Чтение онлайн

Доктор развернулся лицом к Ларочке.

– Но, – продолжил он, – это только на первый взгляд кажется, что такая цель является светлой. В действительности именно эта цель усугубляет их глубокую скорбь, их закоренелое чувство вины. И чтобы освободиться от чувства вины, им необходимо освободиться от этой якобы светлой цели.

– И как же вы хотите им помочь? – спросила Ларочка.

– На самом деле – дело уже сдвинулось с мёртвой точки. Мать уже нашла в себе силы и уже готова отпустить эту затею с домом. Наши беседы не прошли даром. Но отец… С ним всё сложнее. Как говорится, бывших офицеров не бывает. Он пожилой, больной и закомплексованный человек. Говорит, что ходить к психологу – это бестолковая затея американцев. Что настоящий офицер умирает молча. И ладно ещё, что он со мной не хочет разговаривать, так он и с женой эту тему не обсуждает. А помирать с таким грузом на душе – очень тяжело. Их отношения уже давно более походят на отношения бизнес-партнёров, чем супругов. И основной задачей я для себя вижу: помочь им вновь сблизиться, простить друг друга, простить сына и каждый себя. Бросить эту дурацкую затею с домом. Он им совершенно не нужен. У них прекрасный дом, хоть не на берегу моря. Зато рядом с друзьями и родственниками.

Доктор отошёл от окна. Сел в кресло и сказал:

– Вот такая история…

– Да-а-а… – вдумчиво произнесла Ларочка. – Теперь я понимаю, почему вы мне рассказали эту историю.

– Да, Ларочка. Теперь, когда вы будете встречать эту женщину, вы будете видеть в ней не ходячий диагноз и кошелёк, когда она будет расплачиваться за услуги. Вы будете видеть в ней историю.

– Да-а-а… – вновь вдумчиво согласилась Ларочка.

В конце рабочего дня Ларочка решила перелистать картотеку, пытаясь, глядя на фото клиентов, угадать их истории. Но быстро поняла всю бессмысленность этой затеи. Потом невольно вспомнила того мальчика. И на душе её стало грустно. Потом вспомнила своего сына, и на душе её стало светло.

5

– Сугробин! – крикнула жена из кухни в сторону мужа, который лениво лежал в комнате на диване, наслаждаясь футболом по телевизору и попивая пиво из бутылки.

– Ну что ещё? – нехотя ответил он.

– А почему ты Серёжкину одежду не повесил на батарею? Мне что теперь его в мокрое одевать?

– Ну одень ты его во что-нибудь другое. У него что, одежды другой нет?

Жена вошла в комнату. Осудительно посмотрела на мужа. Потом начала рыться в шкафу, бормоча:

– Тебя о чём ни попросишь, ты обо всём забываешь…

– Так, может, ты слишком много просишь? – возразил муж. – Слишком много просьб! Ты сама разберись со своими желаниями. Тогда я, наверно, перестану путаться и постоянно забывать.

– Слишком много?! – возмутилась жена. – А ты не обнаглел?! Лежишь тут, кайфуешь. А я должна сама всю работу по дому делать?

– Ну ты же сама этого хотела! Ребёнка ты сама хотела. Или ты как думала будет? Я брошу работу и мы вместе будем ему пелёнки менять?

– Но сейчас то ты не на работе!

– Ну я же должен хоть когда-то от работы отдыхать!

– Ой! Заработался! А я, по-твоему, здесь прохлаждаюсь? Забота о ребёнке – это тоже работа, и ещё посложнее любой другой работы. Только вот у тебя есть время от своей работы отдохнуть. А я постоянно должна быть с ребёнком!

– Я же говорю, ты сама этого хотела…

– А ты, получается, не хотел?! Тебе только нравится с ним играть, и то когда он не орёт. Да и от бутылки своей ты явно больше удовольствия получаешь, чем от общения с сыном.

– Ой, ладно! – не найдя, что возразить жене, сказал Сугробин, взял пульт от телевизора и прибавил звук. Потом с гордостью в голосе добавил: – И вообще, чем ты недовольна? Работу я хорошую нашёл? Нашёл! К психу твоему на приёмы записался? Записался! А он, этот твой Дмитрий Борисович, молодец! Это он хорошо придумал про дни, когда можно давать себе послабления в алкоголе.

