Чтение онлайн

– А, вот что. Но я же все объяснил. Вау изуродовал мою жену, отнял у нее красоту. Это были личные счеты.

– Так или иначе, боятся. Потребуется какое-то время, чтобы тебе снова поверили. Мы приняли тебя за обыкновенного профессионального солдата человека, владеющего боевыми искусствами, имеющего опыт. Никто не предполагал, что в тебе таится такой демон. Теперь наши воины опасаются сказать тебе не то слово, совершить какую-нибудь ошибку. Все с ужасом думают о том, что им придется служить под твоим началом.

– Вот как? Ну а ты, Велион? Ты-то мне веришь?

Молодая женщина неуверенно посмотрела на него.

– Не знаю. Ты просто обезумел от ярости. И в то же время ты мастерски расправился с противником, учитывая, каким оружием тебе пришлось действовать. Вот что самое страшное.

Солдат недоуменно покачал головой.

– Ведь я поступил так, как должен был поступить. Он не стал добавлять, что сам пришел в ужас, увидев того Солдата, что вырвался из него во время сражения. Этот человек был знаком ему не больше, чем его товарищам. Тот Солдат поднялся откуда-то из самых потаенных глубин души, из другого мира, из другой жизни.

Велион указала на окровавленный мешочек из-под муки, который Солдат сжимал в руке.

– А это что?

Солдат посмотрел на мешочек.

– Это? Голова Вау.

– Зачем ты оставил ее себе?

– Я буду хранить голову до тех пор, пока не покажу своей жене. Я хочу, чтобы она убедилась: тварь, искусавшая ее, заплатила за это своей жизнью. Не знаю, быть может, Лайана захочет сжечь ее.

– Я слышала, королева распорядилась, чтобы никто не упоминал о случившемся в присутствии принцессы Лайаны.

– Ну, это было до того, как я убил Вау. Уверен, теперь можно будет спокойно говорить об этом. Я хочу стереть из памяти жены кошмарные воспоминания о том нападении. Возможно, она будет крепче спать ночью, зная, что Вау мертв.

Велион пожала плечами.

– В общем, я тебя предупредила. А теперь можешь идти к своим новым товарищам-офицерам.

– Какие они мне товарищи. Вы мои боевые друзья...

Молодая женщина покачала головой.

– Это в прошлом.

– Ты именно поэтому отказалась от производства в сержанты?
– спросил Солдат, и в его голосе прозвучала горечь.
– Хочешь остаться простым воином?

Велион потупилась.

– Я отказалась от повышения, потому что его не заслужила. Его заработал для меня ты, своими поющими ножнами. Без них я бы непременно погибла. Мы оба погибли бы - враги поразили бы нас в спину.

Солдат посмотрел на свои ножны.

– Ну и что? Да, у тебя было определенное преимущество. Но это все равно как если бы солнце было у тебя за спиной или ветер запорошил песком глаза твоему противнику! В бою надо пользоваться всем, чем можно. Могло бы быть и наоборот. Именно тебя могли бы ослепить солнце или ветер,

– Так или иначе, для того чтобы принять новый чин, я должна сама прочувствовать, что заслужила его.
– Внезапно ее голос снова наполнился теплом.
– А ты... ты поступаешь правильно. Я знаю, тебе необходимо подниматься по служебной лестнице, чтобы чувствовать себя достойным своей жены-принцессы. Поэтому ты должен расти. Я тебя понимаю.

– Спасибо, Велион.

Солдат молча посмотрел на заходящее солнце. Зрелище не отличалось особой красотой: желтый солнечный диск казался грязным и линялым. Окружающая природа, вместе с Королем магов, словно с каждым днем становилась все более чахлой и больной.

– Ну что ж, я пойду.

Велион от всей души хлопнула его ладонью по спине, так что Солдат едва устоял на ногах.

– Я буду следить за тобой во время боя. Жду и от тебя того же самого.

Солдат просиял.

– Договорились. Можешь не сомневаться.

Они расстались. Солдат отнес свои пожитки в угол шатра, отделенный от остальной части занавесками из бараньих шкур. Положив вещи на койку, которую прежде занимала та лейтенант, с кем он разговаривал, нанимаясь на службу в шатер, Солдат отправился искать капитана Монтекьюта.

– Какими будут мои новые обязанности?
– спросил Солдат у своего непосредственного начальника.

– Ты возьмешь под свое начало отряд лучников шатра Орла, - ответил капитан.
– Обычно воин, произведенный в офицеры, получает назначение в другой шатер. Так лучше для дисциплины - не надо, чтобы он оставался с теми, кто смотрел на него как на равного. Человеку нелегко отдавать приказания своим бывшим товарищам, а тем трудно подчиняться тому, кого они близко знают.

– Но ведь я остаюсь в шатре Орла.

– Да, потому что никто не хочет тебя брать.

Солдат недоуменно заморгал.

– Что?

– Все остальные шатры отказались тебя принять, - повторил Монтекьют, уставившись взглядом в правое плечо собеседника.
– Даже полковник сомневался, следует ли производить тебя в офицеры. Я настоял.

– Ты? Спасибо, капитан.

– Не благодари меня. Я поступил так скрепя сердце - порядок есть порядок. Закон гласит, что храбрость в бою должна быть вознаграждена. Закон гласит, что воин, вызвавшийся сражаться в поединке и одержавший победу, должен быть повышен в звании. Когда я увидел, как ты расправился с воином-псом, меня чуть не стошнило. Герои сотворены из более чистого, более светлого материала, чем тот, из которого слеплен ты. Ты черпаешь свою отвагу из какой-то мрачной преисподней - из колодца дикой, первобытной ярости, к которому нет доступа простым карфаганцам, таким, как я.

Солдат стиснул зубы.

– Понятно.

– С другой стороны, совершенно очевидно, что именно благодаря тебе мы одержали победу, и ты должен получить то, что тебе причитается.

Взгляд Солдата стал жестким.

– Спасибо, капитан. А теперь скажи, я могу сейчас быть чем-нибудь полезен?

– Да, отправляйся к лекарям, занимающимся ранеными.

– Ты предлагаешь мне с помощью черной магии оживлять мертвых?

Капитан Монтекьют медленно покачал головой.

– Лейтенант, ты так со мной не шути. Знай, что в случае чего я запросто сотру тебя в порошок.

С шумом втянув носом воздух, Солдат промолчал. После того как капитан Монтекьют ушел, Солдат направился в шатер, где разместился лазарет. Там находились воины, получившие в бою страшные раны и увечья. Некоторым было суждено в самое ближайшее время умереть. Солдат помогал лекарям, перевязывая раны, обрабатывая их лечебными травами, мхом и глиной, чтобы не допустить заражения. Самым главным было остановить гангрену. Отвары тысячелистника с медом использовались для борьбы с лихорадкой и жаром. Глядя на осторожные, нежные движения Солдата, ухаживающего за ранеными, лекари поражались его состраданию и заботе. Они не могли отождествить этого человека с тем обуянным безудержной яростью воином, которого видели на поле боя.