Чтение онлайн

— Мы здесь уже сто лет? — спросила я, наблюдая за его отдыхом. Его лицо было безупречно. Как будто его вырезали сами Камни.

Мне стало интересно, почувствовал ли он облегчение от того, что поделился со мной столь многим, или же эта близость испугала его. Заставила его почувствовать себя слабым, как он когда-то боялся.

— Да, — сказал он, все еще закрывая глаза. — Почему ты смотришь на меня?

Я мгновенно отвела взгляд.

— Я не смотрю.

— Это справедливо. Я смотрел на тебя. Большую часть времени я не могу смотреть ни на что другое.

Я снова повернулась к нему лицом и обнаружила, что он смотрит прямо на меня, как он и сказал. Как и сейчас, наши лица были слишком близко друг к другу. Мне хотелось отстраниться, но я чувствовала, что необъяснимо привязана к его взгляду. Его беспокойные глаза изучали мои. Серые на оливково-зеленые, и сердце заколотилось у меня в груди.

Его рука осторожно, чтобы не спугнуть меня, приблизилась к моему лицу. Он провел большим пальцем по моей щеке, и я невольно хмыкнула.

Выражение лица Кейна изменилось. Я знала, что в его глазах было желание, и они отражали желание в моих глазах. Я не могла отрицать это ни минуты. Влечение, которое я испытывала к нему, было похоже на тупую боль, которая не покидала меня. Я облизнула нижнюю губу, надеясь передать, чего именно я хочу. Если бы я была немного смелее — или выпила еще один глоток вина, — то, возможно, просто взяла бы его. Но в нем было что-то такое, что по-прежнему пугало, только, возможно, теперь по другим причинам.

Он наблюдал за тем, как я ласкаю языком нижнюю губу, а его рука пробиралась сквозь мои волосы, обхватывая лицо. Он сжал ее настолько, что у меня подкосились пальцы ног. Должно быть, я застонала, потому что он притянул меня ближе к себе, и я почувствовала жар его дыхания на своем рту. От него пахло вином, кожей и мятой. Я закрыла глаза и склонилась к его прикосновениям.

— О, ради всего святого! — Из распахнутой настежь двери донесся раздраженный мужской голос.

Я подпрыгнула слегка и отпрянула от Кейна, который остался лежать на полу совершенно неподвижно. В дверном проеме толпились Гриффин и несколько солдат и охранников.

— Командир, — непринужденно поприветствовал его Кейн. — Давно пора.

***

После того как мы покинули винный погреб, Кейн отправил меня в лазарет, пока он и Гриффин осматривали повреждения. К счастью, при взрыве мало кто пострадал. Я ухаживала за несколькими контуженными участниками праздника Перидота и Оникса, а также за двумя тюремными охранниками, получившими ожоги от взрыва Халдена. Возможно, это была не самая лучшая моя работа, поскольку я все еще находилась в изрядном подпитии, но, к счастью, мои способности к исцелению стали второй натурой. В свою комнату я вернулась только глубокой ночью.

Ноги болели, когда я открывала дверь в свою комнату.

Я сразу же почувствовала его присутствие в тускло освещенной спальне. Кейн расположился на моей кровати, закинув одну руку за голову, создавая впечатление полного комфорта.

— Если бы у меня был мешок монет за каждый раз, когда я находила тебя там, где тебе не следовало быть, я была бы очень богатым целителем.

Из него вырвался смех.

— Как тебе в лазарете?

Я сняла туфли, ноги болели, и забралась в кровать рядом с ним в одной одежде.

— Изнурительно. И, возможно, я оперировала некоторых солдат, которые были не в лучшей форме. Но они сильные и выносливые. Кому вообще нужны все пять пальцев? — Он в шоке уставился на меня, пока я не рассмеялась. — Шучу. Кажется, все в порядке, если не сказать, что немного потрясены.

Вздохнув, я изучила сучки в деревянном потолке над нами. Он последовал моему примеру.

— Рад это слышать.

Я повернулась к нему лицом.

— И что теперь будет?

