Рассказы. Очерки. Воспоминания. Пьесы
Шрифт:
Варвара. Уже одиннадцать, а ты не одета, не причесана…
Шура. Начинается.
Варвара. Ты все более нахально пользуешься тем, что отец балует тебя… и что он нездоров…
Шура. Это ты — надолго?
Ксения. А что ей отцово здоровье?
Варвара. Я должна буду рассказать ему о твоем поведении…
Шура. Заранее благодарна. Кончилось?
Варвара. Ты — дура!
Шура. Не верю! Это не я — дура.
Варвара. Рыжая дура!
Шура. Варвара Егоровна, вы совершенно бесполезно тратите энергию.
Ксения. Вот и учи ее!
Шура. И у вас портится характер.
Варвара. Хорошо… хорошо, милая! Мамаша, пойдемте-ка в кухню, там повар капризничает…
Ксения. Он — не в себе, у него сына убили.
Варвара. Ну, это не резон для капризов. Теперь столько убивают…
Ушли.
Шура. А если бы у нее красавца Андрюшу ухлопали, вот бы взвилась!
Глафира. Зря вы дразните их. Пейте скорее, мне здесь убирать надо. (Ушла, унося самовар.)
Шура сидит, откинувшись на спинку стула, закрыв глаза, руки — на затылке рыжей, лохматой головы.
Звонцов(с лестницы, в туфлях, подкрался к ней, обнял сзади). О чем замечталась, рыжая коза?
Шура(не открывая глаз, не шевелясь). Не трогайте меня.
Звонцов. Почему? Ведь тебе приятно? Скажи — да? Приятно?
Шура. Нет.
Звонцов. Почему?
Шура. Оставьте. Вы — притворяетесь. Я вам не нравлюсь.
Звонцов. А хочешь нравиться, да?
На лестнице — Варвара.
Шура. Если Варвара узнает…
Звонцов. Тише… (Отошел, говорит поучительно.) Н-да… Следует взять себя в руки. Надобно учиться…
Варвара. Она предпочитает говорить дерзости и пускать мыльные пузыри с Антониной…
Шура. Ну и пускаю. Люблю пускать пузыри. Что тебе — мыла жалко?
Варвара. Мне жалко — тебя. Я не знаю — как ты будешь жить? Из гимназии тебя попросили удалиться…
Шура. Неправда.
Варвара. Твоя подруга — полоумная.
Звонцов. Она хочет музыке учиться.
Варвара. Кто?
Звонцов. Шура.
Шура. Неправда. Я не хочу учиться музыке.
Варвара. Откуда же ты это взял?
Звонцов. Разве ты, Шура, не говорила, что хочешь?
Шура(уходя). Никогда не говорила.
Звонцов. Гм… Странно. Не сам же я выдумал это! Ты, Варя, очень сердито с ней…
Варвара. А ты слишком ласков.
Звонцов. Что значит — слишком? Ты же знаешь мой план…
Варвара. План — это план, но мне кажется, что ты подозрительно ласков.
Звонцов. Глупости у тебя в голове…
Варвара. Да? Глупости?
Звонцов. Сообрази сама: уместны ли в такое серьезнейшее время сцены ревности?
Варвара. Ты зачем сюда спустился?
Звонцов. Я? Тут… объявление одно в газете. И лесник приехал, говорит: мужики медведя обложили.
Варвара. Донат — в кухне. Объявление — о чем?
Звонцов. Это, наконец, возмутительно! Как ты говоришь со мной? Что я — мальчишка? Черт знает…
Варвара. Не кипятись! Кажется — отец приехал. А ты в таком виде.
Звонцов поспешно идет вверх, Варвара — встречать отца. Шура в зеленой теплой кофте и в зеленом колпаке бежит к телефону, ее перехватил и молча прижал к себе Булычов, за ним идет поп Павлин, в лиловой рясе.
Булычов(сел к столу, обняв Шуру за талию, она гладит его медные, с проседью, волосы). Народа перепортили столько, что страшно глядеть…
Павлин. Цветете, Шурочка? Простите, не поздоровался…
Шура. Это я должна была сделать, отец Павлин, но папа схватил меня, как медведь…
Булычов. Стой! Шурка, смирно! Куда теперь этот народ? А бесполезных людей у нас и до войны многовато было. Зря влезли в эту войну…
Павлин(вздохнув). Соображения высшей власти…
Булычов. С японцами тоже плохо сообразили, и получился всемирный стыд…
Павлин. Однако войны не токмо разоряют, но и обогащают как опытом, так равно и…
Булычов. Одни — воюют, другие — воруют.
Павлин. К тому же ничто в мире не совершается помимо воли божией, и — что значит ропот наш?
Булычов. Ты, Павлин Савельев, брось проповеди… Шурок, ты на лыжах бежать собралась?
Шура. Да, Антонину жду.
Булычов. Ну… ладно! Не уйдешь, так я тебя — минут через пяток — позову.
Шура убежала.
Павлин. Выровнялась как отроковица…
Булычов. Телом — хороша, ловкая, а лицом — не удалась. Мать у нее некрасива была. Умная, как черт, а некрасива.
Павлин. Лицо у Александры Егоровны… своеобразное… и… не лишено привлекательности. Родительница — откуда родом?