Чтение онлайн

– Аби мат! Аби мат!
– радостно вскрикивали бхаратанки. Восклицание это, которому научила их Лидия, очень им нравилось. Лидия тоже понемногу осваивала их язык - ее родителям так и не давшийся. Она начинала чувствовать себя здесь, как дома.

Проводник, с которым Иван направлялся в пустыню, пребывал в настроении живом и веселом. Он все улыбался и улыбался, хоть пятен от листьев лата на зубах его не было: белый порошок, который дала ему белая женщина, был лучше всего, что он пробовал прежде, с таким и тяжелый день в Окалине Ада пережить ничего не стоит. Проводнику казалось, что тело его слеплено нынче совсем из другой глины, что ему и вода-то почти не нужна.

– Хороший день сегодня босс, - ухмыльнувшись, сообщил он.

Иван не ответил, он даже не услышал этих слов. Иван вглядывался сквозь мутное от пыли ветровое стекло в пустыню, пытаясь понять - галлюцинация у него или он и вправду видит впереди колоссальное скопление туч.

Туннель любви

Внимательно прочитав все написанное на вывеске, я подтвердил, что мне больше восемнадцати, что в откровенная нагота не представляется мне оскорбительной, и вступил в «Туннель любви», надеясь получить там работу.

Раньше я, лишившийся работы руководитель отдела рекламы, ни в каких связях с индустрией секса не состоял, хоть кто-то и мог бы сказать, что в моем рекламном ролике, посвященном шариковому дезодоранту, присутствует фаллическое начало. Однако прежняя карьера научила меня искать рыночные бреши, пусть даже самые неприглядные. И я понимал, что если в шоу-бизнес, в ученый мир, на государственную службу, и уж на самый худой конец, в политику пытаются пробиться тысячи, быть может, безработных администраторов, то в магазинчиках, где крутят порнофильмы, я вряд ли столкнусь с большой очередью претендентов на рабочее местоочередь.

Так или иначе, это был мой последний шанс. Еще и до того, как предыдущая моя работа пошла к чертям собачьим, я все, что положено - подавал заявления о приеме в другие агентства, от Перта до Пенсильвании, и ничего у меня не вышло. Вот и оказался здесь, в надежде понравиться управляющему крупнейшего в Мельбурне заведения, торгующего грехом.

– Итак, что, по-вашему, вы могли бы нам предложить?

Обычный при собеседовании вопрос, заданный человеком, который выглядит , так, как обычно выглядит работодатель: одет хорошо, галстука не носит, немного полноват, расторопен, слегка насторожен. Никакие пенисы в его оборудованном дорогим кондиционером кабинете своих некрасивых голов не поднимали, а если пара-другая влагалищ тут и имелась, они, надо полагать, прятались в картотечном шкафчике.

– Хотел бы поработать у вас зазывалой, - ответил я. (Я решил, что это лучше, чем мыть полы в просмотровых кабинках.)

– Зазывала у меня есть, - сообщил управляющий.

– Однако вы собираетесь уволить его, - предположил я.
– Поскольку внимания на него все равно никто не обращает.

– Верно, - согласился он.
– Но что заставляет вас думать, будто вы окажетесь лучше?

– Опыт рекламщтка, - ответил я и откинулся в кресле, не обращая внимания на его угрожающий треск.
– Большинство зазывал, и ваш в том числе, явным образом лишены опыта продаж. Они стоят у входа и бормочут что-то вроде: «Отличное шоу, отличное шоу, заходите, не стесняйтесь» - такую вот ерунду. Скучно до слез. А работая в рекламе, я понял: чтобы продать продукт, необходимо уверить людей, что лучше его не найти, - собственно говоря, необходимо самому в это поверить.

– То есть, вы верите, что наше шоу лучшее в городе?

– Не знаю, я вашего шоу не видел.
– И заметив, что грудь управляющего расширилась в недовольном вздохе, прибавил: - И это лишний раз доказывает, что вам нужен зазывала получше, не так ли?

– Хорошо, - ухмыльнувшись, он склонился ко мне над столом.
– Может, попробуете убедить меня, что лучше нашего шоу не найти - вот прямо сейчас.

– Ну, - торопливо отозвался я (к этому я готов не был), - не думаю, что у меня получится - пока не дойдет до дела.

– Господи!
– закатив глаза, усмехнулся он.
– Неужели мне когда-нибудь все-таки встретится человек, не наделенный мышлением проститутки?

Он закруглил нашу беседу, пообещав позвонить, и я ушел, уверенный, что провалился. Однако следом случилось нечто, меня переубедившее. В крикливо разукрашенных дверях «Туннеля любви» торчал зазывала.

