Чтение онлайн

Блейк сбежал в сад, утянув за собой Аманду.

— Что матушка имела в виду, когда сказала, что собирается ехать в Шотландию с тобой и Анной? Вы ведь приедете в Мандевиль на лето, не так ли?

— Блейк, нам нужно вернуться.

Его охватило чувство, похожее на панику, когда он осознал, что Аманда покидает его, и именно в тот момент, когда он нуждается в ней больше всего. В детстве у дочери герцога была отдельная классная комната и гувернантка. Однажды пятилетняя Аманда пришла к старшему брату, упрашивая его помочь ей с изучением алфавита, и принесла с собой для этой цели комплект букв на квадратиках из картона. Хотя Блейк и привык относиться к младшей сестренке немного свысока, он согласился на ее просьбу с отчаянной надеждой, что в процессе обучения эти символы приобретут смысл для него самого. Это сработало до определенного предела. Некоторые буквы он по-прежнему путал, но Аманда училась, а он учился у нее. Проблема заключалась в том, что она быстро превзошла его в этом умении. Блейк не знал, понимала ли она это, или ее преклонение перед старшим братом ослепляло ее, мешая увидеть его несостоятельность. Однажды он спросил ее, сможет ли она сохранить страшную тайну. Она кивнула с серьезным видом и с того момента стала его самым преданным союзником.

— Прошу тебя, не уезжай. Ты нужна мне здесь, — попросил ее Блейк.

— Есть причина, по которой я хочу вернуться, — меня там ждут.

— Аманда! У тебя появился поклонник?

Она кивнула с застенчивым, но довольным видом. Несмотря на то что Аманда унаследовала внешность и состояние Вандерлинов, младшая дочь герцога была очень сдержанной, и многих это отпугивало.

Блейк желал любимой сестре счастья, хотя мысль о том, что она останется жить в далекой Шотландии, вызывала грусть.

— То, что тебе уже двадцать семь и ты еще не замужем, свидетельствует о твоей стойкости и способности к сопротивлению. Я думал, что наши родители заставят тебя согласиться на брак, как это произошло с нашими старшими сестрами. Знаю, что матушка знакомила тебя со многими потенциальными женихами.

Аманда улыбнулась:

— С очень многими. Но выбор всегда оставался за мной. Точно так же дело обстояло и с Марией, и с Анной. Они обе довольны мужьями и счастливы в браке.

Блейк всегда считал, что брак Марии стал политическим альянсом, устроенным герцогом, но теперь увидел Лоутера в новом свете. В течение многих лет, когда им случалось встречаться, Гидеон рассказывал ему о Марии и детях, которых у них было четверо. Блейк с удовольствием слушал о проделках и шалостях своих племянников и племянниц, но всегда считал, что Гидеон ведет эти разговоры, зная: политикой его шурин не интересуется. Теперь он подумал, что Лоутер, вероятно, и в самом деле был любящим отцом, а его рассказы свидетельствовали об искренней отцовской гордости.

— Мне нравится твоя жена, — сказала Аманда. — Минерва очень умна. Я думаю, тебе стоит ей довериться. Она поможет тебе гораздо лучше, чем я.

— Я так и сделаю однажды. Но не теперь.

Блейк окинул взглядом сад — цветущий оазис в центре Лондона. Даже высокие стены не заглушали полностью шум транспорта и не защищали от пыли, которая оседала на зелени растений.

— Мне не терпится поскорее отправиться в Мандевиль. У нас будет немного времени до того, как нагрянут гости. Возможно, тогда подвернется подходящий момент, чтобы рассказать Минерве все.

Аманда стиснула его руку.

— Полагаю, тебе следует это сделать. Но даже без ее или моей помощи ты справишься.

— По крайней мере Себастьяна Айверли там не будет. При всех его недостатках он все же не политик.

— Но он твой родственник. Бедный Себастьян. Мы вели себя ужасно по отношению к нему. Мне стыдно вспоминать, как мы обращались с ним, когда он был мальчишкой.

