Чтение онлайн

– Все не так просто,– сказал учитель.– Абсолютно надежных средств нет. Конечно, имеются специальные реагенты. Их разбрасывают по поверхности воды, они взаимодействуют с продуктами загрязнения…

– Но все-таки очистить озеро возможно?

– В принципе – да. Но есть, Захар Петрович, простая истина: портить легче, чем исправлять. Пачкать нетрудно, вычистить ой как бывает нелегко… Понимаете, на земле хуже всего приходится воде. Не помню точно высказывания Кусто, этого замечательного исследователя и борца за сохранение природы, но смысл такой: любые продукты загрязнения окружающей среды в конечном счете обязательно попадают в воду. В реки, озера, мировой океан… А что такое жизнь? По мнению выдающегося немецкого физиолога Раймона, жизнь – это одушевленная вода… Самое удивительное – человек больше чем наполовину состоит из воды. А в нашем сером веществе,– Олег Орестович постучал себя пальцем по голове,– ее больше всего – восемьдесят пять процентов!

– Между прочим, неплохой аргумент для тех, кто не хочет думать,– пошутил я.– Хотя бы и об охране той же самой воды вокруг нас.

– Для этого всегда найдутся причины,– сказал Бабаев, печально улыбаясь.– Но юмор юмором, а положение – прямо хоть караул на весь свет кричи. Большинство больших и малых рек Европы мертвы… Например, на Эльбе, где еще в конце прошлого века промышляли семгу, осетра, миногу, кругом таблички по берегам: купаться и пить воду запрещено. Представляете, даже купаться! Опасно для жизни! Все загублено промышленными стоками.

– Обратная сторона прогресса, Олег Орестович. За него надо платить.

– Боюсь, скоро уже не платить, а поплатиться придется. Самым печальным образом…

– Где же выход?– невольно вырвалось у меня.– Мрачную картину вы нарисовали.

Бабаев усмехнулся.

– Над этим, Захар Петрович, бьются ученые во всем мире. Профессора, академики. Целые институты! Ищут выход. Вернее, нащупывают. Путем проб и ошибок.– Он вздохнул.– Будем надеяться, что найдут… Конечно, можно справиться в каком-нибудь одном месте. Как, например, Петр Великий взял да и повелел вычистить в Москве Поганые пруды, после чего их стали называть Чистыми прудами…

– Те самые, что недалеко от метро «Кировская»?

– Да, знаменитые Чистые пруды, воспетые поэтами и писателями. Но теперь проблемы экологии глобальные. Например, в Канаде дымят трубы заводов, загрязняя атмосферу серой, а из-за этого в Швеции выпадают дожди пополам с серной кислотой…

– Ну вот, видите, если каждый наведет порядок у себя, то и другим будет лучше.

– Верно,– согласился учитель.– Берестень мы, кажется, отстоим. А где гарантия, что завтра какой-нибудь подлец не сольет в Зорю ядовитые отходы? Если уже не сливает…

– А вы зачем?– улыбнулся я.– «Голубой патруль»…

– Мы, к сожалению, только констатируем.

– Ну что ж, надо и предупреждать.

– В наших ли силах? Знаете, Захар Петрович, ребята предложили интересное дело. Проверить в городе и вокруг, естественно, нет ли подобных случаев, как в Берестянкином овраге. Если сливали горючее там, то ведь могли и в другом месте…

– А что, хорошая задумка!– сказал я.– И непременно дайте знать, если обнаружите.

– Конечно, тут же сообщим,– пообещал Бабаев.

Дня через два мне пришлось встретиться с директором автохозяйства № 1 Ершовым. Дело в том, что к нам поступили жалобы на незаконное увольнение от двух сотрудников этого предприятия.

Прежде чем отправиться на автобазу, я навел кое-какие справки. Положение там было, прямо скажем, не блестящее. Предприятие последнее время систематически не выполняло план. Текучесть кадров. Казалось бы, руководство должно держаться за работников обеими руками, бороться за каждого…

– Таких мне и даром не надо!– заявил Ершов о жалобщиках.– Прогульщики и пьяницы!

– А вы пробовали перевоспитывать?-спросил я.– Борьба за дисциплину и порядок подразумевает не только наказание, но и работу с людьми.

– Работал, товарищ прокурор. Пытался с ними по-всякому. А сколько терпел – одному богу известно! Хватит! Увольнение законное. Профсоюз одобрил. И весь коллектив. Честное слово, дышать легче стало… У меня принцип: лучше меньше, да лучше.

– Но ведь шоферов не хватает!

– Это точно,– вздохнул Ершов.

– А как же план? Надоело небось, когда склоняют…

– И это верно,– еще тяжелее вздохнул директор.– Тут понимаете, заколдованный круг… Раз не выполняем план, значит, не дают жилья, новые машины. Нет жилья – как я сохраню кадры? Да и на наших драндулетах в передовые не выскочишь. Простаивает четверть парка… Вот и не задерживаются у меня люди… Читали, наверное, сказку о Золушке? Так вот, я и есть Золушка. Другим пряники, а мне…– Ершов в отчаянии махнул рукой.

В профсоюзном комитете базы я убедился, что жаловались в прокуратуру зря: решение администрации об увольнении согласовано с профкомом. Моя миссия, так сказать, была окончена. Но хотелось узнать, почему на предприятии так неблагополучно?

Мы разговорились с секретарем парторганизации Бабкиным.

– Причин много,– сказал он.– Но самая главная, считаю, Ершов – не директор. Был хорошим инженером, свой участок знал на все сто! А сделали руководителем – не получилось.

– Мягкотелый?

– Тоже нельзя назвать. Может терпеть, терпеть, а потом сорвется – только щепки летят. Коллектив это чувствует. Понимаете, нет стабильности. Какая же будет дисциплина? И еще. Не умеет отстаивать наши интересы перед вышестоящими организациями… Работать любит. Сам вкалывает по десять-двенадцать часов и других заставляет. Но ведь надо еще и работу по-умному организовать…

– Неужели Ершов не понимает, что не справляется?– удивился я.

– Как не понимать,– ответил Бабкин.– Это он уже уразумел. Даже просился, чтобы снова в инженеры перевели. Не отпускают. Для меня загадка – почему? Ругают, то и дело разные проверки… Вот и прокуратура нами заинтересовалась. Ваш товарищ наведывается чуть ли не каждый день… Это тоже нервирует коллектив…

Наш товарищ, следователь Фадеев, действительно основательно занялся автобазой Ершова.

– Обстановка на предприятии весьма благоприятствует нарушениям,– сказал мне Владимир Гордеевич.– Никакого порядка. Вы бы видели состояние путевой документации! Черт ногу сломит. Еле-еле разобрались сообща с Орловым.

– Ну и каков улов? – поинтересовался я.

– Да вроде бы явных злоупотреблений не видно…

– Л скрытых?

– Тоже…

– С клиентами автобазы беседовали?

– Разумеется,– кивнул следователь.– Говорят Ершов старается не нарушать договорные обязательства.

– Как это – старается?

– Если и подводил, то якобы по объективным причинам. Техника выходит из строя, то есть машины. Или же не хватает водителей.

– А как насчет приписок?

– Все чин по чину. Сколько наработали, столько и получают.