Чтение онлайн

– Значит, где-то через час приедешь к Марии.

– Не забудь, Адина должна быть там.

– Да.

Волков вышел из чайной, прошел за угол, сел в пролетку.

Камаев обернулся и спросил:

– Куда едем?

– По тому адресу, который ты знаешь.

– Понял.

Дом, в котором проживала любовница Сазонова, находился на набережной. Днем она была пустынна. Вряд ли и вечером здесь гулял народ. Поблизости ни кафе, ни ресторанов, ни чайных. Освещения тоже нет. Место хоть и в центре города, но довольно пустынное. Вряд ли любовница Сазонова имела собственную квартиру. Скорее всего, фабрикант снимал ее и место для этого выбрал удачное.

Волков осмотрел дворы, проходы, близлежащие улицы, вернулся к месту, где оставил Камаева, сел в пролетку и бросил извозчику:

– К госпоже Бранд.

В половине двенадцатого Федор вошел в квартиру.

Дверь открыл Якубовский, пропустил его в гостиную и спросил:

– Все в порядке?

– У меня да. Адина здесь?

– Здесь.

– Скажи, Леонид, а отец ее знает, что дочь связана с вами?

– Нет, конечно.

– Плохо, да?

– Почему?

– Деньги вам явно не помешали бы.

– Я не думал об этом.

– Напрасно. Хотя ювелир вряд ли отстегнет вам. Скорее сдаст в охранку. Ладно, где будем говорить?

– В кабинете.

Якубовский и Волков прошли в помещение, где уже находились Адина Глозман и Мария Бранд.

– Доброго здоровья вам, красавицы, – заявил гость.

– Здравствуйте, Федор.

Волков сел в кресло за рабочим столом, взял с конторки лист бумаги, карандаш, оглядел присутствующих.

– Ну что, дамы и господа? Приступим к делу?

– Да, – ответил Якубовский. – У тебя уже есть план?

– Конечно. Не зря же я полчаса шатался по набережной у дома любовницы Сазонова!

– Мы слушаем вас, – сказала Бранд, и все подошли к столу.

Говорил Волков недолго, больше чертил схему, как уж умел.

Закончил он такими словами:

– Таким вот образом Адина остается вне подозрения. Я покончу с фабрикантом и его кучером, уничтожу главную улику, то бишь револьвер, и сумею скрыться с места преступления, пока не очухается ближайший городовой.

Мария взглянула на Адину и удивилась. Неожиданно для нее и всех присутствующих девушку не испугало, даже не смутило ее личное участие в акции. Казалось, она была рада тому, что ее решили привлечь к серьезному и опасному делу. Глаза Адины горели, руки слегка вздрагивали. В ней проснулся азарт – качество, до сих пор тщательно прятавшееся в ее душе.

– А ты уверена, что справишься? – осведомился Якубовский. – Ведь на твоих глазах!..

Девушка впервые за все время общения прервала руководителя организации:

– Уверена ли я? Да, абсолютно. Вы опасаетесь, что я упаду в обморок при виде крови? Уверяю вас, этого не случится.

Волков усмехнулся и заявил:

– Да ты ее и не увидишь.

План Федора был принят единогласно. Он хотел бы проводить Адину, но она не торопилась домой. Пришлось ему одному ехать в свою комнату.

Якубовский проводил Волкова и вернулся в кабинет, чтобы еще раз изучить план. Руководитель террористической организации «Свобода и труд» даже не подумал, почему Федор Волков, человек случайный и далекий от революционного движения, сразу же принял решение войти в состав организации и без раздумий согласился на убийство Сазонова. Якубовскому и в голову не приходило, что Федору наплевать на идеи и убеждения борцов за справедливость. Ему была нужна только Адина, первая девушка, к которой он испытывал нечто большее, чем симпатию и обычное влечение, и ее отец, ювелир Натан Давидович Глозман.

На следующий день, в четверг, Волков отдохнул до обеда, после чего побрился, помылся, оделся и вышел на улицу. Он отобедал в трактире и десять минут четвертого в условленном месте сел в пролетку Камаева.

Извозчик передал ему сверток. В нем находился револьвер.

– С оружием порядок? – спросил Федор.

Извозчик ответил:

– Николай Николаевич просил передать, что вчера вечером лично стрелял из револьвера. Ни одной осечки не было. Барабан заряжен.

– Это я вижу. Давай на набережную.

В половине четвертого он соскочил с пролетки недалеко от дома любовницы Сазонова и укрылся в арке проходного двора. Оттуда Федор хорошо видел часть улицы непосредственно перед подъездом, в который должен был войти фабрикант. Он прикурил папиросу.

Через двадцать минут на набережную вышла Адина и медленно, не спеша направилась в сторону моста. Волков присмотрелся к девушке и улыбнулся. Его внимание привлекла ее обувь. Таких лакированных ботинок со светлым верхом и черными носками он еще не видел. Потом Федор перевел взгляд на ее лицо. Адина выглядела как обычно, совершенно спокойно. Она шла, держа в руке маленькую сумочку.

Слева раздался грохот колес по мостовой. Пролетка с закрытым верхом остановилась у того самого парадного. Адина еле заметно кивнула. Это означало, что подъехал Сазонов.

Кучер, здоровенный малый, обернулся, фабрикант что-то сказал ему. Волков достал револьвер.

Адина будто случайно выронила сумочку и вскрикнула. Сазонов и кучер Степан взглянули на нее. Фабрикант даже что-то крикнул.

Волков не услышал, что именно, да это его не интересовало. Он быстрым шагом пошел к экипажу.

Адина увидела его, подняла сумочку и двинулась дальше по набережной. Она свернула в проулок в тот самый момент, когда Волков вплотную сблизился с экипажем.

Кучер и Сазонов заметили его слишком поздно, чтобы что-либо предпринять для защиты или скрыться. Прозвучали два хлестких выстрела. Фабрикант с пулей в глазу упал на скамью пролетки. Кучер Степан с простреленным сердцем свалился на мостовую.

Лошадь испугалась и заржала. Волков подумал, что она сейчас погонит, но этого не случилось.

Федор обошел экипаж, швырнул револьвер в канал, надвинул на глаза кепку и скрылся в проходном дворе. Трели полицейских свистков он услышал, садясь в пролетку. Камаев ожидал его на соседней улице. Адине предстояло добираться до дома Бранд с обычным городским извозчиком.

Волков упал на скамью, выдохнул и сказал:

– Вот и все!

– Как я понимаю, Сазонов убит?

– Не только фабрикант, но и его кучер. Опасная, оказывается, у вас работа, татарин.

– К Бранд?

– Умный вопрос. Ты забыл, что должен делать?