Рассказы и повести
Шрифт:
От этой картины у Льва Александровича потеплело на душе.
На следующий день Кашелев зашел к прокурору.
– Организатором и главным исполнителем убийства является Валентина Сергеевна Велемирова,– заключил Лев Александрович рассказ о ходе следствия.– Это совершенно очевидно. Степень участия других тоже более или менее установлена.
– А что вы скажете о показаниях Рыбиной относительно убийства Велемировой своего внука?– спросил Жилин.– Это не выдумка?
– Во-первых, не вижу причин, по которым Рыбиной надо было бы врать,– сказал следователь.– Во-вторых, есть документальное подтверждение причастности Велемировой к смерти грудного младенца. Как раз сегодня я получил заключение судмедэкспертизы…
Сергей Филиппович попросил Кашелева рассказать обо всем подробнее. Следователь обстоятельно доложил.
– Как видите, товарищ прокурор, тогда Велемирова устроила инсценировку самоудушения, а теперь с Маргаритой – самоубийства.
– Ну что ж,– заключил Жилин,– главный этап в расследовании вы уже прошли. Но, по-моему, предстоит еще немало работы.
Лев Александрович тоже знал это. Продолжались допросы, очные ставки, выходы на место происшествия, назначались экспертизы…
В ходе предварительного следствия и на суде В. Л. Рыбина и Н. П. Велемиров полностью признали свою вину. В. С. Велемирова признала вину частично. То, что она убила внука, Валентина Сергеевна категорически отрицала, несмотря на очевидность и бесспорность установленных фактов и доказательств. Что же касается организации и участия в убийстве снохи, тут Велемировой деваться было некуда. Ей ничего не оставалось делать, как признаться: да, виновна.
22 марта 1955 года прокурор города Москвы государственный советник юстиции II класса Б. Ф. Белкин утвердил обвинительное заключение по делу. Московский городской суд вынес приговор. В кассационном порядке рассмотрел это дело Верховный Суд РСФСР.
В. С. Велемирова была приговорена к высшей мере наказания – расстрелу. Двое ее соучастников – к десяти годам лишения свободы, максимальному сроку, предусмотренному ст. 136 действовавшего тогда Уголовного кодекса РСФСР.
В. С. Велемирова обратилась в Президиум Верховного Совета РСФСР, а затем в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством о помиловании. В связи с этим дело поступило в уголовно-судебный отдел Прокуратуры СССР. После тщательного изучения материалов дела я, прокурор отдела, подготовил проект заключения и доложил его Р. А. Руденко – Генеральному прокурору Союза ССР. Приговор суда законный и обоснованный. Виновность всех осужденных бесспорно доказана. И то, что В. С. Велемирова не заслуживает ни малейшего снисхождения и должна понести суровое наказание, сомнений не вызывало.
И вот спустя тридцать лет я снова листаю знакомые страницы уголовного дела. И только в самом конце его я увидел документ, которого прежде не было,– копию постановления Президиума Верховного Совета СССР о рассмотрении ходатайства о помиловании Велемировой В. С, осужденной к высшей мере наказания. Этим постановлением, подписанным Председателем Президиума Верховного Совета СССР К. Ворошиловым и Секретарем Президиума Верховного Совета СССР Н. Пеговым, ходатайство В. С. Велемировой было отклонено.
Итак, правосудие восторжествовало, преступники были наказаны. Но все же оставалось одно обстоятельство, которое взволновало и не перестает волновать меня до сих пор как человека, гражданина.
Почему могло совершиться это редкое по своей дикости преступление? Ведь были же люди, которые жили рядом с Велемировой! Почему они молчали? Почему бездействовали? Почему?…
Во время предварительного и судебного следствия было допрошено 28 свидетелей. И почти все они, в один голос, подтверждали, что знали о недобром отношении В. С. Велемировой к своей снохе. Иные были прямыми очевидцами издевательств Валентины Сергеевны над молодой женщиной. Знали, видели, догадывались – и молчали! Никто не вмешался, не сказал: «Так дальше продолжаться не может!» Не отвели трагическую развязку.
