Чтение онлайн

Один конверт привлек ее внимание: «Антиквариат Джиаметти».

Джон Джиаметти из города Джексонвиль. И почему она раньше о нем не подумала? Она с удовольствием работала бы на Джона. Он человек симпатичный и достойный.

Она вскрыла конверт, пробежала его записку, положила письмо рядом с телефоном и оглянулась.

Бен стоял у платформы вместе с Бентоном; она могла слышать их голоса. Мэри Энн углубилась в работу над викторианским игорным столом в дальнем конце выставочного зала.

Не желая чувствовать себя виноватой, Элинор набрала номер.

Джон Джиаметти обрадовался. Он недавно ездил по некоторым делам в Сент-Луис, надеялся, что их контакты не прервутся, и сказал, что всегда ценил опыт Элинор. Она должна перезвонить ему через неделю, и они договорятся.

Элинор откинулась на спинку своего стула, чувствуя, что гора свалилась с ее плеч. Джексонвиль был всего в тридцати милях от границы штата. Она сможет ездить туда-сюда, пока не встанет на ноги. А работать с Джоном — сплошное удовольствие.

Внезапно ей показалось, что день стал неизмеримо ярче — даже если ей придется посвящать Бентона Бонфорда в тонкости аукциона. Все будет хорошо, подумала она, если мне удастся удержать Бентона от покупки подержанного трактора с плугом.

Но сейчас ей в любом случае не следует волноваться.

«Вот видишь, что происходит, когда ты сама занимаешься собственной жизнью, Элинор?»

Но легкое беспокойство все же осталось, и она сказала себе, что ей следует, вероятно, позвонить и в другие места, хотя бы Гроссману, если уж не по всем номерам в списке, просто для подстраховки.

И Элинор взяла было список.

Но остановилась.

Она разорвала бумажку и беспечно бросила ее в корзину для мусора.

Подошел Бен, двигаясь слегка неуверенно, и сказал:

— Доброе утро. Вы нашли список с аукциона, что я оставил вам?

— Да, — ответила она, не добавив ничего больше. «Старый ты идиот», — подумала она, но ведь она любила его.

Бен и сам проворчал, потирая лысину.

— Нет дурака большего, чем дурак старый, — сказал он. — Со мной не происходило ничего подобного с тех пор, как моя любимая команда «Кардс» выиграла на чемпионате США. Мэри Энн зовет вас. А Бен ждет, когда вы будете готовы.

Элинор и Мэри Энн с трудом оттолкнули старый комод с оловянными ручками от стены. В награду за их старания обнаружились кошачьи сокровища, не востребованные владельцем, состоявшие из рукавицы из ангорской шерсти, большого высохшего мертвого сверчка, голубой пасхальной ленточки, которая исчезла с шеи Томасина несколько минут спустя после того, как ее повязали, и потрепанного розового шерстяного помпона.

— Проклятый кот, — пробормотала Мэри Энн, работая метлой. — Дайте мне тряпку для пыли и совок.

Зазвонил телефон. В то же самое время на пороге появился Бентон, вытирая тряпкой руки. Элинор крикнула ему:

— Вы можете снять трубку?

В конце концов, ведь магазин его. Так что он может начать учиться прямо сейчас.

Мэри Энн подобрала рукавицу, а сверчка, взвизгнув, смахнула на совок.

Элинор смотрела на розовый шарик, стараясь припомнить, где она могла видеть его раньше. Голос Бентона не был ей слышен. Она с трудом узнала бы по телефону Мэтта Логана — так хрипло он говорил. Но Бентон его понял и спокойно ответил:

— Да, сэр. Неопределенность мне не по душе. Я знаю, как хочу поступить с магазином. Если вы подготовите документы о партнерстве, я заеду сегодня днем, и мы их подпишем.

В хриплом голосе старого адвоката не звучало недовольства: он был удивлен и обрадован. У его секретаря сегодня выходной, но он с удовольствием выполнит эту работу сам.

— А Элинор должна подписывать?

— Элинор? Да, конечно. Но она-то может со мной увидеться в любой день. А вот ваша подпись очень важна: она удостоверяет ваши намерения.

— Очень хорошо. Вы дома?

— Да. Каменный дом на углу.

— Спасибо. И еще одно…

— Что же?

— Не говорите Элинор. Я хочу сказать, пока.

Старик удивленно промолчал, но комментарий оставил при себе и согласился. Племянник повесил трубку. Мэтт откинулся на подушки, закашлялся, подождал, пока пройдет спазм в груди, затем свесил ноги с кровати. Марта, наверное, будет ругаться, но будущее Элинор стоило некоторого усилия с его стороны.

Он даже принялся что-то напевать про себя, спускаясь вниз и направляясь в маленький домашний кабинет.

А вот Бентон Бонфорд в магазине не напевал. Он уставился в пространство пустым взглядом, и глубокая складка пролегла между его бровей.

Он поступает правильно. От его действий зависело будущее другого человека, так что с его точки зрения другого выхода нет.

И точно так же Элинор Райт должна принять определенное решение, прежде чем он объявит о своем намерении сделать ее своим партнером.

Размышления о том, как дальше развернутся события, образовали небольшую сумятицу в его голове. Но он не сомневался, что при известных обстоятельствах ситуация прояснится сама собой.

Затем его размышления были прерваны еще одним телефонным звонком. Он снял трубку и с удивлением узнал на другом конце провода голос своего ближайшего соседа по ферме:

— Бент? Бент, это ты?

Бентон сказал:

— Ага, — и стал слушать. На его лице возникла гримаса замешательства и страха. Он негромко ударил по старой крышке стола сжатым кулаком: — Проклятье! Проклятье, Винс! Ладно, слушай, я сегодня приеду. Припаси-ка хорошего виски, кажется, он понадобится нам обоим.

Когда он повесил трубку и повернулся, Элинор как раз вошла в комнату. Она спросила:

— Плохие новости?

Бентон угрюмо кивнул:

— Это был парень, что живет рядом со мной. Прошлой ночью был адский ветер, он помял кукурузу примерно на сотне акров. Он сказал, что поля выглядят кошмарно. Сегодня же мне придется ехать домой.

— Господи! — Интересно, почему она почувствовала, что силы оставляют ее? — Конечно, придется. Мне очень жаль, очень жаль вашей кукурузы.

Бентон быстро и задумчиво взглянул на нее. Она даже не представляет, чего именно ей жаль. Элинор не может вообразить себе его поля, сухие коричневые стебли и тяжелые колосья, валяющиеся тут и там. Ей также не придется заводить комбайн и ехать по рядам или даже собирать початки вручную, пока их не намочили дожди и зерно не заплесневело на земле.