Чтение онлайн

– Моя философия, – сказал Атмил, – не подразумевает никаких доказательств. Если ваш эмир всецело не доверится мне, я не смогу наставлять его. Что касается моей одежды, то она является неотъемлемой частью моей философии. Как же я могу прийти к эмиру в богатой одежде, которая противоречит моей философии? Тогда я буду всего лишь одним из многочисленных ваших священников. Чему тогда новому я смогу научить эмира? И зачем вообще приглашать нового учителя, если ждать от него привычных условностей, но не ждать чего-то совершенно нового?

– Но почему же ты назвался торговцем? – справедливо спросил Эвфиз. – Почему сразу не заявил о том, что ты новый учитель для эмира из Хэдива?

– Но вы же до сих пор мне не поверили, – ответил Атмил, – так как же поверил бы стражник? При сочетании такого заявления и моей одежды он даже не стал бы со мной разговаривать, и уж тем более будить агу, а тот не послал бы за вами, мой господин.

Хм, – произнёс Эвфиз, – а ты не так глуп, как кажется. Или ты действительно мудрец из Хэдива… Или… просто очень хитрый террорист?

– Тебе решать, мой господин, – сказал Атмил.

Эвфиз повернулся спиной к Атмилу, словно собираясь бесцеремонно удалиться, но лишь замер и задумался, приложив ладонь к подбородку. Затем, приняв решение, резко повернулся и сказал:

– Хорошо, я испытаю тебя. И если ты действительно окажешься мудрецом, тогда я лично сопровожу тебя во дворец. Если же ты окажешься шарлатаном, тогда я сопровожу тебя в другое место, где ты сможешь проповедовать свою философию разве что крысам.

В наших краях известна одна загадка, которую до сих пор не могут разгадать. Если ты действительно мудрец из Хэдива, то для тебя, полагаю, не составит труда дать ответ на эту загадку.

– Хорошо, – согласился Атмил. – Загадывай свою загадку.

3

– Попали на суд божий: священник, учёный, воин, торговец, вор и проститутка, – начал свою загадку Эвфиз. – Бог спросил, кто считает себя достойным, чтобы попасть в рай.

Священник сказал: «Я всю жизнь славил твоё имя, служил лишь тебе, исполнял все твои заповеди. Надеюсь, я достоин того, чтобы быть в твоём раю».

Учёный сказал: «Я не верил в тебя при жизни, но теперь вижу, что ты существуешь, ты доказал мне это. Но всё же при жизни я занимался мирной наукой, никому не желал зла, интуитивно соблюдал все нравственные законы общества. Полагаю, я достоин места в раю».

Торговец сказал: «Иногда я сомневался в твоём существовании, но большую часть жизни верил. Я торговал честно, старался по мере своих сил помогать другим людям. В целом не сделал ничего плохого. Хотелось бы в рай».

Воин сказал: «Виноват ли я в том, что при жизни мне пришлось делать всю грязную работу? Да, я убивал, но во имя того, чтобы другим людям не пришлось этого делать в будущем. Ты сам меня создал таким. Я мученик, а таким место в раю».

Вор сказал: «Я воровал лишь от нужды. Мне приходилось это делать, чтобы хоть как-то прокормить семью. Я сожалею и раскаиваюсь. Позволь мне попасть в рай».

Проститутка сказала: «Я имела плотскую связь с каждым из этих мужчин. Я грешница, это правда. Но в сущности – не более, чем каждый из этих мужчин. Такова лишь моя судьба. Так неужели за это я должна гореть в аду?»

Бог сказал: «Хорошо. Каждый из вас убедил меня в том, что он достоин места в раю. Но проблема в том, что рай уже переполнен. И мне просто необходимо отправить хоть кого-то одного из вас в ад. Найдётся ли среди вас тот, кто пожертвует собой ради других?»

Как ты думаешь, – заключил Эвфиз, – кто из вышеперечисленных людей пожертвовал собой?

– Прежде чем я отвечу на твою загадку, мой господин, – сказал Атмил, – могу ли я задать вопрос?

– Да, конечно.

– Как долго в ваших краях не могут разгадать эту загадку?

– Уже несколько веков, – признался Эвфиз. – Ведутся жаркие споры, и даже создан специальный институт, чтобы найти разгадку.

– Так вот, – сказал Атмил, – ваши люди уже несколько веков пытаются разгадать эту глупую загадку, вместо того, чтобы взглянуть на мир трезвым, нерелигиозным взглядом. Я пришёл сюда не для того, чтобы разгадывать ваши глупые загадки. Я пришёл для того, чтобы показать вам мир без священных книг, без мучеников и богов. И этот мир – прекрасен! В нём нет разделения на рай и ад, на бога и дьявола, на добро и зло, на друзей и врагов. Это мир, в котором каждый несёт ответственность за свою жизнь и поступки, а не списывает всё на судьбу или волю бога.

В какой то степени моё учение действительно можно назвать товаром. Очень дорогим товаром! Ибо людям, которые захотят прикоснуться к этому учению, придётся заплатить куда больше, чем за любой, самый дорогой товар. Ведь им придётся отказаться от многих своих ложных ценностей. А это великая цена. Но только такой ценой можно достичь истины.

4

– Что ж, – сказал Эвфиз, – не скрою, твои слова поразили меня. Ты действительно рассуждаешь не как какой-нибудь оборванец. И хоть ты не разгадал загадку, но такого комментария к этой загадке я ещё не слышал.

Тем не менее я должен быть осторожен. Я передам твои слова эмиру, а уж он решит, допустить ли тебя в свои покои.

– Полагаю, у меня нет выбора, – сказал Атмил.

– Нет, – сказал Эвфиз и удалился вместе со свитой, оставив за собой лишь облако пыли.

Вернулся Эвфиз верхом на коне в сопровождении двоих солдат.

– У меня для тебя плохие новости, – сказал Эвфиз. – Эмир не поверил тебе и приказал сопроводить тебя в темницу.

– Хорошо, – смиренно сказал Атмил. – Примерно такой реакции я ожидал от эмира.

– Удовлетвори моё любопытство, – сказал Эвфиз. – Если ты обо всём знал заранее, почему ты тогда приехал в Фирабад?

– Если бы я проигнорировал приказ эмира, меня бы ждала скоропостижная смерть, – сказал Атмил. – А так – я получил возможность совершить последнее путешествие, во время которого я успел обо всём подумать и примириться со своей судьбой. К тому же, зная современную бюрократическую систему, я уверен, что не буду казнён без суда, хоть и предвзятого, а значит – у меня будет ещё немного времени, чтобы пофилософствовать, как ты говоришь, хотя бы в кругу крыс.

– Мне жаль, – искренне сказал Эвфиз. – Я увидел в тебе человека куда более разумного, чем многие из наших пашей. Но… видимо, люди ещё не готовы к твоей истине.

– Это нормально, – сказал Атмил. – Такова участь всех пророков.

– Это кажется мне несправедливым, – с сожалением сказал Эвфиз.

– Люди рассуждают о справедливости в рамках своей жизни, – сказал Атмил. – Но справедливость выходит за пределы нашего человеческого бытия, – и покорно протянул руки для заточения в кандалы.