Чтение онлайн

В шатре находилось несколько смертельно раненных. Время от времени кто-нибудь из них умирал, испустив последний вздох. Но освобожденные души никого не благодарили - разве что лекаря, который лечил неумело.

Солдат покинул лазарет только семь часов спустя - шатаясь, вышел из шатра в предрассветные сумерки. Землю заволокло густым туманом. Валясь с ног от усталости, он, даже не заглянув на полевую кухню, направился прямиком в свой шатер и завалился спать.

В этот день произошло несколько незначительных стычек с людьми-зверьми, но до настоящего сражения дело так и не дошло. К концу второго дня боев противник вынужден был признать свое поражение. Многих людей-зверей захватили в плен; остальные бежали через перевалы и спрятались в горах.

Красные шатры победоносно завершили еще один поход.

* * *

Принцесса Лайана, узнав о том, что Солдат поступил на службу в красные шатры, вызвала к себе знакомого карфаганца и попросила его держать ее в курсе событий. Этот гонец, тайно вернувшись в Зэмерканд, принес в Зеленую башню Дворца Диких Цветов известие о победе, одержанной красными шатрами. Он тронулся в путь сразу же после сражения и не смог сообщить никаких подробностей, и все же принцесса Лайана выяснила, что ее новый супруг повел "обреченных" в бой, а затем вызвался участвовать в поединке и одержал победу, чем, по сути дела, решил, исход сражения. Гонец ни словом не обмолвился ни о приступе безумной ярости, охватившей Солдата, ни о расе и имени его противника в единоборстве, так как не посчитал это важным. Принцесса поняла только, что ее муж - герой, и испытала огромную радость. Она пыталась заверить себя, что этот человек ей совершенно безразличен, но все же неплохо иметь мужем великого воина.

– Ну разумеется, - говорила себе принцесса Лайана, кормя голубей под куполом высокой Зеленой башни, - Солдат только называется моим мужем. Он не испытывает ко мне никаких чувств. Для него я была лишь способом спастись от казни.

Она твердила себе, что ей надо сохранить голову холодной. Если Солдат прознает, что она хорошо к нему относится, он наверняка попытается воспользоваться ее расположением в корыстных целях. Более того, Солдат может притвориться, что любит ее, и если она клюнет на его уловку, то полностью окажется в его руках. Лайана говорила себе, что ей необходимо постоянно быть начеку, не выказывать свои чувства красивому незнакомцу, не давать ему повода возомнить, что она к нему что-то питает. В конце концов принцесса решила, что лучше всего, если с ее стороны Солдат будет видеть только высокомерное презрение. Так она сможет надежно защитить себя. Холодная надменность - вот ответ. В покои Лайаны вошла Дриссила.

– Госпожа, вас желает видеть капитан Кафф.

Лайана нахмурилась. Она знала, что Кафф уже давно вздыхает по ней, и ценила дружбу с ним. Но сейчас принцесса догадалась, зачем он пожаловал. Ему не доставило радости известие о том, что Солдат произведен в лейтенанты. Капитан ревновал принцессу к ее новому супругу; он нисколько бы не огорчился, узнав о том, что чужестранец погиб в бою. Однако Лайана все же недоумевала, как Кафф мог решиться прийти к ней с таким разговором: должен же он понимать, что она не допустит в адрес Солдата ни одного дурного слова от постороннего, хотя ее саму терзают сомнения. Солдат - ее законный супруг, и, следовательно, в ее присутствии недопустимо отзываться о нем в дурном ключе.

– Дриссила, пригласи его сюда, только предупреди, чтобы он вел себя подобающим образом.

– Хорошо, госпожа.

Шурша шелками, служанка скрылась за дверью.

Подойдя к шкафчику в углу комнаты, Лайана достала из ящика черный бархатный капюшон и надела его на голову. Этот предмет одежды, а также другие ему подобные были сшиты портнихой специально для того, чтобы скрыть изуродованную сторону лица принцессы. Капюшон закрывал страшные шрамы, в то же время давая возможность взглянуть на нежную, нетронутую кожу второй, прекрасной половины лица Лайаны. Но главное, благодаря мастерству портнихи принцесса имела возможность смотреть обоими глазами. В этом облачении она могла принять капитана, не выставляя свое уродство напоказ. Оно позволяло ей чувствовать себя уверенной.

