Чтение онлайн

РОАН: Я не переставал думать о тебе с тех пор, как ты попрощалась прошлой ночью.

Я хватаюсь за грудь и визжу, как влюбленная девчонка. Абсолютно точно.

Я: Аналогично. Мне нужно расшифровать восемь часов юридического бубнения, и я не могу сосредоточиться ни на одном слове. Это твоя вина, потому что я просто хочу слышать твой голос в своем ухе.

Одно из преимуществ отношений только онлайн — легче быть смелым.

РОАН: Тогда позвони мне.

Я: Сейчас? Разве ты не работаешь в кофейне?

РОАН: Да, сейчас. Меня отправили домой, потому что постоянно отвлекался и путал заказы.

Я громко смеюсь, поднимаясь со своего рабочего стула.

Я: Как тебя могут отправить домой, когда ты владеешь бизнесом?

РОАН: Мой сотрудник, работающий полный рабочий день, — это сила, с которой нужно считаться. Она сказала мне уйти, и я ушел.

Это не первый раз, когда он упоминает свою сотрудницу. Как и раньше, ревность сквернит мой желудок и затуманивает голову сомнениями.

РОАН: Почему мой телефон до сих пор не звонит?

Узел в моей груди ослабевает, и я нажимаю на кнопку вызова.

Он отвечает после первого гудка.

— Наконец-то.

— Ты говоришь это так, как будто я заставила тебя ждать целую вечность, — говорю я, смеясь и устраиваясь поудобнее на своей кровати.

— Похоже на то.

Просто так сомнения и ревность растворяются.

— Для меня тоже.

— Я бы никогда не попросил вывести наши отношения за первоначальные границы, но я чертовски рад, что ты это сделала.

Свежее мужество и надежда расцветают в моей груди. Приберегаю это на потом, когда я снова вернусь к этим границам.

— Поскольку мы прогуливаем работу из-за нашей взаимной рассеянности, нам, вероятно, следует максимально использовать это неожиданное свободное время.

Наступает пауза молчания, прежде чем он спрашивает.

— Что ты имеешь в виду? — в его голосе слышится хрипотца, а звук шуршащей ткани на заднем плане ни с чем не спутаешь.

— Как насчет двадцати вопросов, но, если ты не хочешь отвечать, тебе придется принять грязный вызов?

Его глубокий смешок посылает рябь осознания прямо у меня между ног.

— Я готов, но ты можешь не быть готова, как только услышишь мои вопросы — и мои вызовы.

— О, я думаю, что справлюсь со всем, что у тебя есть.

Я улыбаюсь, когда его смешок наполняет мое ухо, затем включаю телефон на громкую связь и кладу его на подушку рядом со мной.

— Я переключила тебя на громкую связь. Ты меня слышишь?

— Как будто ты прямо здесь, в комнате, со мной.

— Я бы очень этого хотела, — мягко говорю я.

— Ты не представляешь, как сильно я хотел бы, чтобы это было возможно.

Это то, что мне нужно было услышать. Скоро я воплощу это желание в реальность. Прямо сейчас нам нужно сыграть в игру.

— Кто начнет первым?

Мужской звук, который наполовину является рычанием, наполовину ворчанием, просачивается сквозь линию.

— Дамы всегда начинают первыми. Независимо от места или обстоятельств.

— Рыцарство живо и процветает в… где ты живешь?

— Это твой первый вопрос?

— Это так, — говорю я, умудряясь скрыть дрожь в своем голосе. — И я полностью осознаю, что это выходит за рамки нашей анонимности. Если ты не хочешь отвечать, ты можешь выбрать вызов вместо этого.

— Кричащий Лес.

Я прищуриваюсь, глядя на телефон.

— Это какая-то шутка перед Хэллоуином?

— Это не шутка. В Кричащем Лесу нет ничего смешного. Ну, кроме вечера с открытым микрофоном в «Кроличьей Норе».

— Это что, комедийный клуб?

— Если ты действительно хочешь знать, ты можешь задать свой следующий вопрос. Теперь моя очередь.

— Спрашивай, — молвлю я, перекатываясь на бок.

— Когда у тебя был последний оргазм?

Жар заливает мое лицо, и я отплевываюсь, как будто давлюсь своим языком. Врать не в моем стиле, но я не стану рассказывать ему о перерыве, который у меня был меньше часа назад. Я целенаправленно сглатываю, затем выдавливаю ответ.

— Вызов, пожалуйста.

Его глубокий смешок доносится из динамика.

— Это ответ сам по себе. Но ты не сорвалась с крючка. Я предлагаю тебе раздеться догола.

— Может быть, я уже голая.

— И, может быть, я позволю тебе прислать мне наглядное доказательство, когда ты не ответишь на мой следующий вопрос.

У меня буквально отвисает челюсть. Мы обменялись несколькими сногсшибательными текстовыми сообщениями, но то, что он говорит сексуальные вещи, выводит это на другой уровень. И чтобы он даже намекнул на то, чтобы обнажиться… Возможно, он тоже проверяет гибкость наших границ.

Я стаскиваю с себя штаны для йоги, толстовку и нижнее белье. Я поправляю розовые трусики-бикини, чтобы выглядеть соблазнительно, затем беру телефон и делаю снимок.

— Тебе не придется принимать вызов, — говорю я, затем нажимаю «Отправить».

Я: <фото одежды>

Из динамика доносится грубый звук.

— Ты прямо сейчас голая?

— Это был твой вызов. Но я не сняла носки. Сейчас октябрь. Если у меня мерзнут ноги, это все, о чем я могу думать, и я бы предпочла думать о других вещах прямо сейчас.

— Определенно не снимай носки, — произносит он, посмеиваясь. — Твоя очередь.

— Думаю, будет справедливо задать тебе тот же вопрос.

— Тогда задай его, — говорит Роан.

— Я только что задала.

— Я не услышал вопроса. А я хочу этого. Я хочу услышать сексуальные слова в твоем мягком голосе. Задавай вопрос, Элиза.

Дрожь пробегает по мне, и это не имеет ничего общего с тем, что мне холодно. Сейчас не его очередь, и все же он, по сути, подначивает меня говорить с ним непристойности.