Чтение онлайн

— Они были настоящими. Все они.

Элиза достаточно близко, чтобы я мог ощутить ее легкий цветочный аромат. Как дурак, я глубоко вдыхаю. Слышно.

Ее красивые глаза широко открываются, и она тянется к источнику звука — моему лицу.

Либо я слишком медлителен, либо слишком эгоистичен, потому что ее пальцы касаются моей щеки. Мимолетное прикосновение, которого я не должен был допускать.

— Я не могу быть с тобой, — говорю я, отстраняясь. — Я монстр, Элиза. Поезжай домой. Забудь меня и это место. Живи нормальной жизнью.

Горький смешок срывается с ее губ.

— Я рассказала тебе, на что была похожа моя нормальная жизнь. Главные роли, комментарии, одиночество. Я была монстром. Я пробыла в этом городе меньше двадцати четырех часов и чувствую себя как дома больше, чем за последние десять лет. В мотеле, бакалейной лавке, прогулка по улице — никому нет дела до моего лица. Я здесь нормальная. Я пойму, если ты не захочешь быть со мной теперь, когда ты меня увидел. «Счастливые Зерна» — это твое место, и я туда не вернусь, но я решила переехать в Кричащий Лес.

Я все еще перевариваю ее слова, когда она поворачивается и направляется к выходу из переулка. Она знает, кто я такой, и ей все равно. Это должен быть самый счастливый момент в моей жизни, только этого не может быть. Даже если она здесь, чтобы остаться, я не могу быть с ней. Не так, как она заслуживает.

— Элиза, — зову я, мой голос гремит в тишине переулка.

Она останавливается и поворачивается, видя меня насквозь, когда смотрит прямо на меня.

— Я имел в виду то, что сказал. Я вижу шрамы на твоей коже, но они не меняют того факта, что ты самая красивая женщина в мире. Я — причина, по которой мы не можем быть вместе. Но я рад, что ты здесь, и что ты чувствуешь, что нашла свое место.

Она ждет несколько секунд, вздыхая, когда понимает, что я закончил говорить.

— Это все, что ты хочешь сказать?

Ни в коем случае. Но я не настолько эгоистичен, чтобы высказать остальное из того, что у меня на сердце.

— Заходи в «Счастливые Зерна» в любое время. Когда угодно. Твой заказ всегда будет доставлен на дом. Я позабочусь, чтобы Мелинда тоже знала.

— Я буду иметь это в виду, — говорит она, затем поворачивается и выходит из переулка.

Я отпускаю ее, потому что это лучшее, что я могу для нее сделать. К сожалению, для меня это самое худшее.

Глава 4

Роан

— Ты действительно собираешься продолжать это делать? — спрашивает Мелинда, размахивая полотенцем перед моим лицом — и довольно точно, учитывая, что она не может видеть моего лица.

— Делать что?

— Тосковать по своей женщине. Бессмысленно тосковать по тебе, поскольку она не могла сделать это более очевидным, что она хочет, чтобы ты пошел туда и заявил на нее права.

— Она независимая женщина, Мел. Она не хочет, чтобы на нее претендовали.

Моя давняя сотрудница и подруга фыркает себе под нос.

— Либо ты так же слеп, как и невидим, либо ты совершенно невежественен, потому что эта красивая, умная, милая, независимая женщина вон там определенно хочет, чтобы ты предъявил права на ее сердце, душу и тело.

Моему члену нравится эта идея. Очень. Даже слишком, поскольку у меня есть еще пара часов работы, прежде чем я смогу пойти домой и подрочить, думая о женщине, на которую я никогда не смогу претендовать, даже если бы она этого захотела.

— Знаешь, она, наверное, чувствует, как ты на нее пялишься.

Я резко поворачиваюсь лицом к Мел.

— Что заставляет тебя думать, что я смотрел на нее?

— Потому что ты влюблен в нее. Ты не можешь смотреть никуда еще. Черт, я чувствую, как ты пялишься, и я не объект твоей привязанности.

Темные глаза Мел впиваются в меня, как будто она действительно может меня видеть.

Нет смысла это отрицать.

— Не имеет значения, что я чувствую. Ты знаешь, почему я не могу быть с ней.

— Но она этого не знает, потому что ты не оказал ей услугу, рассказав ей все. Она проявила себя буквально во всех отношениях, приехав в Кричащий Лес. Я думаю, она заслуживает того, чтобы знать всю историю. Может быть, ты сможешь как-то наладить отношения — например, встречаться, но не прикасаться, затем разойтись по домам и заняться сексом по телефону или что-то в этом роде. А если нет, то, по крайней мере, найди способ подружиться, раз уж она переезжает сюда. Что ты можешь потерять на данный момент?

Я никогда не умел прислушиваться к советам.

— Ты права.

Я стискиваю зубы, когда Мел одаривает меня победоносной улыбкой.

— Возможно ли для тебя не злорадствовать по этому поводу?

— Ты шутишь? Я дорожу этими моментами.

Она снова швыряет в меня полотенцем.

— Перестань медлить и тащи свою невидимую задницу туда.

— Отлично. Не подслушивай, — говорю я, указывая на нее, моя рука в перчатке видна любому, кто может смотреть в нашу сторону.

— Никаких гарантий на этот счет! — голос Мел повышается до такой громкости, что привлекает внимание горстки клиентов, сидящих за столиками, включая Элизу. Вероятно, это именно то, чего Мел надеялась достичь.

Взгляд Элизы сосредоточен на мне — или, точнее, на моем фартуке и перчатках, — когда я подхожу к ней. Когда я приближаюсь к ее столику, она поднимает голову вверх, улыбаясь, и переводит взгляд поверх моего фартука.

— Спасибо тебе за латте с тыквой и специями. Я пыталась заплатить за него, но Мелинда отказалась взять мои деньги.

— Приказ босса. Если ты продолжишь пытаться заплатить, она, вероятно, разволнуется и начнет буквально набрасываться на тебя. Как дикобраз.

— Я пару раз замечала, как у нее стучат зубы. Я не понимала, что это была инстинктивная реакция.

— Да, и она ненавидит ее. Но это вне ее контроля, как и все наши черты монстра. Если у тебя есть несколько минут, я хотел бы объяснить свои. На днях я отстойно объяснился в переулке, и мне не нравится, как мы все оставили.

— Мне тоже, — говорит Элиза, прежде чем тихо рассмеяться. — Полагаю, это очевидно, поскольку с тех пор я прихожу в твое кафе каждый день. Ты, наверное, думаешь, что я жалкая и отчаявшаяся.

— Я бы никогда не подумал о тебе ни того, ни другого.

Я постукиваю пальцами по краю стола.