Через минуту в комнату четким строевым шагом вошел Кафф, в доспехах, со шлемом в руке. Согласно правилам приличия, эфес его меча был привязан к бедру, таким образом капитан демонстрировал, что пришел в гости к другу. Судя по всему, он только что сменился с дежурства.

– Рад видеть вас в добром здравии, ваше высочество, - учтиво произнес Кафф, отвешивая низкий поклон.
– Вам известно, что я каждый вечер молюсь о вашем исцелении.

– Капитан, если это действительно так, вы только даром теряете время свое и богов. Вы должны знать, что моя болезнь неизлечима.

Кафф решительно затряс головой.

– Этого никто не говорил. Я надеюсь, придет день, когда заклятие будет снято, и вы снова станете здоровой.

– Что вам угодно?

Было видно, что капитан нервничает.

– Я хотел узнать, не желает ли ваше высочество прогуляться по берегу голубого озера? Погода стоит прекрасная и, похоже, такой и останется. Глоток свежего воздуха вам нисколько не помешает; наоборот, это только раскрасит румянцем ваши...
– Кафф смущенно осекся. Однако он зашел уже слишком далеко, поэтому ему пришлось закончить: - ... ваши щеки.

– Вы хотите сказать, мою нетронутую щеку, - поправила его Лайана. Капитан Кафф, мне приятно ваше внимание, но вам следует помнить, что я снова замужняя женщина.

– Я считаю такое положение лишь временным.

– Напрасно. Вы ждете, когда я убью своего последнего супруга?

Капитан молча переминался с ноги на ногу, звеня доспехами.

– О ваше высочество, я не стал бы употреблять слово "убийство", наконец вымолвил он.
– То были несчастные случаи, следствие вашей болезни.

– Капитан Кафф, берегитесь, как бы подобный несчастный случай не произошел с вами.

Кафф небрежно махнул рукой, словно показывая, что он никогда не думал, будто такое может произойти с ним, но раз уж об этом зашла речь, он готов на любой риск ради возможности быть рядом с принцессой.

– Какой же вы грубиян, - внезапно стала откровенной Лайана.
– Знайте, я никогда не смогу полюбить вас.

Похоже, Кафф опешил, что было неудивительно. Принцесса раньше никогда так не разговаривала с ним. И никогда в его присутствии не произносила слово "любовь". Капитан заключил, что сейчас ее уже больше ничто не сдерживает, потому что она перестала видеть в нем угрозу.

– Грубиян?
– с обидой переспросил он.
– Вот как? Разве я давал вам повод думать, что мои чувства к вам не кристально чисты?

– Простите меня, я хотела сказать совсем не то. Лицо Каффа окаменело.

– Вы же прекрасно понимаете, что этот человек лишь использует ваше положение в собственных корыстных целях.

Лайана удивленно подняла брови.

– И чего же он добивается?

Капитан тщательно следил за тем, чтобы не переступить невидимую черту.

– Не знаю. Однако уверяю вас, Солдат замышляет что-то недоброе, и мы в конце концов горько пожалеем о том, что не отрубили ему голову в ту самую секунду, когда он пришел в город. Я по-прежнему считаю его шпионом, скорее всего присланным ханнаками. Иначе как ему, пешему, удалось справиться с конным ханнаком? Во всем Гутруме не найдется воина, способного на такое. На самом деле тот ханнак только делал вид, будто нападает на Солдата, чтобы мы ему поверили.

Лайана покачала головой.

– Вероятно, это укрылось от ваших глаз, но Солдат не лысый.

– Его внешность изменил какой-нибудь колдун.

– Капитан, не говорите глупостей. Если бы вы тогда случайно не встретились со мной, Солдат уже давно был бы мертв. На мой взгляд, ханнаки могли бы придумать что-нибудь получше.

Покинув Зеленую башню в отвратительном настроении, капитан Кафф отправился прямиком к маршалу Крашкайту. А Лайана тем временем решила, что ей действительно следует вырваться на свободу, подышать свежим воздухом. Она предупредила своих слуг, что отправляется на рынок за тканями.