– А ты и рад! – вновь с недовольством в голосе сказала жена. – Только и ждёшь теперь этих дней.

– Но объективности ради нужно сказать, что бухать то я стал меньше.

– Срываться стал меньше, это да. Но бухать – это большой вопрос.

– Ну, в конце концов, ты же именно этого и хотела, чтобы я стал более уравновешенным. Ну вот я и стал! Просто теперь синька на меня не так сильно влияет. Да-а-а!.. – мечтательно сказал он. – Дмитрий Борисович этот – нормальный мужик! Вот бы с ним посидеть где-нибудь, так сказать, в неформальной обстановке. Покушать шашлычка-машлычка…

– Ага, – укорительно сказала жена, – и попить водочки-шмодочки…

– Да, мать! Глядишь, так бы стали чуть поближе с ним. А то всё время между нами какая-то дистанция. Субординация. Сидишь в кабинете и думаешь: вот он всё кидается своими красивыми словами, про всякие там аффирмации, которые помогают лечению, а в голове только и представляешь, как он после сеанса с тобой возвращается в свой уютный домик у моря и наслаждается вечером, совершенно не вспоминая о твоём существовании.

– Не говори глупостей! Дмитрий Борисович – ответственный специалист, я уверена, что он и дома продолжает работать допоздна, изучая своих пациентов.

– Да откуда тебе знать? Ты же не являешься его пациентом. Я тебе скажу: есть в его глазах какая-то отчуждённость. Как будто он не от мира сего.

– Ага! Ну ты ещё скажи, что он такой же псих, как и ты!

– А что? Мы же не знаем, что происходит у него в жизни, за пределами его кабинета. О нас то, о пациентах, он хочет всё знать скрупулёзно, в каждый уголок твоей личной жизни заглянет. А мы о нём толком ничего не знаем. Вот и получается такая дистанция между врачом и пациентом. Есть в этих диалогах что-то противоестественное. Он вроде постоянно намекает, что он твой друг. Но разве может один друг о другом знать всё, а другой – ничего? Что это за дружба такая?

Жена, не зная, что ответить, лишь продолжила искать чистое бельё для ребёнка.

Через несколько секунд раздался звонок телефона.

– Да, – ответил Сугробин. Внимательно выслушал звонящего, потом с недовольством сказал: – Ладно, ладно, хорошо! Всё будет по лучшему сценарию, – и повесил трубку.

Жена вопросительно посмотрела на мужа.

– Алексей звонил, – сказал Сугробин. – Снова эти старпёры на сроки давят. Славкин проект он уже с ними согласовывает. Но попросил, чтобы я встретил их завтра на участке и показал что к чему.

– И в чём проблема?

– Да не люблю я эти личные общения с клиентами. К чему это бригадиру? Бригадир должен заниматься своими делами: организовывать рабочих. А клиентом должны заниматься менеджеры. Но нет! – иронично добавил он. – В «Григорьев и партнёры» подход к клиентам современный! С клиентами должен общаться чуть ли не каждый чурка на стройке, улыбаться им, показывать им своё рабское расположение.

– Ну ничего страшного! Поулыбаешься! С тебя не убудет!

– Но… Тут ещё такая проблема…

– Какая ещё проблема? – встревоженно спросила жена.

– Этот старик, сука, откуда-то узнал, что я посещаю психотерапевта. В общем, он в курсе моих проблем с алкашкой…

– Но при чём тут строительство?

– А вот, дорогая! Я же тебе сказал – подход современный! Фирма позиционирует себя как организация, у которой нет никаких изъянов. И что все её сотрудники готовы просто жопу клиентам вылизывать. Поэтому-то клиенты и выбирают «Григорьев и партнёры», так как им льстит такое вот раболепное отношение к себе. И по сути эти старики приедут не на участок смотреть, а на меня! Будут, суки, оценивать меня: не уйду ли я в запой во время строительства?