Чтение онлайн

Она кивнула, и несколько секунд смотрела мне в глаза.

— Твои умения редки. И я не хочу тобой рисковать. Поэтому собираюсь просить мужа не подвергать твою жизнь опасности. — Она прищурилась. — Что скажешь?

— Воля, конечно, твоя барыня, но я бы хотел, чтобы всё оставалось, как есть.

— Почему?

— Потому что чувствую, что так надо. А Он, — показал я наверх, — не даст мне сгинуть в бою.

— Также, как и с волками? Тогда ты чуть не погиб.

— Вот именно, что чуть. Но я выжил. Разве это не доказывает, что Бог помогает мне.

Любава встала, и подошла ко мне.

— Кто ты, Митрий? — она сделала паузу. — Ты многих обманул, но не меня. Я вижу в тебе недюжий ум. И, — наклонилась она так, что между нашими лица оставалось всего несколько сантиметров, — знания, о которых в этой глуши никто не ведает.

Я молчал, и тогда Любава вернулась к себе на кровать.

— Мой дом сгорел в огне семь лет назад. Османы захватили Константинополь (в 1453 году). Но и мне повезло, что двадцать лет назад отец выдал меня замуж за Ратибора. Тогда он был дружен с великим Московским князем. Нам повезло полюбить… кхм… что-то я заговорилась. Так вот, Византийская империя, в ней хранились знания о великих людских свершениях. И хоть я женщина, меня обучали мудрые учителя. И медицина была не на последнем месте. Но то, что ты сделал с Глебом… Даже там о таком никогда не слышали.

— Может, тебе, боярыня, об этом просто не рассказывали?

— Может, и так, — не стала спорить она. — Вот только вопрос, откуда такие знания взялись у мальчика, который до восьми лет прожил в Москве, и почти носа не выказывал со двора. А когда перебрался с отцом и братом сюда, то вообще своё общение сузил только до отца и парней, что тебя били?

— Не иначе чудо. — опустил я глаза в пол.

— Мит-рий! — строго сказала она. Я уже ожидал, что этот допрос продолжится, но вместо этого услышал тяжелый вздох. — Ладно. Я не могу от тебя требовать правды. Просто пойми. Весь этот разговор я затеяла, чтобы понять, как тебе помочь и в случае чего защитить. Я успела многое повидать, и опыта под названием жизнь у меня хватает. — Она снова подошла ко мне. — Ты можешь довериться мне. — Я стоял и молчал. — У тебя есть, что мне сказать?

— Прости, барыня, но…

— Остановись, — сделала она жест рукой. — Ты вправе не отвечать мне. Но ложь я не потерплю. Поэтому сделаем вид, что это разговора не было. А когда тебе понадобится помощь, знай, я буду рядом. Хорошо?

Я низко поклонился.

— Я услышал тебя, барыня. — После чего она показала мне на выход.

По пути к месту, где располагался десяток Григория, я встретил Марьяну. Она вместе с другими женщинами помогала готовить еду для всех, кто находился в крепости.

— Митька… ты убил татарина?

— Двоих! — тут же оказался рядом со мной Лёва. — Твой жених… кха… — получил он от меня по рёбрам с локтя. Я обучал Марьяну стрельбе из арбалета, и было видно, что девушка хочет продолжения общения, но я его избегал. Хотя не скрою, женского внимания мне не хватало. Это Митьке тринадцать, а мне-то за тридцать! И гормоны нормально так давят на мозг.

— Не боишься? — Марьяна сделала вид, что не заметила оговорки Лёвы, ни моего удара.

— Боюсь, конечно. — ответил я, и пошёл быстрым шагом к Григорию. Марьяна же проводила меня взглядом, полным… восхищения.

— Ну и зачем ты это сказал? — посмотрел я на Лёву. — Ты же знаешь, что…

— Не понимаю я тебя, Мить. Марьяна красивая. И отец у неё не последний человек. Семья крепкая.

— Так женился бы на ней. Что ж к Авдотье лезешь?

— Она мне тоже нравится. — он тяжело вздохнул. — Эх, и почему нельзя сразу с двумя семью заводить?

— Ну ты и плут, — рассмеялся я.

Вторая атака началась перед закатом.

На этот раз татары пошли всерьез. Больше сотни воинов с лестницами, крючьями, веревками. Конные лучники прикрывали их, стреляя по стенам.

— Берегись! — крикнул Лёва, пригибаясь. Стрела просвистела прямо над моей головой.

Я прицелился в татарина, который карабкался по лестнице, и попал в глаз. Снаружи осталось только оперение. Тело сорвалось вниз, увлекая за собой еще двоих.

— Лестницу сбрасывайте! — крикнул Григорий, подбегая с тремя дружинниками.

Используя длинные рогатины, они наваливались на лестницы и опрокидывали их вместе с лезущими вверх татарами.

Вдруг на дальнюю стену по лестнице перебрался один вражеский воин и саблей зарубил ближайшего защитника. Григорий, увидев это, вырвал копьё у ближайшего воина и со всей силы бросил его.

— Ах, — отпустил тот саблю и схватился за древко, падая за стену.

Уже темнело, а татары пёрли, как не в себе. Уже стало понятно, что мы видели только часть татар. А остальная скрывалась в лесу. Их было очень много.

Снова рядом с нами оказалась лестница. И почти сразу с неё спрыгнул вражеский воин. У меня не было времени перезарядить арбалет.

И я вытащил саблю. Ту, которую сегодня утром держал в руках мой враг, убитый моим метким выстрелом из арбалета.

Тем временем татарин рванул вперед, и сабля просвистела рядом с моей головой. Я пригнулся и, как учил Григорий бить из такого положения, ударил снизу вверх.

Лезвие проскользнуло по доспеху и распороло ему горло. Тут кровь брызнула на меня, и татарин, выбросил саблю, руками попытался остановить кровь. Я не стал медлить и добил его.

— Митька! — крикнул Лёва. — Берегись!

Я обернулся. Еще один татарин перебрался через стену, замахнулся топором. В последний момент я успел отскочить, топор врезался в бревно там, где секунду назад была моя голова.

Лёва выстрелил из лука. Стрела попала татарину в спину. Тот качнулся, но не упал. Тогда я подскочил сзади, со всей силы ударил в спину. У врага был кожаный доспех, тем не менее он не спас его от смерти.

— Спасибо, — выдохнул Лёва.

— Не за что. Ты меня тоже спас.

Вторая атака тоже была отбита. Никто не стал нас ставить в караул, и мы ушли спать в нечто напоминающее большую походную палатку. Где я почти сразу уснул.

А к утру обнаружились небоевые потери. Мороз забрал двоих. Старик Фомка, который торговал глиняными горшками, замерз насмерть. А рядом с ним внук лет трех. Узнав это, мне стало не по себе. Крепость крепостью, а нормальных условий для проживания семи сотен человек не было…

На второй день татары изменили тактику.

Они не атаковали стены, а начали обстреливать острог огненными стрелами (стрелы обмотаны паклей, и пропитаны смолой). Те падали на крыши, поджигали все подряд.

Сначала загорелся амбар с сеном. Потом ещё какое-то помещение.

— Воду! Тащите воду! — кричали люди, пытаясь потушить огонь.

Но воды не хватало. Колодец был один, ведер мало. Огонь распространялся быстрее, чем его тушили.

Самое страшное случилось к полудню. Огненная стрела попала в конюшню. Солома вспыхнула мгновенно.