Чтение онлайн

– Нет…

Руцкой уже расположился рядом с кабинетом Председателя ВС. Его кабинет был еще вчера обстрелян с крупнокалиберного пулемета, и я предложил ему разместиться в гостиной. Там на столах Александр Владимирович развернул радиостанцию, с которой работал его брат, Михаил, подполковник, знакомый мне еще по подавлению путча в августе 1991 года.

Руцкой высказал надежду, что вертолетная часть, отказавшаяся бомбить «Белый дом», может придти на помощь осажденным. Но что-либо конкретное в этом плане сообщить не мог.

…Самое сложное дело – объяснить, что Парламент не должен был готовиться к «конституционным событиям». Не должен был – иначе он сам был бы обвинен в измене. Попытки обвинить меня в том, что я якобы «не был готов» к таким событиям – невозможно все это слышать. Весь год прошел под непрерывные угрозы Президента совершить переворот. Я неустанно разъяснял людям реальность этих угроз, просил помощи, требовал соблюдения Конституции, уважения к законам. Мы не могли сами нарушать закон. Парламент не может стать заговорщиком. Я не был готов к перевороту, потому что мне не было надобности к нему быть готовым. Но встретил я этот переворот так, как следовало встретить главе Российского Парламента и мужчине.

Ельцин не сразу склонил армию к участию в штурме Верховного Совета. Известно было, что в Министерстве обороны отключены телефоны, долго не могли собрать коллегию, охрану здания обеспечивали почему-то омоновцы.

Отсутствие поддержки со стороны армии Ельцин ощущал давно. Еще несколько месяцев назад он своим указом передал спецвойска Министерства безопасности в подчинение МВД и частично Министерству обороны. А в некоторые части ему пришлось выезжать специально и обещать многочисленные льготы и квартиры.

И все-таки Ельцин сделал все возможное и невозможное, чтобы убедить Грачева и ввести танки в столицу. Грачев вилял, собирал неожиданные пресс-конференции, заявлял о лояльности и нейтралитете, вовремя пропадал, однако вынужден был присяге изменить. По некоторым данным, президент провел ночь в Министерстве обороны и лично вынужден был провести коллегию. И, что самое главное, Ельцин «взял на себя ответственность за проведение военной акции». Грачев, якобы, смог даже получить письменный приказ…

Конечно, армия была не готова к штурму. Говорят, 20 минут ушло только на поиск карты Москвы. Воинские части долго стояли у Генштаба без дела. Почему они не были направлены, например, к «Останкино», никто не знает и, видимо, никогда не узнает. А план коммуникаций «Белого дома» вообще не удалось найти.

Чем же купили военных? Генерала Грачева?.. Милиционера Ерина повысили в звании прямо 1 октября, тут все ясно.

Когда я приехал уже после расстрела парламента в Таманскую дивизию собирать материал для книги, то задал этот вопрос офицерам, стрелявшим из танков… Ответ был прост: «Нам хорошо заплатили!» Я посмотрел в их глаза и понял: с ними не только больше не о чем говорить, с ними опасно жить, ибо за деньги они порешат кого угодно. Вскоре, будучи депутатом Государственной Думы ФС РФ, я встретил одного из «героев» в Чечне, мы летели вызволять их из плена… У него, стрелявшего в мой парламент осенью 1993 года, были те же пустые глаза. Ни капли стыда: он убивал депутатов, а они его спасли.

Доллары – злая и роковая сила. Если у нас в России за деньги можно все… – то России не сегодня-завтра не будет.

В своей книге «Великая Российская трагедия» Хасбулатов приводит стенограмму разговора Ельцина с Грачевым. Ее доложил спикеру генерал Кобец.

Шло заседание коллегии Министерства. Вдруг позвонил Ельцин. Разговор слышали все присутствующие, в том числе и Кобец.

Суть разговора такова:

«Ельцин: – Павел Сергеевич, армия, надеюсь, поддержит своего главнокомандующего. Вам ведь тоже надоели эти Съезды, Верховный Совет – не дают работать, вредят государству. С этим я решил покончить. Указ подписан.

Грачев: – Борис Николаевич, у меня коллегия. Я посоветуюсь, попрошу поддержки. Я пока ничего не могу сообщить. Что скажет коллегия…

Ельцин: – Коллегия скажет то же самое, Вы понимаете, нет другого выхода, кроме как поддержать своего Президента и главнокомандующего. Что же, выходит, я один должен постоянно заботиться о вашей коллегии, а когда нужно помочь мне, вы ссылаетесь на коллегию. Вам надо четко поддержать своего главнокомандующего.

Грачев: – Я всегда вас поддерживал и поддерживаю. Но надо переговорить с членами коллегии…

Ельцин: – Переговорите и через 10 минут позвоните мне и скажите, что поддерживаете своего главнокомандующего…

После этого он бросил трубку, а Грачев, бледный, мгновенно вспотевший, обвел глазами присутствующих (около 30 человек – все руководство Минобороны, Генерального штаба, командующие округами). Нависла тяжелая тишина. Вдруг министр взорвался:

– Ну что молчите, слышали разговор с Президентом? Желающих говорить не находится?..

Все молчат…

– Так что мне сказать Ельцину, что коллегия выполнит приказ своего Президента, главнокомандующего?

Голос: – Смотря какой приказ. Армия не может выполнить антиконституционный приказ. Это записано в Законе об обороне…

Грачев: – Президент ведь не приказывает расстрелять Верховный Совет.

Голос: – А что приказывает Ельцин? Что он намеревается делать конкретно?

Грачев: – Этим займется Ерин. Нам надо твердо заявить о поддержке Ельцина и не допустить эксцессов в войсках. У Руцкого и Хасбулатова немало сторонников, они могут вывести воинские подразделения на защиту Верховного Совета.

Голос: – Это невозможно. Конституция, законы запрещают армии быть втянутыми в политические споры. Пусть Ельцин, наконец, договорится с Хасбулатовым – ведь не Хасбулатов же говорил об артподготовке в августе и штурме в сентябре, нам.

Голос: – Господа генералы, надо поддержать нашего главнокомандующего. Зачем нам этот «болтающий парламент»? Разве они не позорят нас обвинениями в коррупции – хоть генеральский мундир не носи. Сколько скандалов они там, вместе с Руцким затеяли по нашей группе войск. Болтуны!

Голос: – Болтуны или не болтуны, но нарушать Конституцию опасно. Вы знаете, как протестует народ. Если на улицу по призыву ВС выйдет миллион человек, конец Ельцину и всем, его поддерживающим. Мы не можем рисковать армией.

Грачев: – Никакого риска нет. Мы не будем вводить войска в Москву. Мы только поддержим Ельцина как главнокомандующего.

Голос: – Сегодня поддержим. А завтра, в соответствии с этой «поддержкой», Ельцин потребует расстрелять Верховный Совет… Тогда что?