– Извините.
– Наши глаза на миг встретились, и он отступил, пропуская меня. Я же, сделав несколько шагов по тротуару, сообразил, что направился не в ту сторону, и вернулся назад, - и зазывала тут же произнес, обращаясь ко мне, голосом в равных долях апатичным и безнадежным:

– Заходите, посмотрите шоу, лучшие девочки, лучшие девочки, доставьте себе удовольствие, самое похабное шоу в городе.

Миновав его, я обернулся - и мне стало совершенно ясно: он свято верит, что никогда меня прежде не видел.

Вот тогда я и подумал: работу я получу.

И точно, получил.

Трудиться в «Туннеле любви» я начал четыре дня спустя, успев за это время вскрыть еще два письма с отказами, пришедших из рекламных агентств Торонто и Окленда. Одно из писем содержало объяснения: «Нам уже пришлось сократить штат с двенадцати человек до восьми. Причина проста - знамение времени: никто больше ничего покупать не хочет». За исключением секса, добавил я про себя. Обложки самых ходовых журналов, выставленных в киосках железнодорожной станции, которая находилась неподалеку от нового места моей работы, обещали открыть мне сногсшибательные секреты кинозвезд, посвятить в тайны садомазохизма, усовершенствованного оргазма и секса, который продлится всю ночь. Даже в компьютерных журналах цифровые девицы зазывали читателей в увлекательный мир игровых приставок. Ясно, что я оказался на переднем крае растущей индустрии.

Итак: я получил работу в процветающем бизнесе. Стало быть, единственное, о чем мне сейчас следовало думать, это - как поладить с коллегами.

Что ж, в штате «Туннеля любви» состояли только люди приличные - по крайней мере, сравнительно. Я это к тому, что общение с ними не порождало неодолимого желания как можно скорее помыться, - в отличие от общения кое с кем из клиентов рекламного агентства.

Начальником нашим был Джордж, человек расчетливый и умный, видели мы его довольно редко. Деннис заведовал кинотеатром и аппаратурой в целом - это был сонного обличия мужчина шестидесяти без малого лет, оживлявшийся, только когда из зала доносились раздраженные выкрики: «Фокус!», или когда смотровой автомат какой-нибудь из отдельных кабинок отказывался выключаться, отработав оплаченные монетой шестьдесят секунд. Книжным магазином руководила сорокалетняя Карен - спокойная, сексуальная и чрезвычайно распорядительная женщина, умевшая унижать тех, кого ловили в магазине на краже, до степени невыносимой. Мэнди и Келли выступали между фильмами с эротическими танцами. Время от времени они исполняли и парный номер: сосали с двух концов батон салями, - если, конечно, в наличии имелись и салями, и Мэнди, нередко исчезавшая, отправляясь на поиски героина. При этом, Мэнди, когда она хорошо себя чувствовала, была девушкой разговорчивой и дружелюбной; она родилась в деревне, когда-то работала помощницей ветеринара, а самые счастливые ее воспоминания были связаны с наблюдением за просыпающимися после наркоза котами и кошками. Келли, прежде водившая такси, особой многословностью не отличалась. Эндрю прибирался в кабинках - исполнял ту самую работу, с которой я предпочел не связываться; кроме того, он бегал для всехза едой , распаковывал коробки и пытался получить водительские права - в надежде, что сможет стать более полезным.

Поначалу я ближе всего сошелся с Мэнди, мне пришлось по душе приставшее к ее лицу выражение провинциалки, которую город встретил не так благодушно, как она ожидала. Несмотря на то, что Мэнди вот уж два года как танцевала голышом и сосала салями, разговаривала она так, точно была здесь новенькой вроде меня. Заведение, в котором мы с ней трудились, как-то связывалось в ее сознании с карнавалом в Батерсте, куда ее, восьмилетнюю, возили родители.

– На карнавале тоже был такой… такой театрик под названием «Туннель любви». Помнишь его?

– Я никогда в Батерсте не был.

– Я думала, и в Мельбурне такой есть, в «Луна-парке».

– Я и в «Луна-парке» ни разу не был.

– Ты шутишь?… И я тоже. Смешно, правда? До него же рукой подать, и вообще. Ну короче, в «Туннель любви» я тогда не пошла - слишком маленькая была, не интересовалась. А вот на «Поезде призраков» прокатилась. Там такие страсти из темноты вылезали. Рожи одна кошмарней другой, лапы волосатые - и повсюду грязища.

Мы взглянушли друг другу в лица , потом поозирались по сторонам.