Чтение онлайн

А звонарь ей отвечает:

— Я там был. Только в доме у звонаря уж и без меня нищих полно, так что и ступить негде. Не выгонит же меня пасторша на ночь глядя, чтобы я замерз где-нибудь под забором?

— Упаси бог! — испугалась пасторша.

— То-то и оно! — говорит звонарь. — Уж коли у вас в доме для одного нищего место нашлось, то и для меня сыщется. Не на пасторской же постели он ночевать будет! Верно, брат?

Подошел он к пастору, да так его по плечу хлопнул, что тот едва-едва носом в очаг не свалился.

Накормила пасторша нищих ужином и отвела в старую пивоварню ночевать. Велела она пастору на деревянный диван лечь, а звонарю — на крышку от дивана [12] . Только звонарь, не будь дурак, взял да и растянулся на диване. Пришлось пастору на твердую крышку лечь.

Спустя какое-то время вышел звонарь потихоньку из пивоварни, а потом вернулся и будит пастора:

— Слышь, друг! Здорово я сейчас этому сквалыге-пастору насолил! Я на чердаке стаббюра дырку просверлил, и все зерно, что пастор у крестьян для церковной десятины забрал, на дрова просыпалось.

— Ой, ой, ой! — завопил пастор.

— Что с тобой? — удивляется звонарь.

— Живот схватило! — закричал пастор.

И опрометью из пивоварни на двор кинулся. Прибежал он в стаббюр и давай дырку на чердаке заделывать да зерно меж поленьев собирать. Полночи трудился, совсем из сил выбился, а все равно всего зерна не собрал.

А звонарь меж тем надел одежу пастора и пошел в пасторскую опочивальню. А пасторша думала, что это муж ее воротился.

— Ну, что этот чертов нищий? Угомонился? — спрашивает пасторша.

— Спит, проклятый! — отвечает звонарь. — А у меня от этой деревянной крышки все кости ломит. Вот я и решил на своей постели понежиться.

Растянулся он на мягкой пасторской постели и заснул сладким сном. А в полночь пробудился и пошел обратно в пивоварню. Улегся он на диван и видит — входит со двора пастор еле живой от усталости, пот с него градом льет. Только пастор на крышку дивана лег, звонарь опять потихоньку за дверь вышел. Потом воротился и будит пастора:

— Слышь, братец, проснись! Я этому сквалыге-пастору еще пуще насолил. Открыл ворота на скотном дворе да всю его скотину выгнал.

— Ой, ой, ой! — завопил пастор.

— Ты чего это? — удивился звонарь.

— Живот схватило! — закричал пастор и стрелой из пивоварни выскочил. Прибежал пастор на скотный двор, а стадо уж все разбрелось. И пришлось ему среди ночи по лесам да по пригоркам бегать и коров своих скликать. В темноте-то не видать ничего. Бегает пастор, спотыкается, падает. Не одну шишку набил он, пока стадо собрал. А звонарь меж тем надел одежу пастора, пришел в опочивальню, растянулся на мягкой пасторской постели и заснул сладким сном. Под утро пробудился он и пошел в пивоварню поглядеть, что там пастор поделывает. А пастор едва дышит. Лежит на крышке дивана, охает и стонет тяжко.

— Долго же ты ходил, — говорит ему звонарь. — А я тем временем опять с этим сквалыгой-пастором шутку сыграл!

— Что еще ты натворил? — спрашивает пастор, а сам чуть не плачет.

— Я в погреб сбегал и в самую большую бочку с пивом навоз насыпал. Пастор, видать, собирался звонарю на Рождество пива послать.

— Ой, ой, ой! — завопил пастор.

— Ты это что? — удивился звонарь.

— Живот схватило, мочи нет! — кричит пастор.

— Ты, бедняга, видать, намаялся, на этой крышке. Ложись-ка на диван, а я пойду восвояси. На дворе уж светает, а от этого сквалыги-пастора завтрака не жди!

Ушел звонарь, и у пастора точно гора с плеч свалилась. Вскочил он с дивана и пошел в свою опочивальню.

— Это ты опять? — спрашивает его пасторша.

— Почему «опять»? — удивился пастор.

— Так ведь уж ты два раза приходил.

Пастор от удивления даже рот разинул:

— Два раза? Да в своем ли ты уме, матушка? Тебе, видно, это во сне привиделось!

— Я, когда не сплю, снов не вижу! — рассердилась пасторша. — А ты всю ночь тут взад-вперед ходил, спать мне не давал.

Улегся пастор на постель, а потом вскочил и пасторшу будит:

— Проснись, матушка!

— Чего тебе, отец?

— Пошли завтра звонарю самую большую бочку пива.

— А не много ли ему будет?

— Нет, не много. Нищий туда навоз насыпал.

На другое утро послала пасторша звонарю всю бочку пива. А звонарь пил да нахваливал его. Он-то знал, что никакого навоза там и в помине нет.

Вот так и проучил звонарь жадного пастора.

Жил на свете помещик. Человек он был пустой и никчемный и все свое имение на ветер пустил. Но зато без меры чванился он своим знатным родом и считал, что хоть и обеднел он, а жить без слуги ему не пристало. И принялся он подыскивать себе слугу. Много всякого люда к нему приходило, только никто ему угодить не мог. Вот однажды пришел к нему наниматься один паренек. Помещик ему и говорит:

— Мне нужен слуга честный и послушный. Чтобы всегда правду говорил и чтобы все мои приказания в точности исполнял.

— Не сомневайтесь, господин, — отвечает ему паренек. — Честнее и послушнее слуги, чем я, вам вовек не сыскать.

Как-то явились к помещику знатные гости. Привел он их в горницу, усадил за стол и кричит слуге:

— Эй, ты! Принеси-ка нам скатерть тонкого голландского полотна стол накрыть!

— Так ведь у нас их и в заводе нет, — отвечает слуга. Помнил он, что хозяин велел ему всегда правду говорить. Отозвал помещик слугу в сторонку и шепчет ему:

— Дурень ты! Надо было сказать: «Она в лохани с бельем мокнет».

— Виноват, господин! В другой раз так и скажу.

Решил помещик себя хлебосольным хозяином перед гостями показать. Позвал он слугу и говорит ему:

— Эй, ты! Подай нам сыру!

А тот отвечает:

— Он в лохани с бельем мокнет.

Помнил он, что помещик велел ему все его приказания в точности исполнять. Разозлился помещик и зашептал на ухо слуге:

— Олух ты! Надо было сказать: «Его крысы съели».

— Виноват, господин! В другой раз так и скажу.

Тут решил помещик показать гостям, что у него в погребах и вино водится. Позвал он слугу и говорит: