Чтение онлайн

– Ох ты, господи… так это беременность!

– Как же, если бы… как раз наоборот, – помедлила. Да он же врач, в конце концов! – на фоне месячных все бесит.

– Так они уже сейчас пройдут! Шею помассировать?

– Ээ… да! – улыбнулась.
– Но… прямо тут?

– Ну конечно, а что такого?

– Я тоже думаю, что ничего. Но почему-то без всякой логики считается неудобным. Это у вас на курсе все были такие… Всё было в порядке вещей. А в наше время все уже стали какие-то замороженные.

– Ну да… точно. Замороженные. Помню, слушаем нудную лекцию в тесном кабинете – первый ряд сидит, остальным стульев не хватило, стоят сзади. И, чтобы не заснуть и не упасть, опираются на впередисидящих. А просто так вроде бы неловко, – и машинально массируют им плечи.
– ассмеялся. – Первые балдеют, вторые опираются… Ну что, легче?

– Немножко легче… Да, и я что-то похожее вспоминаю.

– Наверное, у всех такое было.

– В прошлый раз вы так сильно стонали (сильнее, чем я, когда вы каналы проходите), - хихикнула, – и сокрушались про свой миозит, что я с трудом удержалась предложить порастирать… машинально. Я привыкла дома… всех.

– Ну, так и предложили бы! Эх, знал бы я…

Встала, медленно обрела пол под ногами. Легче не становилось. И тошнило, и бoлело все по-моему прежнему, перед глазами плясали прозрачные мушки, но всё-таки она вяло улыбалась.

Противное треньканье мобильника вспороло тишину.

– Да, да, скорo буду! Уже заканчиваю. Все купил, привезу…

– Сегодня же Старый Новый год. Друзья собрались водку пьянствовать, ждут меня.

– Вы и это отмечаете? Я так даже не вспомнила бы.

– Да какая разница? Был бы повод, просто собраться вместе. У меня сейчас период такой… Как бы бездельничаю временно, все это знают, и приходится всем помогать, все организовывать. Даже в деды Морозы зовут. Друзья. Мне так сейчас и пить не хочется, но ящик водки купил, попросили. Большая компания…

– орошо, - она мечтательно потянулась.
– Как вспомню! Ту, дозамужнюю жизнь. Одна. Хочешь – зовешь подруг, хочешь – идёте в бар, хочешь – отдыхаешь одна в квартире. Свобода…

– Да не так уж хорошо одному, скажу я вам, - тихо, задумчиво. – Когда давно… Ну что, как? Отпускает? Или снова кеторол?

– Кеторол. Водички дайте…

– Еще помассировать?

– Да. – Счастливая улыбка ребенка. Когда ж она от массажа отказывалась.

Смешно, тепло и приятно… уютно. Легко. Никакого позерства, никакого официоза или мыслей o возможном романе, – он слишком стар для этого… для неё. В то же время, - этот старик с пронзительными глазами и успокаивающей воркотней… перед которым раскланиваются многие важные шишки, – носится с ней, смешит. Да ей просто хoрошо и комфoртно здесь… Никакой погони за юностью, крутостью; не надо ничего изображать и напряженно следить за тем, что говоришь. Отрешиться от настоящего, и хорошего, и дурного, просто забыть на время. Погрузиться в студенческие годы, – даже не свои, а те, далекие… Их студенчество, - доброе, советское еще, столь отличное от её времени. Тогда она еще, можно сказать, чуть ли ни пешком под стол ходила…

***

– А помните двух Тань? Олю? Я потом здесь к ним в гoсти ходила, студенткой…

– А, да… Они над нами жили. Вот хохма была однажды…

– А Маруф? А Извицкий? Они здесь остались, или уехали?

– Да… А вот ещё помню…

– ещё было… О, да у меня же есть старые фотографии, сейчас покажу, пересняла на телефон…

– Ох, здорово, спасибо…

– А мы… А у нас… Общага была у вокзала, - похоже на вашу, но без балконов…

– Ну да… Знаю…

***

Подошёл ближе и вновь принялся массировать ее шею, плечи. Конечно, совершенно не помогает, ни от мигрени ни от тошноты. Но массаж в принципе… это можно бесконечно.

Внезапно она все-таки задумалась: «Так, сейчас я стою и упираюсь ладонями в его грудь, чтоб сохранить какую-то дистанцию… Ощущаю лёгкий запах свежего пота, – и он не вызывает неприятных эмоций, - тем более, что до того он разгребал лопатой снег, видела. Если сейчас я опущу руки вниз, - то просто упаду на него всем телом. Если подниму вверх, то получится, что обнимаю. Если подниму голову, - хм, выйдет, что мы целуемся. Ерунда какая-то. Что-то пошло не так, cтановится неловко. Надо как-то прекратить, и быстрей».

Внезапно что-то изменилось: то ли его энергичные движения замедлились на полсекунды, то ли она просто ощутила электричество, исходящее от него. «Ну, совсем уже неудобно, нехорошо… как е быть? Так, а зачем, собственно? Почему я не могу расслабиться и позволить себе чувствовать…» – это была пoследняя мысль с ещё абсолютно ясной головой. Но она, - эта мысль, насчёт «позволить себе», – сдвинула что-то неведомое в нейронных связях, и током шибануло ее саму. Бред какой-то! Напряжение подскочило, внезапное желание накрыло «как выскакивает из переулка убийца с ножом, и поразило сразу обоих». Тех, кто ни за что бы не признался сейчас в этом даже самому себе, потому что бред… только его рука уже рванула молнию ее черного свитерка, - видимо, бессознательно.

Изумленная, запоздалая мысль: «Хорошо, что пoд свитером ещё футболка, но он то этого не знал!» Секунды. («Не думай о секундах свысока» – очень хорошая песня. Секунды бывают важнее… долгих периодов.) Лихорадочная мысль: «Как теперь?!»

Движением ящерицы, отбрасывающей хвост, она исхитрилась вывернуться достаточно быстро, но без оскорбительной резкости; незаметно застегнула молнию.

– Вы… вас же ждут… на праздник, – прерывисто дыша.

– Да начнут без меня, фиг с ними, даже не заметят, – хрипло, ошалело… Махнул рукой.

– Но… меня ждет нянька, она на два часа всего… – «Ах ты умница, следующий ход конем: и правду сказала, и не обидно».

– х да… Конечно, нянька. Я забыл, - уже почти прежним голосом, явно восстанавливаясь (слава Богу, она не завизжала: «Что вы делаете!»; и сама хорошо вышла из ситуации, и его спасла).
– Спасибо вам! Я даже сам взбодрился, а то был весь сонный, усталый. Спасибо…

– Надо бежать…

– Конечно…

– Счастливо… Спасибо вам!

В автобусе она тихонько смеялась сама с собой. Ни о чём. Просто так. Просто город впервые перестал казаться чужим и равнодушным за последние пятнадцать лет…

Она была в растерянности; не знала, как себя вести. Эйфория схлынула. Стало нелoвко и непонятно. Чехарда эмоций. И все же… почти непроизвольно, как, наверное, любая женщина на ее месте, – никак не могла она в этот раз надеть футболку под свитер, несмотря на мороз, и белье выбрала самое красивое. Ну так просто. Это же приятно – надеть самое красивое. Пусть будет…

н встретил ее радушно, как всегда, но держался более отстраненно. Не напряженно, упаси Бог, - такое вообще не про него. Но – не допускал даже случайных прикосновений во время лечения.