Чтение онлайн

Антонина переспросила с недоверием:

– А что, он с ними общается?

– Еще как, – заверил Урланис. – Эльвира, Повелительница Тьмы, ему постоянно твердит, что нужно расширять нашу работу! Вот он и расширяется, все нетворческое переложив на эту фею с черными крыльями. В смысле, мы все расширяемся без держимордьего пригляду, пока он своими амурами заниматься.

– Амурами? – вскрикнул я. – Это после того, как я за месяц всего трижды спал дома…

– Вот-вот!

– А то все здесь в кресле, – закончил я гневно. – И это амурами? Свиньи вы все неблагодарные. А что Эльвира, куда смотрела?

– А это она и посоветовала, – наябедничал Люцифер и помахал хвостом, преданно глядя в глаза. – Развивает вашу мудрую мысль, что мы теперь уже не лаборатория, а нечто мощное, объединяющее и конгломерирующее… задающее и направляющее, как в прошлом великая и несокрушимая партия великого вождя… забыл имя… Аттила вроде?

– Григорий Великий, – подсказал Кириченко и посмотрел тоже подхалимски. – Что за Аттила, мы таких не знаем. Нам шеф всем аттилам аттила. Тот со своими гуннами что-то там задавал одному региону, а наш шеф задает всему человечеству, как пророк нового мира, нового учения и вообще новой зари. Сегодня обещался прибыть мистер Педерсен из Бюро… еще не нагрянул?

– Ждем-с, – ответил я. – Боюсь, мало не покажется.

– О чем будете говорить? – полюбопытствовал Кириченко. – Для человека, чей родной язык – русский, разговоры о разворовывании страны тупым и наглым правительством столь же естественны, как пищеварение!

– Он не русский, – пояснил я, – хотя русским владеет в совершенстве.

– Выучил?

– Нет, пять лет тому уехал на ПМЖ. Теперь он чистокровный американец в седьмом поколении.

– Вот гад!.. Китайцы бы такого уже расстреляли. Это у нас идет перекос в сторону прав личности, но не нужно забывать и о правах человечества, как у них. Его интересы могут резко отличаться от соблюдения прав мелких составляющих… так вот кому отдать приоритет? На мой взгляд, это бесспорно. Но если послушать Люцифера… Как думаешь, Антонина?

Она посмотрела на него с вопросом в серьезных глазах.

– Ты мне такое говоришь, – спросила она сердито, – потому что я блондинка или как?

– Или как, – ответил он, – все-таки грустно, правда, что работаем на будущее, а оно никогда не приходит, вокруг нас всегда настоящее!.. А я так мечтаю бродить по кольцам Сатурна, бороться за равные права с людьми с искусственным интеллектом…

Она фыркнула:

– Борьба за равные права?.. Не смеши. Это произойдет гораздо раньше, чем Искусственный Интеллект станет интеллектом. Вон, собачники, что всерьез уверяют, что их собаки все-все понимают?.. Ладно, права животных уже защищены, но на подходе проект закона о защите прав… вещей!

– Врешь, – сказал он убежденно.

– Клянусь, – заприсягнулась она. – Там зацепка только в том, сколько чипов или чего-то там считать достаточным. Если меньше, то это вещь, если больше, то уже нечто больше…

– Что?

Она отмахнулась:

– Там еще спорят. Но договорились пока, что уже больше, чем вещь. И ломать их нельзя, как, к примеру, отстреливать бродячих собак. И то и другое могут делать только особо назначенные чиновники.

Люцифер сказал с ленцой:

– Люди, а кто пойдет на долл-парад?

– Эт чё? – поинтересовался Кириченко.

– Митинг с протестом, – объяснил он. – И шествием по Тверской в защиту браков с куклами.

Кириченко оживился:

– Точно? На сколько назначено? Я пойду! Сейчас трахать кукол куда интереснее, чем этих капризных баб. Ишь, решили, что мы рождены для их сексуальных обслуживаний. Дуры… Правда, Антонина?

Она промолчала надменно, а Люцифер объяснил:

– В конце шествия будет сбор подписей в поддержку закона, чтобы разрешить регистрацию браков с куклами.

– Я подпишу! – закричал Кириченко.

– И я, – сказал Урланис.

А Люцифер проговорил с сожалением:

– Мне завтра на дачу к теще, что-то там копать или рыть, но я бы тоже подписал. Давай уполномочу подписать за меня!.. Шеф, а ты?

Я подумал с тяжеловесной неспешностью начальника, это курьеры все решают быстро да уборщицы, а мы должны мыслить, сказал со вздохом:

– Что доллсы… А вот чем больше думаю об этих воскрешениях предков, тем больше… что-то не то…

– И как-то не так, – добавил Кириченко иронически.

– Вот-вот, – согласился я, намеренно не замечая иронии, – крутится, а ускользает… В общем, мне кажется, что когда человек умер, то он умер, понимаешь? А мы воссоздаем его заново. Но в этом случае воссоздаем не для него, потому что это уже не он, а для себя. Тешим себя. Создаем иллюзию, что это наши умершие родные, хотя на самом деле – имитация. Пусть даже очень точная. Пусть даже атом в атом мой любимый дедушка с его мыслями, чувствами и шутками, но это для меня будет моим дедушкой… а на самом деле он умер и уже растворился в земле!

Кириченко спросил враждебно:

– И что? Не воскрешать наших родственников?

Я пожал плечами:

– Разве я такое сказал? Я лишь указал, что жизнь – это непрерывность. Даже сон – временная и, к счастью, неполная смерть. А когда умер, то… умер.

Люцифер прислушался, сказал бодро:

– А есть другой вариант!

– Какой?

– Выхватывать живого, – сказал он победно. – Вернуться за минуту до смерти, выхватить, а взамен подложить точную копию. А живого перенести в наше сверкающее будущее… или в тот мир, который для них создадим.

Я поморщился:

– Ну, до машин времени еще бы дорасти. И самим дожить. А вот воскрешать сможем уже через десять-двадцать лет, как обещают. И надо понять, как, кого и вообще, надо ли?

– Тебя федоровцы заклюют, – пообещал Кириченко.

Урланис и Люцифер нас уже не слушали, на противоположной стене огромный экран, там жаркая дискуссия о правах вампиров, имеют или не имеют право кусать людей и пить кровь. В старый закон, в котором предусмотрено, что имеют право кусать только желающих кусания, есть же мазохисты на свете, пытались внести поправку, что вампиры могут кусать и в том случае, если мазохистов поблизости нет, а им грозит смерть от истощения. Однако им запрещено выпивать крови столько, что это может повредить здоровью укушенного…

Противники возражали, что в этом случае вампиры вообще не станут искать именно мазохистов, потому нужно ограничить их в правах. В конце концов, никто их не принуждал становиться вампирами, сами восхотели, кто следуя моде и дешевым фильмам, кто по извращенности натуры, а кто просто от скуки и желания испытать новые ощущения.

Проще было в странах ислама, там вампиров просто отлавливают и уничтожают. А хирургам, которые делают такие подпольные операции, грозит смерть на виселице, все имущество идет в казну, а детей отдают в сиротские приюты.