Чтение онлайн

Не знаю, что рассказал Николай жене после визита в прокуратуру, но больше Аня ко мне не приходила. И эта история стала забываться.

А буквально через день пришлось заняться одним необычным делом. Мой помощник, Ольга Павловна Ракитова, уехала на семинар, проводившийся областной прокуратурой, и дела по общему надзору в это время легли на мои плечи.

Однажды, сидя у себя в кабинете, я услышал в приемной шум. И удивился. Не шуму, конечно,– здесь всякое бывало,– а детским голосам. Через минуту зашел шофер Слава.

– Захар Петрович, тут к вам хлопцы рвутся,– сказал он.

– Какие хлопцы?

– Да стою я на улице, вытираю машину,– объяснил шофер.– Окружили меня, говорят, нужен кто-нибудь из прокуратуры, дело, мол, серьезное…

– Так пусть заходят,– пригласил я.

«Хлопцы» – трое подростков. Как они сказали, из соседней школы. Два мальчика и девочка.

Говорить начали разом, поэтому понять их было невозможно.

– Давайте для начала познакомимся,– предложил я, когда возбуждение несколько поостыло.

– Руслан,– назвал свое имя высокий серьезный мальчик, который, по-видимому, главенствовал среди них.

– Роксана,– сказала чернявая девочка с темными миндалевидными глазами и добавила: – Симонян.

Третьего звали Костей.

Они учились в восьмом классе и состояли в «голубом патруле». О дозорных этого патруля писала как-то городская газета. Они следили за состоянием озер, прудов, рек и речушек в Зорянске и его окрестностях, помогали инспекторам рыбнадзора выявлять и ловить браконьеров, спасали водоплавающих птиц, оставшихся по какой-то причине зимовать у нас, вели учет пернатых, чья жизнь связана с водой. В общем, как я понял, забот у них было много…

– Захар Петрович,– серьезно сказал Руслан,– надо срочно спасать озеро Берестень.

– А что случилось?

– Сгорит! – расширив глаза, выпалил Костя.

Берестень-озеро… Сколько счастливых безмятежных часов провел я на его берегу с удочкой в руках…

– Никогда не слышал, чтобы озеро горело,– заметил я.

– А вам известно, что в Америке в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году сгорела целая река?– учительским тоном спросила Роксана.

Пришлось признаться, что данный факт мне неизвестен.

– Об этом писали газеты всего мира,– продолжала серьезно девочка.– Река Кайахога в штате Огайо сгорела вместе с двумя мостами…

– По какой причине?

– На ее поверхности скопилась нефть,– ответил за Роксану Руслан.– Мы сегодня ходили на Берестень… На воде разводы нефти…

– Понимаете, спасать надо! – опять не выдержал Костя.– Срочно! А то будет как в Америке!

– Откуда у нас нефть?– в свою очередь удивился я.

Ребята, естественно, на этот вопрос ответить не могли.

По словам Руслана, они сообщили о происшествии его дяде – пенсионеру, отставному пожарному. Но дядя лишь посмеялся: вода, мол, гореть не может, водой тушат огонь…

Я спросил, говорили они еще кому-нибудь о своем открытии?

Выяснилось, что потом они помчались к учителю географии Олегу Орестовичу Бабаеву, который возглавлял «голубой патруль». Но его не оказалось дома. Они предупредили обо всем жену учителя и побежали в прокуратуру.

– Представляете,– возбужденно сказал Костя, самый темпераментный из троицы,– бросит кто-нибудь зажженную спичку или окурок – и все пропало!

Признаться, полученные от учеников сведения озадачили меня. Во-первых, насколько они соответствовали действительности? Может, ребята преувеличили? Может, в воду нечаянно попал бензин, когда кто-нибудь мыл свою машину (это излюбленное место паломничества автотуристов), а ребята приняли небольшое масляное пятно за катастрофу?

Во-вторых, если это действительно нефть, то каким образом она очутилась в озере? Месторождение? Утечка с базы? Но база нефтепродуктов расположена в другом конце города.

И еще. Я не мог сразу сообразить, к кому в городе обращаться, чтобы выяснить, что произошло на Берестене. Нужен был специалист.

Мои размышления прервал приход Бабаева. Оказывается, явившись домой и узнав от жены о случившемся и намерении учеников, он тут же заторопился в прокуратуру.

Ребята обрадовались приходу Бабаева и рассказали ему о том, что увидели на Берестень-озере. Правда, спокойнее, чем мне.

– Что вы думаете обо всем этом?– спросил я учителя географии.

– Давайте сначала на месте посмотрим, Захар Петрович,– предложил он.– У вас есть сейчас время?

– Да,– кивнул я.

Мы сели в мою служебную машину, прихватив с собой еще двух дозорных. Для третьего места не хватило, и Костя великодушно, хотя и не без огорчения, согласился отправиться на Берестень-озеро автобусом.

Была середина марта, а стояла неестественная для этого времени теплынь. Обычно на реке Зоре еще плавали тонкие рыхлые льдины, по утрам появлялись забереги, а нынче она уже полностью очистилась ото льда, текла спокойно и величаво.

– Ну и погода,– сказал я.– Сплошная аномалия. На три недели раньше весна…

– Почему же аномалия,– пожал плечами Бабаев.– И вообще, что мы знаем о Земле-матушке? Слишком короток наш век, Захар Петрович, чтобы понять ее законы. Они ведь создавались миллионы лет.

– Это не мое мнение,– стал оправдываться я.– Газеты, журналы, телевидение только и твердят: с климатом что-то неладное. То слишком раннее тепло, то слишком поздний холод… И так на всей планете.

– Просто люди нелюбознательны,– усмехнулся Олег Орестович.– Если бы они потрудились заглянуть в старые хроники. Климат на Земле лихорадило всегда. И во времена оны тоже… В пятнадцатом веке, если не ошибаюсь, в Новгороде в июле был такой мороз, что погиб весь хлеб.

– В июле? – не поверил я.

– Вот именно, в самый жаркий месяц этой полосы… Да что у нас, в северной стране! Например, в девятом веке низовья Нила покрылись льдом. И это в Африке, где все живое почти круглый год страдает от жары!

– И засухи в давние времена тоже случались сильные,– добавила Роксана.– Помните, Олег Орестович, вы нам про Китай рассказывали?

– Верно,– кивнул Бабаев.– Там с шестисот двадцатого по тысячу шестисот двадцатый годы, то есть за тысячу лет, шестьсот десять лет были засушливыми. Больше половины! Причем из них двести три года были годами серьезного массового голода.