Чтение онлайн

Абу Али б. Сине [39] не было еще и двадцати лет, когда он освоил все науки своего времени и достиг высот в метафизических, естественных, математических и религиозных познаниях. Однажды он пришел на занятие знаменитого ученого того времени Абу Али б. Мискавайха [40] . Он с гордостью бросил перед Ибн Мискавайхом грецкий орех и сказал:

– Определи площадь его поверхности.

Ибн Мискавайх вытащил несколько тетрадей, содержавших отрывки из написанной им книги по этике и воспитанию (книга «Тахарат аль-а’рак») и положил их перед Ибн Синой со словами:

– Сначала исправь свой нрав. Ты гораздо больше нуждаешься в исправлении своего нрава, чем я в измерении площади поверхности этого ореха.

Ибн Сина устыдился своих слов, а услышанное им стало его нравственным руководством до самого конца его жизни [41] .

Летняя жара была в самом разгаре. Солнце опаляло своими лучами Медину, а также расположенные вокруг нее сады и поля. В это самое время человек по имени Мухаммад б. Мункадир, считавший себя одним из аскетов и благочестивцев, отрекшихся от мирской жизни, случайно оказался за городом и увидел тучного и кряжистого мужчину, который, очевидно, вышел в эту пору из дома, чтобы осмотреть свою пашню, и шел, по причине своей тучности и усталости, опираясь на плечи нескольких человек, обступивших его со всех сторон и бывших, судя по всему, его близкими.

Мухаммад подумал: «Кто же этот человек, занимающий себя мирскими делами в такую жару?».

Он подошел ближе: «О чудо! Неужели это Мухаммад б. Али б. Хусейн (Имам Бакир)? Зачем этому благородному человеку занимать себя мирскими делами? Мне следовало бы дать ему наставление и отговорить его заниматься этим».

Он подошел к нему и поприветствовал. Имам Бакир ответил на его приветствие. Его дыхание было тяжелым, а тело покрыто испариной.

– Пристало ли благородному человеку вроде вас выходить из дома в поисках мирского, да еще в такую пору, когда на улице стоит жара, тем более, что вы очень полны, а ведь это наверняка доставляет вам большие трудности?!

Кто знает о смерти? Кто знает, когда он умрет? Может быть, ваша смерть настанет прямо сейчас. Если, не дай Бог, смерть настигнет вас в таком состоянии, каково будет ваше положение? Не стоит вам идти за мирским и так утруждать и мучить себя в эти знойные дни, будучи столь тучным. Нет, вам не стоит этого делать.

Имам Бакир убрал руки с плеч своих помощников, прислонился к стене и сказал:

– Если моя смерть наступит прямо сейчас и я умру, я покину этот мир в состоянии поклонения и выполнения своих обязанностей, потому что это и есть поклонение и покорность Аллаху. Ты подумал, что поклонение ограничивается лишь поминанием Аллаха, молитвой и мольбой. Мне надо жить и обеспечивать себя. Если я не буду работать и трудиться, мне придется прийти к тебе и подобным тебе с протянутой рукой. Я ищу пропитания, чтобы избавить себя от нужды перед кем бы то ни было. Мне тогда следовало бы бояться наступления смерти, если бы я находился в состоянии непокорности и нарушения повелений Аллаха, а не в нынешнем состоянии, когда я подчиняюсь повелению Хака, вменившего мне в обязанность не быть обузой для других и самостоятельно добывать свое пропитание.

– О как же я ошибался! Я решил наставить другого человека, а теперь понял, что сам ошибался и шел по неправильному пути, более других нуждаясь в наставлении [42] .

