Чтение онлайн

Его рука медленно накрывает мою ладонь. Он продолжает сидеть, опустив голову, не поднимая на меня глаз.

– Ничего, – шепчет он. – Я знаю, что не нужен тебе.

Йоханссон разжимает пальцы и убирает руку, стараясь не смотреть на меня.

– Прости.

Сначала я не испытываю ничего. Совсем ничего. Потом в моей голове раздается взрыв, такой громкий, что ошеломляет меня. Проходят секунды, может, минуты, пока я оправляюсь от шока и понимаю, что все еще сижу на скамейке, не зная, что сказать.

– Ты видела, каким я был после Терри Канлиффа, – говорит он. – Я понимал, что ты никогда…

Я хотела сказать, что знала, что было с Терри Канлиффом, что ты пытался спасти его, именно поэтому…

Через минуту, возможно, я скажу это, но сейчас не могу этого произнести. Я беру его руку и сжимаю в своих ладонях, сжимаю и жду, жду.

Через пятнадцать минут я оставляю Йоханссона на скамейке с сэндвичем, который я достала из сумки и дала ему. Я оборачиваюсь лишь однажды, прежде чем деревья скрывают его фигуру. Он продолжает сидеть, не шелохнувшись.

Что ждет его там? Будет ли он в безопасности? Он обещал. Ложь всегда видна, но я не смогла ее различить. Он должен вернуться и защитить ее, так же он пытался спасти Терри Канлиффа восемь лет назад. Только это он считает верным.

Поднявшийся ветер летает над кладбищем. Ветки начинают дрожать. Я представляю женщину в темном пальто, пересекающую холл дома. По выражению лица невозможно понять ее мысли.

Я не могу ей доверять, но каким-то образом обязана спасти.

Уитман ждет меня на одной из дорожек кладбища. Его люди тоже где-то рядом, их не видно, но они охраняют все выходы. Завидев меня, он достает мобильный телефон и произносит:

– Все нормально. Забирайте его. – Отсоединившись, он обращается ко мне: – Ну как? – Лицо его бледное и напряженное.

– Отправляйте его обратно.

– Администрация начинает нервничать. Так долго не может продолжаться.

– Всего один раз.

– Звоните в Вашингтон, Лора. Я серьезно. Или нас ждет провал.

Я оставила «мондео» в непосредственной близости от главных ворот. Хлопнув дверцей, я набираю номер Крейги, но ему нечего мне сообщить. Новостей нет. Я велю ему продолжать поиски и отключаюсь раньше, чем он успевает спросить меня о Йоханссоне. Завожу машину и срываюсь с места. Через три километра я бросаю машину и иду пешком. Автобус, метро, смена одежды, новая машина…

Йоханссон скоро вернется в Программу. Перед глазами улыбающееся лицо его мучителя Брайса. А потом опять Кэтрин. Видения возвращаются.

Кэтрин явственно видит мужчину по имени Дэниел: через что ему пришлось пройти? Каким-то образом ей удалось избежать наказания и убедить сначала Гамильтона, потом Йоханссона пойти ради нее на риск. Что она за женщина? На что еще способна?

Убив однажды, человек меняется. Отбросим кошмары и ее внутреннее состояние. Теперь ей известно, как легко ломаются преграды. Она вполне способна совершить это снова.

Звонит телефон. На экране появляется имя: «Эллис».

– Нам надо встретиться, – говорит он.

Через десять минут Крейги объясняет мне причину спешки. Гамильтон найден мертвым.

Лишь через несколько часов мне удается попасть в Харрингей. Меняя машины, пересаживаясь с такси на автобус, а потом на метро, я затрачиваю вдвое больше времени, чем требуется. И все же я приезжаю в три часа. Несмотря на рабочее время, двери закрыты, а монтажников шин нет на месте. Написанная от руки записка сообщает: «ЗАКРЫТО ПО ПРИЧИНЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА». Ложь, которая дорого мне стоит. Владельца мастерской я застаю за своим столом, заваленным стопками документов, затем прохожу в боковую комнату, включаю обогреватель и телевизор, устраиваюсь в старом кресле и нажимаю кнопки каналов – отвратительный фильм, викторина, очередной повтор старой драмы. Я встаю, чтобы размять ноги, пересаживаюсь на стул и подвигаю ближе обогреватель, но вскоре возвращаю его на прежнее место. Прохожу в комнату для посетителей и наливаю себе светло-коричневую жидкость из кофейного автомата, которую глотаю под пристальными взглядами плакатных красоток. Навалившаяся усталость граничит с отчаянием, но я не могу все бросить, несмотря на то что пока не в силах ничего изменить.

