мистер Килмор словно позабыл обо мне в эту же секунду, вперившись взглядом в свет за окном, а я сижу раскрыв рот.

Действительно, чего только ни сделаешь ради любимого человека. Например, достанешь для него запасной ключ от дома Осборнов. Интересно, если я спрошу у миссис Бейкер, кто следил за чистотой дома, как быстро она отведет глаза? Явно ведь уборщица была ее хорошей знакомой.

До этого момента я криводушно подозревала, что мистер Килмор случайно потерял кулон на пороге, когда пробегал мимо, но теперь уверена, что это миссис Бейкер уронила раритетный кругляш. Может, поэтому она и хромала в те дни: споткнулась? Так и вижу картину, как моя наставница, одолжив ключ, поднимается по ступенькам, разглядывая проклятый кулон. От невнимательности оступается и роняет его, и нет времени искать. Да и зачем искать? Это даже символично – оставить «черную метку» должнику.

– Мистер Килмор, а почему вы приезжали бегать на холмы?

Он хмурит светлые брови.

– Я изводился чувством вины и утраты. Мы с Трейси любили друг друга, чисто платонически, ты не подумай дурного… Она поставила мне ультиматум: либо я развожусь, либо она уедет с острова. За день до того, как она исчезла, я ответил, что останусь в семье, ведь моя жена беременна… Наверное, тогда Трейси и решилась.

Он закрывает лицо руками и приглушенно добавляет:

– Я убил ее, толкнул к этим мерзавцам... Мартин не показал мне предсмертную записку. Но миссис Бейкер не выдержала и рассказала. Тогда я понял, что Мартин поквитается, и начал следить за домом... Сам не знаю почему. С одной стороны, тоже жаждал мести. С другой, хотел предупредить Осборнов, чтобы срочно уехали. В итоге я не сделал ни того, ни другого. Оставил все на волю случая... Я трус, да? Ничего не сделал ради Трейси.

Я не могу смотреть на его мучения. Подхожу и присаживаюсь на корточки, сжимая холодные широкие ладони мистера Килмора в своих руках.

– Ради Трейси не нужно было мстить. Ради нее стоило развестись, если вы ее любили. Как бы там ни было, Трейси сама сделала выбор. К сожалению, очень плохой выбор. Но это было ее решение.

Куратор тяжело вздыхает, давая понять, что я его утомила и нервы не выдерживают подобного разговора. Поэтому я поднимаюсь и прощаюсь, вскидывая брови в немом вопросе: «Вы будете в порядке?» Он поджимает губы и кивает мне, с грустью улыбаясь: когда-нибудь... когда-нибудь.

Оказывается, не всегда становится легче, если определился и сделал выбор. Потому что выбор может оказаться фатальным.

Я еду в госпиталь к Майклу, у которого сегодня день рождения, и все еще жду звонка от Чарли. Осборн мне так и не перезвонил за целый день. Чувствую себя ранимой, будто иду по канату с завязанными глазами, и все, что остается – это доверять своему избраннику. Ошибусь в нем – и исчезну, как Трейси.

– Что такая кислая, Ри? – спрашивает Майкл, когда я цепляю на раму больничной ячейки воздушные шарики, которые принесла. Взяла из запасов Итона.

Мне нравится голос Салливана, глубокий и низкий, который подошел бы диктору радио. Мы с девчонками пытались составить список профессий для Майкла, но далеко не продвинулись. Последнее предложение внесла Аманда: с таким голосом он может работать в службе «секс по телефону».

О да, Майклу делать больше нечего.

Черные волосы отросли до плеч, и Салливан опять – король школы. Он для меня навсегда останется королем, и не важно, что было между тем далеким школьным выпускным и сегодняшним днем рождения. Я беру ластик и мысленно стираю этот тяжелый период начисто.

– Эй, Ри! Что такая кислая, спрашиваю.

– Я улетаю в Штаты через неделю, – нехотя признаюсь, и Салливан скептически вскидывает темную бровь:

– Надолго?

– Навсегда.

– Зря. Здесь лучше.

– И ты туда же, – фыркаю. – Не угодишь вам.

Чтобы отвлечься, читаю имениннику о событиях, которые случились сегодня, 18 марта. Войны, землетрясения… В общем, как обычно.

– …родился паралимпийский чемпион Грант Фитцпатрик, пловец, – заканчиваю на оптимистичной ноте. Блокирую смартфон, поднимаю глаза от потухшего экрана и вежливо кашляю, ибо Салливан смотрит в стену с таким озарением, словно там «Тайная вечеря» нарисована. Он не реагирует на мой кашель, и я беспечно интересуюсь: