Чтение онлайн

Я почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась от его слов. Мы так долго танцевали вокруг химии и эмоций между нами, что признаться в своих чувствах казалось немыслимым. Его глаза сияли, как звезды, и на мгновение я услышала лишь наше неровное дыхание.

Но он избавил меня от слов, которые застряли у меня в горле, поцеловав меня в новый шрам так осторожно, что я могла бы расплакаться. Его губы прошлись по моей груди, по шелку ночной рубашки, пока его рот не обвел мой острый сосок. Его острые, но нежные зубы обхватили чувствительный бутон, и я издала стон.

— Вот так, — сказал он, взяв мою вторую грудь рукой и нежно массируя ее. Я откинула голову назад, едва не потеряв сознание от этих ощущений, и прикусила губу, стараясь не издавать больше глупых звуков. Пульсация между ног была на грани боли.

Он снова припал к моему рту поцелуем и отнес нас на кровать, уложив меня и забравшись сверху. Он пытался замедлить наши поцелуи, поклоняясь каждому углу моей челюсти, моей шеи, но я целовала его с таким неистовым желанием, какого никогда не испытывала, нуждаясь в нем, желая его и отчаянно целуя, и, вероятно, расцарапала ему губы.

Усиливая свое желание, я перекинула ногу через его талию и перевернула нас так, чтобы оказаться на нем. Он вздохнул мне в рот и обхватил мою талию двумя большими руками, что его большие пальцы почти касались моего пупка. Одна рука поднялась к моей груди и легонько погладила сосок, и я застонала, прижавшись к нему.

Я чувствовала себя пылающей, как мерцающее пламя.

— Ты не даешь мне спокойно наслаждаться тобой, пташка, — пошутил он с хриплым голосом и дикими глазами.

Не обращая на него внимания, я провела легкими поцелуями по его обнаженной груди, наслаждаясь его соленой, сладкой кожей.

На вкус он был как чистый лунный свет — темный, чувственный и слишком соблазнительный.

Когда я добралась до его пояса и руками взялась за шнуровку брюк, Кейн застонал. От этого гортанного звука у меня сжались бедра.

Но его руки метнулись к моим, останавливая их.

— Отлично. Никакого смакования.

Прежде чем я успела возразить, он с озорной ухмылкой притянул меня к себе и прижал к своей груди, так что моя спина плотно прижалась к его груди спереди. Он просунул одну руку под меня, обхватил мой живот, прижимая меня к себе. Когда его вторая рука скользнула под шелковистую ткань и нащупала мягкую кожу моей груди, мы оба выгнулись дугой навстречу друг другу.

Кейн оскалился и прижался ртом к моей шее.

— Ты даже лучше, чем я мог себе представить. Все эти месяцы, когда я думал, что никогда не смогу быть с тобой, — это была самая страшная пытка, которую я мог себе представить. Я хочу зарыться ртом между твоих красивых бедер.

Его слова распаляли меня. Я была мокрой и ритмично двигалась на нем. Мне нужна была его рука пониже.

Мне в голову пришла очень грязная мысль.

— Знаешь, — вздохнула я, — не только у тебя остались непристойные мысли после той совместной прогулки верхом.

Кейн замер позади меня, прежде чем выпустить дрожащий выдох. Его рука все еще держала мою грудь под ночной рубашкой, и я покачивалась на его длине, заставляя себя хныкать от желания.

— Тебе запрещено не заканчивать эту мысль.

На моих губах заиграл юмор, и я снова придвинулась к нему. Он хрипел — грубый и развратный звук — и движением руки задрал мою ночную рубашку.

— Помнишь, как ты ворвался, а я была в ванне?

Он облегченно рассмеялся.

— Я никогда не смогу забыть. Ты так мило управлялась с подсвечником. — Он прочертил ленивые круги по моему бедру, одновременно облизывая и посасывая мою шею. — Быть так близко к тебе, знать, что твое тело обнажено и блестит… Это была агония, — прошептал он, задирая ткань моего платья до самого живота.

— Ну, — сказала я, задыхаясь. — Я ласкала себя, пока ты не ворвался. Я уже почти кончила.

Он удовлетворенно зарычал, услышав мои слова, и уперся бедрами в мою попку.

Мне нравилось, какой сильной я чувствовала себя в его объятиях.

— Пожалуйста, не останавливайся. — Его голос был едва ли больше, чем шепот. Он раздвинул мои ноги и не спеша провел по внутренней стороне бедер, замирая, когда почувствовал выступившую там влагу. — О, черт. Такая мокрая для меня. О чем ты думала в тот день, моя милая пташка?

— О тебе, — вздохнула я. — Трахая меня.

Этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из равновесия. Он повернул меня лицом к себе и грубо поцеловал, его язык исследовал мой рот медленно и жестко. Как будто если он не поцелует меня глубже, то утонет. Как будто я была кислородом. Он Наконец он провел пальцами по тому месту, которое я так хотела, и звезды затуманили мое зрение. Его легкие движения заставляли меня вздрагивать и сжиматься.

Он выдохнул во время нашего поцелуя, и это прозвучало как удушье. Но его пальцы были неумолимы — ласкали и массировали, играли на мне, как на инструментом и заставляя меня петь. Я была так близка, а он даже не…

Наконец, он позволил одному пальцу проскользнуть внутрь меня, и я чуть слышно вскрикнула, когда его большой палец продолжал двигаться по кругу. Мы оба вздохнули от этих ощущений, и я поцеловала его крепче, мои руки блуждали по его груди, пока он вводил и выводил из меня свой палец.

Медленные, контролируемые удары, такие тугие, такие полные…

— Ты можешь принять больше? — спросил он, и я издала низкий хрип от потребности.

Да, да, пожалуйста, да. Еще.

Когда он ввел в меня второй палец, я изогнулась в его руке и издала стон, когда он наполнил меня еще больше — погрузил в меня пальцы, срывая с моих губ каждый вздох.

— Арвен, — прорычал он. Это едва не стало моей гибелью. Задыхаясь и выгибаясь, я отдалась ему, нетерпеливо ожидая, когда же он подарит мне освобождение, которое я так жаждала.

Грохот пушек заставил нас резко отпрянуть от близости. Я подняла глаза на Кейна, и он молниеносно перепрыгнул с кровати к окну.

— Одевайся, — прохрипел он. — Сейчас же.

Взволнованная и с дрожащими коленями, я слезла с кровати. У меня было ощущение, что он говорил не о том, чтобы надеть голубой Перидота, поэтому я нащупала свои кожанки и сняла ночную рубашку. Шелк рассыпался у моих ног. Шнурки пролетели между пальцами, когда очередная пушка потрясла крепость.

Он пересек комнату и накинул рубашку. Выражение его лица было таким острым и мрачным, каким я его никогда не видела.

Я поняла все еще до того, как спросила.

— Что происходит?

— На замок напали.

Затем последовали крики.

Глава 28

Взрывы сотрясали комнату, как корабль в море. Из коридора доносились крики страха, а с потолка сыпались пыль и обломки.

— Давай, — сказал Кейн. — Держись рядом со мной.