На часах почти 15:30, когда в дверях появляется Эллис.

– Как? – спрашиваю я, и он вскидывает брови.

– Вы не знаете? Я думал, вы знаете все, Карла. Был уверен, что ваш друг уже был там.

– Полиция пока не дает комментариев.

– Что вы говорите? – Эллис самодовольно улыбается. Значит, он принял меры, чтобы информация держалась в секрете, чтобы оставаться единственным человеком, владеющим важными для нас сведениями. Вот подонок. – Итак, Уильям Гамильтон. Только не говорите, что не знаете, кто он и чем занимался. Или это секрет?

Нет, так не пойдет.

– Выкладывайте все, что у вас есть.

– Уильям Артур Гамильтон, – начинает Эллис, чеканя каждое слово, – бывший директор совместных предприятий «Хоупленда», хотя черт его знает, что это значит. Пенсионер. Жил в деревне в Восточном Суссексе. Несколько недель был в отъезде. Место неизвестно. Прошлым вечером в доме горел свет. Тело нашли утром в лесу неподалеку. Признаки насильственной смерти отсутствуют.

Неужели он просто сдался? Отправился домой и стал их ждать? Или, взяв упаковку таблеток, тихо ушел в темноту? Мне бы хотелось думать, что он не мучился. Ведь я видела его только вчера, неожиданно постаревшим, сломленным горем. Он беспокоился о Кэтрин, старался ее защитить, а я вышла из-за куста и заявила, что у него ничего не вышло.

Эллис смотрит на меня молча.

Я встаю и тянусь за сумкой. Мы закончили.

– Так зачем вы настаивали на встрече? Не могли сказать это все по телефону?

Эллис загораживает мне выход.

– Решил, нам есть о чем поболтать.

– И о чем же?

– О том, что вы до сих пор от меня скрываете.

На это у меня нет времени.

– Восьмого декабря Кэтрин Галлахер вышла из своего дома и исчезла. Все указывало на самоубийство. Прошел год. Затем вы звоните в четыре утра и требуете доступ к данным о пропавших без вести. Вы настаиваете, чтобы я поговорил с ее коллегами, добираетесь до психоаналитика, который считается ее лечащим врачом, похищаете его записи… Вы отправляетесь на встречу с Грейвсом, его убивают, а вы сообщаете мне, что история болезни Кэтрин была вымышленной. Потом изъявляете желание встретиться с Гамильтоном, а теперь и он мертв. И все это ради женщины, которую, по вашему утверждению, вы никогда не видели. Зачем? Зачем все это, Карла? – Эллис пристально смотрит мне в глаза. – В самом центре этой истории зияет огромная дыра. Заполните ее, Карла. Расскажите мне правду. Позвольте быть на вашей стороне.

– Не могу.

– Почему же?

Я молчу и перехватываю его взгляд. Мы смотрим друг на друга, затем, словно прочитав мои мысли, Эллис бросает тихое ругательство и уходит.

Я с трудом выжидаю пять минут и тоже покидаю мастерскую. Ее владелец по-прежнему сидит в своей конторе, склонившись над бумагами, яростно стуча по клавишам калькулятора. Он не поднимает глаз и не прощается со мной.

Образ клиента находится где-то за пределами моего видения. Похожий на меня, но сильнее и влиятельнее. Кэтрин должна за все заплатить, но не только она – Грейвс и Гамильтон тоже в этом списке. Они убиты, потому что пытались ей помочь, но смерть Гамильтона на моей совести. Я заставила его выйти из укрытия, подтолкнула к отчаянию и смерти. Сейчас нет смысла сожалеть понапрасну, я не предполагала, что он так себя поведет. Впрочем, это вряд ли меня извиняет.

Я должна загладить свою вину, попытавшись спасти Кэтрин Галлахер – убийцу Дэниела, сумевшую избежать наказания. Ирония происходящего заставляет с грустью усмехнуться – я делаю это ради Саймона Йоханссона. Господи, скольких он убил?

В голове все хаотично крутится и переворачивается.

Дэниел, фамилия неизвестна, лет тридцати, темноволосый. Покалечен до того, как рядом появилась Кэтрин. Перенесший впоследствии пытки. Кто же он? Попросить Эллиса проверить список пропавших без вести? Нет, пожалуй, слишком поздно.