Чтение онлайн

Кажется, мы с ней были двумя нерешительными идиотами, ходящими вокруг да около. И с этим надо было что-то делать.

– Ах, не умею, - обманчиво ласково произнес я, подходя вплотную к Агнессе.
– Тебе не мешает быть менее уверенным экспертом по всем вопросам, знаешь ли.

Захотелось немедленно сбить с нее спесь, продемонстрировать все те эмоции, что я испытывал. Показать, насколько изнываю от желания быть максимально близко - только с ней.

Что я и сделал.

Прежде чем Агнесса успела что-то ответить, накрыл ее губы своими. Ой, да к Хааску все эти разговоры! Хочу, чтобы она была моей, и точка. И язык тела объяснит это лучше всяких слов.

Поцеловал сразу глубоко, уверенно. Крышесносно. Лаская языком, губами, оглаживая талию и пальцами впиваясь в плечи, с которых так и хотелось стянуть лямки платья.

Зарылся пальцами в белоснежные локоны и осторожно потянул назад Агнессу за волосы, заставляя ее откинуть голову. Открывая себе лучший доступ к шее, к которой тут же припал губами. Долго вырисовывал восьмерки языком на нежной коже, а затем ощутимо прикусил зубами, чем вырвал из уст Агнессы какой-то совершенно головокружительный вздох. Этот звук окончательно меня одурманил, и мои поцелуи стали в разы интимнее.

Внутренний стопор уверенно трещал по швам. Я пытался сдерживать себя и не действовать слишком резко, но обычных поцелуев мне было невероятно мало. Спустился цепочкой поцелуев к ключице столь проникновенно, что уже не я, а Агнесса вцепилась в мои плечи. Она выгнулась навстречу моим ласкам, и до чего же приятно было видеть, как она млеет под моими руками и дышит прерывисто.

Она ахнула и задержала дыхание, когда я поцелуями скользнул ниже. Глубокий вырез платья позволял мне очень многое, и я исследовал каждый доступный сантиметр тела, воспламеняя не только Агнессу, но и себя.

Особенно - себя.

– Останови меня, - прошептал я, сдерживая свои порывы уже из последних сил.

– Зачем?

– Если я сейчас не прекращу тебя целовать, то одними поцелуями ты от меня не отделаешься.

– Не останавливайся...

– Что?

Я прервался, чтобы посмотреть в лицо Агнессы и убедиться, что мне не послышалось. Она смотрела на меня затуманенными глазами, в которых отчетливо читалось желание.

– Не останавливайся. Я... Хочу, чтобы ты продолжал. Потому что, кажется, тоже влюблена в тебя по уши...

Окончание фразы потонуло в поцелуе. Таком жарком, что отчаянно не хватало дыхания, - обоим.

А внутренний стоп-кран сорвало окончательно и бесповоротно.

Я дернул шнуровку платья, быстро расплетая то, что с таким старанием заплетал пару минут назад. С непередаваемым удовольствием провел рукой по спине, наслаждаясь прикосновением к нежной коже. Таком желанном и нужном прикосновении - снизу вверх, от тонкой талии вдоль по позвоночнику и к плечам, и сдернуть, наконец, эти лямки. И окончательно потерять голову от близости. От этого дурманящего горячего дыхания, от этого соблазнительного изгиба шеи и нежных рук, неуверенно пробирающихся под мою рубашку. От контраста холодных простыней и разгоряченных тел. От этих судорожных вздохов и жаркого шепота в ночи.

Агнесса... Она была такой непривычно нежной и робкой. Так удивительно было вкушать эти ее эмоции. Наслаждаться ими, как изысканным десертом. Видеть, как она пытается быть тихой, но беспощадно сметать своей пылкостью скромность Агнессы, потому что, кажется, сегодня я задался целью проверить, насколько она может быть громкой в моих объятиях.

"Ты только моя", - шептал я, покрывая ее всю поцелуями.

"Никому не отдам", - повторял, переплетая пальцы.

"Люблю", - выдыхал в губы на пике наслаждения.

Был абсолютно счастлив и с упоением дарил ласку и нежность, которой был переполнен до краев. Понятия не имел, что ждет нас завтра... Ой, да плевать! Мы разберемся, со всем разберемся - вместе. Завтра. А сегодня я просто был самым счастливым человеком на свете. Мы оба - были счастливыми. Одна бесконечно долгая и бесконечно прекрасная ночь на двоих. И два влюбленных сердца, бьющихся в унисон.

Предрассветное утро выдалось довольно нервным. Мы с Агнессой проспали, наверное, час от силы, хотя полноценным сном это назвать было сложно. Рано утром, еще до рассвета, нас разбудила жрица, и я снова помогал Агнессе с платьем, на этот раз не изнывая от жажды прикосновений. Мозг был занят переживаниями, и пальцы на автопилоте шнуровали корсет.

Мы собирались быстро и молча, и также быстро и молча шли по пустынным коридорам храма к ритуальному залу. Перед самым залом я остановился и привлёк к себе Агнессу. Приподнял ее подбородок, посмотрел в яркие голубые глаза. И коснулся губ мягким, нежным поцелуем, отчаянно не желая отпускать от себя.

Прервался, только когда двери зала распахнулись, и жрица пригласила войти. Да и Фил подошел. Одобрительно хмыкнул, глядя на нас, но ничего говорить не стал.

– Ты целуешь меня так, словно делаешь это в последний раз, - усмехнулась Агнесса.

Я лишь печально улыбнулся и коснулся губами виска. Если бы она только знала, насколько в ее шутке мало шутки.

Мы не стали рассказывать Агнессе про подробности ритуала и его последствия. Это могло отпугнуть и заставить передумать в решающий момент, а так было делать нельзя. Жрецы придерживались того же мнения, мол, меньше знаешь - крепче спишь. Да и Эрик, по словам Фила, категорично не рекомендовал посвящать Агнессу в детали.

"Знаю я свою сестру, она вам после таких откровений головы пооткручивает и сбежит куда подальше от храма в поисках другого способа исцеления, - говорил Эрик Филу, когда доставил его в храм Пресвятой Мелии.
– Да вот только проблема в том, что другого способа в ее случае нет. Только хардкор, только Иарихон, чтоб ему пусто было".

Я с ним был солидарен и был рад тому, что такого мнения придерживались все вокруг, поэтому никто не сеял зерна сомнения. Но отпуская Агнессу в ритуальный зал, куда мне ходу не было, все равно ужасно боялся. Был на грани того, чтобы завопить "Я передумал, вернись, давай найдем другой способ!", но я так, конечно, делать не стал.

– Не стоит так переживать, - улыбнулась жрица, положив руку мне на плечо.
– С вашей женой все будет хорошо.

– Она мне не жена, - осторожно сказал я.
– Во всяком случае, сейчас не жена.

Жрица лишь пожала плечами и кивнула на мою ладонь, где красовалась метка богини Аринэ.

– Только это имеет значение. А все эти ваши смешные людские ритуалы богов совершенно не волнуют.

Честно говоря, я не нашелся что ответить. К счастью, ответа от меня и не требовали.

Мы с Филом отошли в сторону к стене с витражными окошками, через которые можно было разглядеть, что творится в глубине ритуального зала. Агнесса лежала на алтаре в окружении троих жрецов, и ее кожа вся светилась голубым узором африона, который отравлял ее магию.