Кровожадный и тираничный халиф Аль-Мутаваккиль [43] из династии Аббасидов [44] опасался, что люди обратятся к Имаму Хади (А) [45] , а также страдал от самой мысли, что народ готов с легкостью подчиниться повелениям Имама. Доносчики также сообщили ему, что Али б. Мухаммад (Имам Хади) может втайне задумывать восстание и, весьма вероятно, в его доме можно найти оружие или хотя бы письма, которые подтверждали бы это предположение. Поэтому однажды глубокой ночью без всякого предупреждения, когда все уже спали в своих постелях, Аль-Мутаваккиль отправил нескольких своих приближенных в дом Имама, чтобы они обыскали жилище сверху донизу, а самого Имама привели во дворец. Аль-Мутаваккиль принял это решение, находясь на пиру и распивая вино. Стражи халифа ворвались в дом Имама и в первую очередь стали разыскивать хозяина. Они увидели, что он уединился у себя в комнате, убрал с пола циновку и сидел прямо на песке и камнях, поминая Аллаха и обращаясь к Нему с мольбами. Стражники прошли в другие комнаты и не нашли ничего из того, что им было нужно. Они вынуждены были удовлетвориться тем, что хотя бы приведут Имама к халифу.

Когда Имам вошел к халифу, тот сидел за праздничным столом и пил вино. Он распорядился, чтобы Имама посадили радом с ним. Имам сел. Аль-Мутаваккиль предложил Имаму кубок с вином, который держал в руке. Имам отказался и сказал:

– Клянусь Аллахом, вино никогда не попадало в мою кровь и не касалось моей плоти. Прошу простить меня.

Аль-Мутаваккиль не стал настаивать и сказал:

– Тогда прочитай нам какой-нибудь стих. Укрась наше собрание своими прекрасными стихами и благозвучными газелями.

– Я не мастер стиха и помню не так много стихотворений поэтов прошлого.

– У тебя нет выхода. Тебе обязательно нужно прочесть стихотворение.

Тогда Имам начал читать стихи следующего содержания:

«Они сделали своим обиталищем высокие крепости, а вокруг них все время были вооруженные люди, которые охраняли их, однако никто из них не смог предотвратить наступление смерти и защитить своих господ от ударов судьбы.

В конце концов из этих неприступных крепостей и укрепленных цитаделей они были сброшены в могильные ямы, и сколь несчастными были они в этих могилах.

Тогда глашатай прокричал и возвестил им: «Куда пропали все эти украшения, короны, власть, роскошь и великолепие? Куда пропали эти изнеженные лица, которые из-за своей гордости и надменности всегда прятали себя от взоров людей за цветастыми занавесями?

Могила выдала их позорный конец. Эти изнеженные лица в конце концов стали местом скопления ползающих по ним земляных червей! [46]

Они долгое время пожирали блага этого мира, глотая все подрад, а сегодня эти пожиратели всего и вся сами поглощены землей и живущими в ней насекомыми!»

Необыкновенный голос Имама проникал в самую глубь души тех, кто слушал его, включая самого Аль-Мутаваккиля.

Когда Имам закончил чтение стихов, винные пары выветрились из голов всех предававшихся возлияниям на том пиршестве. Аль-Мутаваккиль с силой швырнул свой кубок на землю, а из его глаз рекой полились слезы.

Таким образом, пиршество было испорчено, а свет истины сумел, пусть ненадолго, но очистить одно огрубевшее сердце от налета гордости и беспечности [47] .

Аббасидский халиф Аль-Мамун [48] , который был умным и рассудительным правителем, нанес поражение своему брату Мухаммад-Амину и устранил его, после чего его власть и влияние распространились на всю обширную территорию тогдашнего халифата. Он был все еще в Мерве [49] (который тогда являлся частью Хорасана), когда написал в Медину письмо Имаму Ризе (А) [50] и вызвал его к себе. Достопочтенный Риза извинился перед халифом и сообщил, что по некоторым причинам не может поехать к нему в Мерв. Однако аль-Мамун не унимался и посылал одно письмо за другим, пока Имаму не стало ясно, что халиф от него не отстанет.

Имам Риза выехал из Медины и направился в Мерв.

Аль-Мамун предложил ему приехать и занять пост халифа. Имам Риза не поддавался на эту уловку, с самого начала поняв, что за замыслом аль-Мамуна кроется какая-то политическая интрига.

Так продолжалось около двух месяцев: хадиф настаивал на своем, а Имам Риза упорно отказывался. В конце концов аль-Мамун понял, что его план не будет принят, и предложил Имаму стать его преемником. Имам согласился с тем условием, что преемниче-ство будет лишь номинальным, а Имам не будет брать на себя никакой ответственности и ни во что не станет вмешиваться. Халиф принял его условие.