Чтение онлайн

На какое-то мгновение на экране появился отец Оли. Андрей Петрович Маринич, улыбаясь, шел прямо на камеру с бутылкой безалкогольного шампанского. Потом сразу возник в кадре представительный мужчина, явно кавказец.

– Дорогие Оленька и Штефан! – произнес он.– Дорогие Мария Егоровна и Василий Константинович,– поклонился мужчина родителям жениха.– Дорогой Андрей Петрович!– Поклон в сторону Маринича.– Дорогие гости! У нас в Грузии говорят, когда две реки сливаются в одну, то рождается великая река! Так слились судьбы Оли и Штефана…

– Это кто?– спросил Володарский.

Режиссер достал записную книжку, перелистал и ответил:

– Георгий Лаурсабович Берикашвили… Отец Гиви, который подарил Штефану макет.

– Ясно,– кивнул следователь.

– Между прочим,– заметил Решетовский,– Берикашвили тоже винодел…

А тот продолжал свой цветистый тост, обращаясь то к невесте, то к жениху, то к их родителям. Кончил он довольно неожиданно:

– Так прошу же наполнить бокалы вином, в котором играет солнце Грузии!

Среди гостей снова прошел недоуменный ропот, как при заявлении Мунтяну-старшего о шампанском.

– Да,– поднял руку Берикашвили,– прошу налить вино!

Несколько молодых ребят внесли ящики с бутылками. Гости налили себе вина. Берикашвили собственноручно наполнил кавказский рог, торжественно поднес его Штефану и при удивительной тишине произнес:

– Я очень уважаю Василия Константиновича! За то, что он изобрел шампанское без алкоголя… Но первое безалкогольное вино сделано у нас в Грузии! Прошу, дорогие друзья, выпить его!

В кадре появилась бутылочка емкостью 0,33 литра с красивой этикеткой, на которой по-грузински и по-русски было написано «Гвиниса».

Зал взорвался аплодисментами и возгласами одобрения. На экране замелькали смеющиеся лица, соединяющие бокалы, ряды тарелок и блюд с угощением.

– Посмотрите,– продолжал рассказывать Масяков,– столы буквально ломятся от всевозможных яств! И как красиво сервировано! Но готовили эти блюда в основном сами гости… Вот еще одна особенность свадьбы Оли и Штефана. Более того, почти все фрукты и овощи выращены руками тех, кто сидит сейчас за столом… Прекрасно, не правда ли!… Помидоры так и просятся на выставку! А виноград, персики!… Даже вот эти шампиньоны выращены в теплице! А эти грибы собрала и замариновала Олина подруга!…

Свадьба на экране продолжалась. Девушка и парень спели шуточную песню о том, какие заботы появятся теперь у молодоженов. Потом в кадре возник молодой человек, удивительно точно изобразивший известного эстрадного артиста Хазанова и его монолог студента кулинарного техникума. Его сменил парень, прочитавший свои стихи, посвященные Оле и Штефану. Кто-то крикнул «горько». Но тут же несколько голосов провозгласили: «Сладко, сладко!»

Смутившиеся жених и невеста поцеловались.

– Действительно, почему на свадьбах обычно кричат «горько»?– спросил Масяков.– По-моему, более правильно будет «сладко»… Это, кстати, тоже новая традиция, и появилась она на таких вот трезвых свадьбах…

Посреди зала поставили стол. На нем появился электрический утюг, отвертка, раздвижной ключ.

– Не удивляйтесь,– прокомментировал ведущий,– это начались испытания будущей жены… Представьте себе, муж уехал в командировку, а в доме поломался электрический утюг. Вызывать мастера? А может, попробовать починить самой? Посмотрим, как решит эту проблему Оля…

На экране крупным планом озабоченное лицо невесты. Она неуверенно берет в руки утюг, осматривает, дергает шнур, затем начинает разбирать. Гости весело подсказывают. Один из шаферов просит отставить подсказки. Под одобрительный гул присутствующих Оля находит поломку и устраняет ее.

– Молодец, Оля! – говорит довольный Масяков.– Если справилась с таким сложным прибором, то остальное все будет нипочем!…

Починенным утюгом невеста гладила мужскую рубашку. Гости аплодировали.

– Экзамен выдержан! – произносит ведущий.– Жениху тоже предстоит испытание, только немного попозже… А перед этим надо подкрепиться…

Оля и Штефан идут на свои места. Шафер берет бутылочку с безалкогольным вином «Гвиниса», хочет налить невесте. Но она отказывается. Шафер наливает жениху, себе. А Оле – «Фанту». После очередного тоста все выпивают.

Потом снова мы увидели танцующих гостей. Затем ведущий взял еще несколько интервью.

– Внимание! – провозглашает Масяков.– Настала очередь Штефана держать экзамен!

На столе посреди зала-большая пластмассовая кукла. Рядом – чепчик, пеленки. Новоиспеченный муж надевает на «ребеночка» чепчик. Но никак не может справиться с завязочками. Штефан растерянно улыбается, берет пеленку. Кукла падает на пол. Раздается всеобщий смех, потому что присутствующие думают, что жених разыгрывает публику.

Штефан нагибается за куклой и тоже чуть не падает. Становится ясно, что с ним происходит что-то неладное. Но неестественно ведет себя и камера. Изображение в ней то перекашивается, то ходит из стороны в сторону.

Затем вдруг зал на экране переворачивается вверх тормашками. Видна часть потолка с плафоном дневного света.

– Упал! – вздохнул режиссер.

– Кто?– не понял следователь.

– Стасик Каштанов,– пояснил Решетовский.– Оператор… На этом съемки закончились… И веселье, как вы понимаете, тоже… Началась паника…

Телемонитор погас. Некоторое время мы сидели молча. Первым заговорил Володарский.

– Грант Тимофеевич,– обратился он к режиссеру,– вы неотлучно находились в зале?

– Почти… Мы ведь не все снимали. Так бы пленки не хватило…

– А вы?– спросил следователь Масякова.

– Я не выходил.

– Значит, первым потерял сознание и упал Каштанов? – уточнил Володарский.– Потом – отец Оли, а за ним – жених?

– Совершенно верно,– подтвердил Саша.– Четвертым, насколько я помню, упал друг жениха… Да вы его видели в последних кадрах. Они пили со Штефаном безалкогольное вино «Гвинису».

– По-моему, этот кадр снимал ассистент оператора,– сказал Решетовский.

– Точно,– кивнул ведущий.– Юра снимал.

– А где ассистент? – спросил следователь.

– Юра Загребельный? Уехал на «скорой», которая повезла Каштанова в больницу,– ответил режиссер.– Он буквально боготворит Стаса…

– Вы не в курсе, Каштанов ел что-нибудь из угощения на столе? – спросил следователь.

Масяков отрицательно покачал головой: мол, не знаю, а Решетовский сказал:

– Возможно… Уж очень настойчиво приглашал его отец Оли… По-моему, они куда-то выходили вместе… Кажется, покурить… Помню, Стае сказал, что Андрей Петрович мировой мужик…