— Пожалуй, и мне тоже. Однако когда я его встречаю, то сразу вспоминаю, как герцог ставил его мне в пример. В его присутствии я ощущаю себя невежественным глупцом и, наверное, поэтому не могу преодолеть свою неприязнь.

Позднее в тот же день Минерва сообщила Блейку, что написала Диане Айверли и пригласила ее присоединиться к гостям. Она сказала, что ей необходима поддержка сестры, когда придется исполнять обязанности хозяйки при таком количестве незнакомых людей. Блейк не мог ничего возразить на это. Между тем Диана всегда приезжала в сопровождении Себастьяна.

Он был обречен.

Отношение Блейка к грядущему политическому собранию настолько отличалось от ее собственного, что Минерва готова была посмеяться над этим, если бы не одно «но» — это различие в будущем могло сказаться на их отношениях. В то время как она испытывала глубокое волнение и трепет при мысли о том, что придется занимать большую компанию выдающихся политических деятелей, муж всем своим видом давал понять, что предпочел бы этому сборищу общение с палачом и дыбой. Однако в любом случае он не запретил провести эту встречу, хотя имел на это полное право.

Когда супруг объявил, что незамедлительно уезжает в Шропшир, для Минервы это стало полной неожиданностью. До приезда гостей оставалось меньше месяца, и Блейк едва справлялся с сотней дел, касавшихся поместья.

— В таком случае, — сказала она, постаравшись скрыть свое недовольство, — я останусь в Лондоне еще на несколько дней. Мне нужно посоветоваться с вашей матушкой и заняться приглашениями. Вы возьмете Хезерингтона с собой, или он останется помочь мне?

— Хезерингтон полностью в твоем распоряжении.

В Мандевиле мне поможет управляющий. Политическими вопросами я займусь только тогда, когда обстоятельства принудят меня к этому. Уверена, что не хочешь поехать со мной?

Боже, как ей хотелось сказать «да».

— Мне нужно встретиться с модисткой и заказать приличествующее случаю платье. У меня нет ничего подходящего.

— О, это, несомненно, доставит тебе удовольствие, — поддразнил он жену, зная, что она терпеть не может примерки. — Или мне, когда я увижу тебя в новом наряде. — Блейк поцеловал ее в ушко. — И без него.

Они расстались вполне довольные друг другом. И Минерва скучала по мужу, особенно по ночам, зато днем дела не давали ей впадать в меланхолию. С Хезерингтоном у нее сложились хорошие отношения. Старый секретарь знал все и всех, и вместе они уточнили список гостей, сократив его до нескольких десятков самых важных сторонников. Потом продумали перечень развлечений для этой компании, огромной даже для такого просторного дома, как Мандевиль с его бесчисленным штатом слуг.

Однажды Минерва отдыхала в гостиной герцогини, теперь предоставленной в ее полное распоряжение, поскольку свекровь уехала в Шотландию. Часок досуга был прекрасным моментом, чтобы прочитать главу-другую Скотта. Распутные мысли прервал Филсон.

— Ваша светлость, — сказал он. — Некий мистер Томас Паркс просит принять его.

Как странно. Минерва все еще не принимала обычных посетителей и не могла найти причины, по которой этот член парламента от Гристлуика вдруг пожелал ее видеть.

— Он сказал, чего хочет?

— Сначала этот джентльмен просил о встрече с его светлостью. Когда он узнал, что его светлость в отъезде, то заявил, что дело очень срочное и его нельзя перепоручить мистеру Хезерингтону.

— Проведите его сюда. Нет, подождите. Я приму его в утренней гостиной.

Минерва с удивлением поймала себя на мысли, что не испытывает неловкости при встрече с человеком, за которого некогда планировала выйти замуж. Казалось, прошел уже целый год, а не несколько месяцев. Она не испытывала ни малейшего сожаления, что ей не довелось стать миссис Паркс.

— Ваша светлость, — вошедший приветствовал Минерву почтительным поклоном, — я хотел бы принести вам свои поздравления по случаю вашего замужества и выразить соболезнования в связи с вашей потерей.

— Благодарю вас, мистер Паркс. Что я могу для вас сделать?