Это относится к соседям Куреневой, Гаврилкиной, Блидер и другим, к брату мужа убитой – Павлу Велемирову, тете Маргариты – Ланиной…
И я спрашивал и спрашивал себя: произошло бы убийство, если бы эти 28 человек в самом начале создали вокруг В. С. Велемировой атмосферу нетерпимости, встали на активную борьбу с человеконенавистнической моралью?
Уверен, что нет! А совершилось злодеяние потому, что у троих преступников был еще один соучастник – равнодушие окружающих. Его нельзя посадить на скамью подсудимых, дать срок. Но оставлять без внимания, без осуждения тоже нельзя. Мы не имеем на это права.
Читатель может задать вопрос: зачем я вспомнил об этой страшной, редкой по своей жестокости истории, произошедшей три десятилетия тому назад?
Отвечу. Когда и теперь я порой сталкиваюсь с холодным равнодушием к тому, что кто-то начинает измерять человеческое счастье в деньгах, квадратных метрах квартиры, в даче, машине и тому подобных благах, мне невольно приходит на память дело Велемировых. И я каждый раз думаю: нельзя допустить, чтобы где-нибудь, когда-нибудь повторилась подобная трагедия!
СВАДЬБА
Кто-то сказал, что молодость проходит, если начинаешь чувствовать сердце. Теперь мне совсем недалеко до пятидесяти. Хочешь не хочешь, а о здоровье уже заботишься, незаметно для себя начинаешь внимательно смотреть телепередачу «Здоровье», искать и читать книги, журналы, в которых говорится о долголетии, о том, как его добиться. Благо, говорится и пишется сейчас на эту тему много, частенько противоречиво, но выбор весьма солидный. Диета, дыхательная гимнастика, плавание, бег трусцой и так далее и тому подобное. Некоторые мои знакомые успели перепробовать все. Лично я сразу и навсегда выбрал бег. Утром или вечером. Неподалеку от нашего дома разбит отличный парк, где я и укреплял свое здоровье. Однако регулярно делать это не представлялось возможным: то с раннего утра приходилось выезжать на место происшествия, то возвращался с работы затемно – и какой уж там бег!
Но однажды в руки мне попала книга известного хирурга, украинского академика Амосова. Из нее я узнал, что он утром бегает на работу, а вечером – с работы, домой. Я подумал: а почему бы не взять с него пример? Если ученому с мировым именем можно, то прокурору города, наверное, тоже? Попробовал. Бежать до прокуратуры километров пять, по зеленым улицам и бульварам. Конечно, не в форменном костюме, он висит в моем кабинете, а в спортивном. На работе я переодеваюсь. Первое время, сказать по-честному, смущался. И еще опасался, что кто-нибудь из городского начальства сочтет нужным сделать мне замечание: мол, несолидно. Однако опасения оказались напрасными. Бегаю вот уже восемь месяцев, и никто ни слова. Может быть, потому, что наш новый первый секретарь горкома партии тоже увлекается физкультурой – его страсть велосипед. Летом секретаря можно увидеть даже в шортах, лихо крутящего педали…
День, когда произошло событие, о котором я хочу рассказать, запомнился очень ярко. Это было второго сентября, начало учебного года (на первое выпало воскресенье). Моя жена Даша ушла на службу раньше всех, так как работает у черта на куличках. Потом умчался сын, которому вечно не хватает десяти минут. Последним покидал квартиру я. И, взяв привычный темп, потрусил в прокуратуру.
Лето в этом году затянулось. С утра было жарко. Улицы города превратились в живую движущуюся клумбу тысячи учеников, отутюженных и причесанных, торжественно несли в руках букеты цветов. Особенно трогательно выглядели первоклашки, горделиво шествовавшие в сопровождении бабушек, дедушек или мам и пап.
А когда я бежал после работы тем же маршрутом домой, мне изредка попадались спокойные и сосредоточенные мужчины, чаще женщины с охапками уже чуть увядших и растрепанных гладиолусов, георгинов, пионов и роз. Это возвращались с работы учителя.
В подъезде я столкнулся с Володей. Он был в костюме, при галстуке. В одной руке сын держал огромный букет едва распустившихся бутонов «Глории деей». Розы были с нашего садового участка. В другой он нес что-то завернутое в бумагу, перехваченную шелковой лентой.