— Мои лучшие шпионы выслеживают Янтарных людей, пока мы разговариваем. Завтра мы с Гриффином отправимся по всем следам, которые они найдут. Мы должны поймать их до того, как они передадут Гарету и Лазарю какие-либо сведения обо мне или Шэдоухолде. Все жители крепости и приезжие дворяне Перидота считают, что это просто кухонный казус. Больше мы сегодня ничего не сможем сделать.

— И сколько же у меня проблем? — Я приготовилась к худшему.

— По правде говоря, пташка, я виню только себя. Я должен был знать, что никогда нельзя угрожать тому, кто тебе дорог. Ты слишком сильно любишь.

Я хотела напомнить ему, что не влюблена в Халдена, но не успела сообразить, что он имеет в виду не романтическую любовь. Его терпимость к моему предательству шокировала.

— Что ж. Я сожалею о своей роли в этом. Если бы я знала, кто он… — Я понятия не имела, как закончить это предложение.

Кейн просто кивнул и снова уставился на деревянные планки потолка над нами.

— У меня осталось так много вопросов. Об истории Фейри. Мари, наверное, тряслась бы от любопытства.

Кейн скривил рот, но больше ничего не сказал, а я не стала спрашивать. Возможно, мне показалось, что после того, что я сделала, чтобы помочь Халдену сбежать, я не заслуживаю того, чтобы его расспрашивать.

Какое-то время мы сидели в тишине. Я не была уверена, было ли это вино, все еще текущее по моим венам, облегчение от того, что я наконец поняла мужчину рядом со мной, или поздний, странный час ночи, но я не могла найти в себе силы, чтобы заставить себя ненавидеть Кейна еще хоть минуту.

По правде говоря, я, наверное, не испытывала к нему настоящей ненависти с того самого дня в лесу.

— Расскажи мне об Аббингтоне.

Его слова застали меня врасплох, и я незаметно напряглась.

— Я уже рассказывала. Как ты его назвал? Сборище хижин?

Но он лишь покачал головой и устремил на меня свой взгляд.

— Нет, лучше расскажи мне, что тебе нравилось там выращивать.

Оказалось легче, чем я ожидала, — я снова оказалась на поляне возле моего дома, на мощеных улочках, в маленьких домиках и фермерских жилищах. Я чувствовала свежий воздух, круглогодичный урожай кукурузы, пар, поднимающийся от клюквенного и яблочного чая, согревающий мою прохладную кухню.

— Это не было роскоши, у нас не было тех вещей, которые есть у тебя даже здесь, посреди леса. Но все были добры, старались помочь друг другу. В тавернах было тепло и многолюдно, каждый вечер над горами красовались закаты. Я не знаю… это был дом.

— А твоя семья? Какие они?

— Ли, моя младшая сестра, просто наказание. Она слишком умна для своего возраста и всегда говорит все, что у нее на уме. Но она такая резкая, такая остроумная. Она действительно заставляет меня смеяться. Она вам понравится. Райдер — очаровашка. Он обладает такой уверенностью в себе, которой слепо следуют даже шарлатаны. Я не встречала никого, кто не был бы полностью очарован им. Даже наши родители. И моя мама, — я повернулась к Кейну, выражение лица которого стало тоскливым. Сердце защемило, и мне пришлось прерваться.

— Твоя мама?

Я прочистила горло.

— Она пела, пока готовила, когда была здоровее. Она всегда придумывала эти песни, которые никогда не звучали правильно. Пыталась зарифмовать сельдерей, дружелюбие и тому подобное, — я улыбнулась, хотя горло сжималось. — Она все делала лучше. Каждый плохой день в школе, каждая заноза, каждый раз, когда мне было так страшно, что я не могла дышать. Она болела всю мою жизнь и никогда не жаловалась. Ни разу.

— Мне очень жаль, — сказал Кейн, глядя на нее почти раненными глазами. — О том, что эта война сделала с твоим домом и твоей семьей. Клянусь, я найду их для тебя. — Я кивнула. Я верила ему. — И однажды, когда Лазарь будет повержен, я отстрою все города и деревни, подобные твоему, которые пали. Восстановлю дома, исцелю раненых.