Чтение онлайн

— Эй, ты! Принеси нам бутылку вина!

А тот отвечает:

— Ее крысы съели.

Помещик от злости чуть не лопнул. Выволок он слугу на кухню, влепил ему затрещину да как закричит:

— Дубина! Надо было сказать: «Я ее с полки уронил, и она на мелкие кусочки разбилась».

— Виноват, господин! В другой раз так и скажу.

Тут захотел помещик показать гостям, что у него полон дом прислуги. Позвал он слугу и говорит:

— Эй, ты! Приведи-ка сюда стряпуху.

А тот отвечает:

— Я ее с полки уронил, и она на мелкие кусочки разбилась.

Поняли гости, что помещик только пыль в глаза пускает. Высмеяли они его и отправились по домам.

А помещик того парня вон со двора прогнал и с той поры закаялся себе честных и послушных слуг искать.

Жила на свете жадная старуха. И все сокрушалась, что вот помрет она, а корова ее чужим людям достанется. И задумала она корову свою перед смертью непременно заколоть и съесть. Только ведь неведомо, когда к ней смерть придет?

Стала старуха по соседям ходить и у всех совета спрашивать. А один шутник возьми да и скажи ей:

— Пойди ты, бабушка, в горы. Заберись повыше, стань на вершину и крикни: «Жить или помереть?». Тут сразу и ответ услышишь.

Так старуха и сделала. Залезла на высокую гору и закричала что есть мочи: «Жить или помереть?».

А эхо ей в ответ:

— Помереть!..

Вернулась старуха домой и зарезала свою корову. А потом разожгла в очаге огонь и полный котел говядины сварила. Много дней она коровьим мясом лакомилась, пока последнего кусочка не съела и последней косточки не обглодала.

Прошла неделя, другая, а старуха все не помирает. Разозлилась она, пошла к соседям и накинулась с бранью на того шутника, что ей совет дал:

— Ах ты плут этакий, бесстыжие твои глаза! Ты зачем меня обманул?

А шутник ее спрашивает:

— Да ты как кричала-то, бабушка?

— Жить или помереть, — отвечает старуха.

— Вот и неверно! Надо было кричать: «Помереть или жить?».

На другой день опять пошла старуха в горы, забралась на самую высокую вершину и закричала:

— Помереть или жить?

А эхо ей в ответ:

— Жить!..

Так и живет старуха до сей поры и все сокрушается, что раньше сроку свою корову съела.

Решили однажды семеро далекарлийцев отправиться по белу свету бродить. Всю жизнь они из Далекарлии носу не казали, а тут пришла им охота людей поглядеть, себя показать, счастья поискать.

— Куда же вы пойдете? — отговаривают их земляки. — Чужих обычаев вы не знаете, совсем пропадете.

— Ничего! — отвечают те. — Парни мы смекалистые, знаем, что к чему! Не пропадем!

И отправились в путь. Шли по лесу весь день, а лесу конца не видно.

Вот и решили они приюта себе поискать. Только где же в глухом бору человеческое жилье найдешь? И пришлось им заночевать под открытым небом. А ночь холодная выдалась и темная, хоть глаз выколи. Решили они костер развести, чтобы теплее и светлее было. Только ни трута, ни огнива они с собою не захватили, и стали думать, как бы им огня раздобыть.

Тогда один из них и говорит:

— Слыхал я, что ежели человека здорово по уху треснуть, — у него искры из глаз посыплются. Пускай один из вас мне затрещину влепит, а я буду около глаза сухую лучинку держать. Авось она от искры-то и загорится.

Стал тут его дружок затрещинами потчевать, колотит и спрашивает:

— Ну, сыплются у тебя из глаз искры?

— Еще как! — кричит он. — Только огня все нет и нет.

Так и пришлось им в темном лесу на голой земле заночевать.

На другой день отправились они дальше в путь. Шли они, шли и набрели на медвежью берлогу. И решили они мишку из берлоги выманить. Стали в берлогу сучья да ветки совать, медведя дразнить. А тот и ухом не ведет, спит, как видно.

Тогда один из них и говорит:

— Залезу-ка я в берлогу, разбужу медведя.

Сунул он голову в берлогу, да так и остался там лежать. Час лежит, два лежит. Надоело далекарлийцам его дожидаться, и они его за ноги из берлоги выволокли. Глядь — а головы-то у него нет. Стали они думать да гадать: была ли у него раньше голова? Тот кричит: «Была!». Этот кричит: «Не была!». Точно сказать никто не мог. Спорили они, спорили, а тут один из них и говорит:

— Погодите, братцы! Уж я-то наверняка знаю, что голова у него была: когда он вчера кашу ел, у него в бороде две крупинки застряли.

Пошли они дальше вшестером. Шли они, шли и вышли к льняному полю. Усеяно поле сплошь голубыми цветами, колышутся они под ветром, словно зыбь морская. Решили далекарлийцы, что это перед ними Аландское море раскинулось. Пустились они по льняному полю вплавь, переправились на другую сторону и стали глядеть, не утонул ли из них кто, пока они на другой берег плыли.

— Знаете что, братцы? — говорит один из них. — Давайте посчитаем, сколько нас. Было нас шестеро, а ежели и сейчас шестеро осталось, то, стало быть, никто из нас не утонул.

Принялись они считать. Считали, считали, и все у них выходило, что одного не хватает, потому что тот, кто считал, себя в расчет не принимал.

«Выходит, один из нас утонул», — подумали далекарлийцы и стали его искать.

Так и бродят они по сей день по льняному полю. Утопленника ищут.

Жил-был в стародавние времена король, сильный и могучий. Только вот беда — жены у него не было, умерла она. Один растил он трех дочек. Краше всех самая младшая была. К тому же слыла она разумницей, работящей да услужливой. Любил ее отец больше жизни и никогда ей ни в чем не отказывал. Правду сказать, она ни о чем короля и не просила.

Вот как-то осенью собрался король с оруженосцами на ярмарку. Вскочил он на коня и спрашивает дочек:

— Какой подарок вам привезти?

— Мне, батюшка, гребень серебряный, — просит старшая.

— А мне — перстень золотой, — просит средняя.

Младшая молчит, ни о чем не просит.

— И еще ожерелье алмазное! — промолвила старшая.

— И браслет из камней лунных! — не отстает от сестры средняя.

Стали они наперебой у короля драгоценные уборы выпрашивать.

Слушал, слушал король, а потом и говорит: