Чтение онлайн

На площадь привели всех рабочих. Им надлежало усвоить теорию господина Лавинье о всесилии белого человека. Первым секли старого негра, привязав предварительно его руки к кольцам, ввернутым во врытый в землю столб. Он кричал на весь лагерь тонким, детским голосом. Пьяный широкоплечий палач из племени батшик исполнял свою обязанность с видимым удовольствием. Стоявший напротив Касанды молодой негр Гвара, из-за которого произошла ссора Касанды с надсмотрщиком, наблюдал такую сцену впервые. Он дрожал всем телом, судорожно глотал воздух и не мог скрыть охватившего его страха и отвращения.

Все это время Касанда стоял со связанными назад руками, охраняемый с двух сторон вооруженными солдатами. На высокой каменной веранде в бамбуковых креслах сидели белые, и среди них директор, любивший наблюдать, как проводится в жизнь его теория о пользе телесного наказания для негров. Он с удовольствием замечал на лицах некоторых рабочих страх и смятение…

Наконец старого негра сняли и положили на землю, так как он не мог уже стоять.

Касанду развязали и повели к столбу. До сих пор он вел себя спокойно, но у самого столба вдруг взбунтовался и оттолкнул державших его людей. Несмотря на все усилия, охранники долго не могли справиться с негром, пока один из них не ударил его по голове ручкой револьвера. Касанда потерял сознание.

Когда он открыл глаза, руки его были притянуты ремнями к кольцам и сбоку уже стоял усмехающийся палач. Касанда осмотрелся и увидел мзунгу. Они попрежнему сидели на веранде, и один из них, глядя на Касанду, улыбался. На сухом лице директора было высокомерное, презрительное выражение. Он уселся поудобнее и, видимо, приготовился смотреть, как будут наказывать непокорного негра.

Кнут взвился и со свистом опустился на спину Касанды. В напряженной тишине не прозвучало ожидаемого душераздирающего крика. Касанда молчал, впившись взглядом в директора.

В воздухе снова просвистел кнут. Касанда не шелохнулся. Лишь мышцы его напряглись до предела. Негры перестали дышать. Директор откинулся на спинку кресла и искоса глядел на Касанду, стараясь подавить волнение.

Третий, четвертый, пятый удары… При каждом из них лица у белых дергаются, но зубы Касанды попрежнему сжаты. Шестой, седьмой, восьмой удары… Тишина…

Негры взволнованно смотрят на Касанду и мзунгу. В их глазах удивление и какая-то восторженная гордость за Касанду, словно это они сами, а не он молчит под кнутом палача, не желая показать свою слабость перед высокомерными, ненавистными мзунгу.

Десятый, одиннадцатый, двенадцатый удары… Касанда молчит, закрыв глаза и оскалив белые зубы. Палач останавливается и неуверенно смотрит вокруг, но, поймав на себе яростный взгляд директора, снова обрушивается на свою жертву. Голова Касанды бессильно откидывается назад, черные круги плывут перед глазами… сознание покидает его.

Когда Касанда пришел в себя, он лежал в бараке на своем войлоке. Тусклая электрическая лампа освещала длинное, уз кое помещение и знакомые лица негров. Спина горела, словно на ней рассыпали горящие угли. Возле него стоял доктор Ленуар и мазал ему спину чем-то холодным и приятным. Доктор сокрушенно качал головой и непрерывно яростно ругал кого-то отсутствующего на языке, непонятном Касанде.

Врач удалился, и негры обступили Касанду.

–  Очень больно?
– робко спросил Гвара.
– Это из-за меня все…

–  Пить… - Касанда поморщился от боли.
– Дай пить.

Гвара, схватив пустую консервную банку, бросился за водой.

–  Касанда, ты держал себя, как настоящий мужчина.
– Пожилой рабочий подошел к нарам.
– Ты плюнул сегодня в лицо мзунгу. Так все говорят… Есть хочешь? Вот принесли воду.

–  Я им этого дня не прощу!
– прошептал Касанда.

Около него стояли знакомые и незнакомые рабочие. Одни сочувственно, другие с любопытством рассматривали этого сильного духом человека.

Касанда приподнялся, сделал несколько глотков и снова лег на живот. Спину стягивало горячими щипцами, кружилась голова, по всему телу разлилась болезненная, расслабляющая теплота.

Много времени пролежал Касанда в бараке. С утра все уходили на рудник, возвращаясь лишь вечером, и он целые дни проводил в одиночестве. Через несколько дней в бараке появился еще один больной. Это был слесарь по ремонту рудничных механизмов - коренастый негр лет тридцати. Тяжелый камень повредил ему ногу. У него был мрачный, тяжелый взгляд, и он произвел вначале на Касанду впечатление очень сердитого человека. Но это первое впечатление скоро рассеялось. Анака - так звали нового больного - оказался приветливым и разговорчивым парнем. С первого же дня Касанда увидел, что Анака не похож на большинство негров, работавших на руднике, не такой, как другие. Он бывал во многих далеких городах мзунгу, разговаривал с доктором Ленуаром на языке белых и даже мог читать и писать. Однажды доктор принес Анаке небольшую книгу. При этом он что-то сказал Анаке; тот понимающе кивнул головой, осмотрелся вокруг и спрятал книгу под войлок.

Доктор не хотел, чтобы администрация узнала, что он дает неграм литературу: это грозило ему неприятностями.

Весь день Анака лежал на боку, глядел не отрываясь в раскрытую книгу, перелистывал страницы. Взгляд его был серьезен и сосредоточен. Касанда смотрел на него с благоговением.

Когда Анака перестал читать, Касанда робко спросил у него:

–  И вы всё понимаете, что написано в этой книге?
– Касанда не мог заставить себя сказать такому ученому человеку «ты».

Анака улыбнулся, заметив перемену в отношении к себе со стороны Касанды.

–  Да, понимаю, - серьезно сказал он.
– Это очень хорошая книга. Я просил доктора Ленуара достать ее, и доктор подарил мне эту книгу. Ее написал один француз. Анри Барбюс зовут его. Ты тоже должен знать, что в ней написано. Тебе можно доверять. Такие, как ты, не бывают предателями. Я видел, как ты держался, когда тебя били кнутом. Все, кто видел тебя в тот день, говорят, что мзунгу хотели высечь тебя, а высекли себя. Они думали запугать нас, а испугались сами.

–  За кнут я им отомщу!
– Глаза Касанды засверкали.- Если этот директор попадется мне в руки, я… - Касанда сжал свой большой кулак.

–  Где же он тебе попадется?
– усмехнулся Анака.
– Он с охраной ходит по руднику.

–  Попадется, - сказал Касанда не очень уверенно.

–  Так слушай, что написано в этой книге, - продолжал Анака.
– В ней рассказано о человеке, который восстал против несправедливости и всю свою жизнь борется за то, чтобы простые люди, такие, как мы с тобой, не были рабами. Он отнял земли, рудники и заводы у тех, кто захватил их у народа, и отдал тем, кому они должны принадлежать, - тем, кто работает сам. И, кроме счастья простого народа, у него нет другой цели в жизни.

Касанда приподнялся на локте, сел и внимательно смотрел на собеседника.

Анака перевернул несколько листов и сказал!

–  Вот он, этот человек.

Касанда наклонился над портретом, с волнением разглядывая его.

Со страницы книги на Касанду смотрел человек с умными, проницательными, добрыми глазами. Глаза были немного прищурены и, казалось, улыбались. У него были черные усы и черные волосы, в которых начала уже пробиваться седина.

–  Как его имя?
– тихо спросил Касанда.