Рассвет
Шрифт:
– Я тут единственная из людей, кто понимает, что происходит на самом деле, – сказала она. – Я считаю, что мне нужно будет выступить с объяснениями.
Тишина в ответ.
– Хорошо. Так как насчет этого, Джо? Прогуляемся по кораблю?
Джозеф нахмурился.
– Но, насколько я понял, мы не сможем выйти прямо сейчас?
Лилит вздохнула.
– Эти люди не захотят видеть нас рядом с собой, по крайней мере в течение первого времени, это точно. К сожалению, может оказаться, что и ты сам не захочешь иметь с ними дела. Такова реакция на препараты оолой. Так что у нас существует два выбора: мы можем остаться здесь в полной изоляции со стороны остальных или выйти вместе наружу.
Обняв ее одной из чувственных рук за талию, Никани дало ей понять, что существует и третья возможность, которую тоже не стоило сбрасывать со счетов. Она не сказала ничего, но страсть, которая внезапно всколыхнулась в ней, была настолько интенсивной, что вызвала на лице Джозефа выражение хмурого подозрения.
– Отпусти меня! – почти крикнула она.
Никани послушно освободило ее, но теперь все его щупальца были сосредоточены на ней. Оно ясно разобрало, с какой готовностью ее тело откликнулось на его призыв – химический призыв.
– Ты что-то сделало со мной? Ты впрыснуло мне что-то?
– Ничего.
Никани обхватило ее свободной чувственной рукой за шею.
– Хотя я собираюсь кое-что тебе впрыснуть. Наружу мы выйдем чуть позже.
Поднявшись, оно потянуло вслед за собой их обоих.
– Что такое? – спросил Джозеф, поднимаясь на ноги. – Что случилось?
Никто не ответил ему, но он послушно пошел в комнату Лилит. После того как Лилит закрыла дверь, он спросил снова:
– Что случилось?
Никани сняло чувственную руку с шеи Лилит.
– Подожди, – сказало оно.
После чего, сосредоточившись на Джозефе, отпустило и его, но он остался стоять рядом.
– Второй раз, вероятно, будет для тебя самым трудным. В первый раз я не оставило тебе выбора. Ты бы не мог выбирать, потому что не знал, из чего выбирать. Теперь у тебя появилось хоть какое-то представление. Поэтому я предоставляю тебе возможность выбора.
Теперь Джозеф понял все.
– Нет! – резко выкрикнул он. – Больше – ни за что!
Молчание.
– Предпочитаю иметь дело с реальным миром!
– То есть с Лилит?
– Вот именно.
Он хотел было сказать что-то еще, но, взглянув на Лилит, решил промолчать.
– И мне ты предпочтешь любого человека? – негромко спросило Никани.
Джозеф только ожег его яростным взглядом.
– И тем не менее, я прошу тебя. Прошу очень убедительно.
– Это сплошная иллюзия!
– Ошибаешься – это интерпретация. Электрохимическая стимуляция центральной нервной системы, определенных участков твоего мозга… То, что ты чувствуешь, имеет место на самом деле. Или имело. Иллюзия – это твои представления. А ощущения совершенно реальны. Если захочешь, ты сможешь все испытать снова – или познать что-то другое.
– Ни за что!
– Все свои переживания ты сможешь разделить с Лилит.
Молчание.
– Все, что почувствует она, почувствуешь и ты.
Протянув чувственную руку, Никани захватило кольцом кисть Джозефа.
– Никаких неприятных ощущений, я тебе обещаю. То, что я тебе предлагаю, близко к полному обладанию самим собой, о чем мечтали всегда вы, люди, то, что недостижимо для вас собственными силами.
Джозеф рывком высвободил руку.
– Ты сказало, что я могу выбирать. И я сделал свой выбор.
– Да, ты свой выбор сделал.
Распахнув на нем куртку своими многопалыми подлинными руками, Никани мгновенно стянуло с Джозефа одежду. Он пытался оттолкнуть оолой, но оно держало его крепко. Никани прилегло на кровать, притянув с собой Джозефа, который больше не сопротивлялся.
– Вот видишь. Теперь твой выбор изменился. На прямо противоположный. Твое тело сделало выбор за тебя.
Несколько секунд Джозеф бился и яростно вырывался, потом затих.
– Зачем ты это делаешь?
– Закрой глаза.
– Что?
– Закрой глаза и полежи здесь немного рядом со мной.
– Что ты собираешься делать?
– Ничего особенного. Закрой глаза.
– Я не верю тебе.
– Но ты ведь не боишься меня? Закрой глаза.
Молчание.
Лишь через некоторое время Джозеф послушался и закрыл глаза, и он и Никани долго лежали рядом вместе. Скованное и напряженное поначалу тело Джозефа медленно, как будто и не было недавно яростного отпора, начало расслабляться. Чуть погодя его дыхание стало ровным, и он погрузился в сон.
Лилит терпеливо ждала, сидя на столе, наблюдая. Ей хотелось дождаться конца. Возможно это была ее первая и последняя возможность увидеть, как оолой усыпляет и овладевает сознанием кого-то. Она испытывала легкое беспокойство по поводу того, что этим «кто-то» на этот раз оказался Джозеф. Успев хорошо его узнать, она могла представить себе водоворот противоречивых ощущений, который сечас наверняка бурлил в нем.
И тем не менее в подобном вопросе она доверяла Никани целиком и полностью. Общение с Джозефом наверняка доставляло тому огромное удовольствие. А оолой никогда не станет портить себе удовольствие, причиняя кому-то вред или боль. Можно сказать, что неким извращенным образом Джозеф получал удовольствия от общения с самим собой, хотя он, конечно же, никогда не признался бы в этом.
Она уже дремала, когда Никани разбудил Джозефа, коснувшись его плеча. Вместе с ними проснулась и Лилит. Его голос разбудил ее.
– Что ты делаешь? – спросил Джозеф Никани.
– Бужу тебя.
– Но я не сплю!
Молчание.
– Господи Боже мой, – выдохнул он через короткое время. – Ведь я же не спал, не спал, верно? Ты снова отравило меня?
– Нет.
Джозеф протер глаза, но не сделал даже попытки подняться.
– Тогда зачем ты сделало… это со мной?
– Я уже говорило тебе. На этот раз ты сам сделал свой выбор.
– Да, я сделал свой выбор. И ты должно было оставить меня в покое!
– Твое тело решило по-своему. И словами тут ничего не изменишь.
Положив одну из чувственных рук на шею Джозефа, Никани легко обняло его одним из свободных отростков.
– Вот так все обычно и начинается, – проговорило оно. – Теперь, если ты захочешь, я оставлю тебя в покое.
Надолго наступила тишина, потом Джозеф испустил долгий вздох.
– Я не могу позволить тебе – или себе – сделать это, – сказал он. – Независимо от того, что я чувствую, я не могу тебе этого позволить.