Чтение онлайн

– Все что угодно. Я сделаю все что угодно.

***

Утро понедельника. Я добралась до своего стола, не замеченная Кевином, слава

Богу. Последняя вещь, в которой я нуждалась, это мой босс, спрашивающий о моих

выходных и обнаруживший мою застенчивость или язык тела, который означал, что я

сделала что-то. Конечно, он даже не станет подозревать, что я была с Максом. Но

последствия моих встреч и секс с тем, с кем мы работали, могли губительно повлиять на

меня и мое будущее.

И я, наконец, увидела Кевина около одиннадцати утра. Он остановился у моего

стола и сказал собирать мои вещи. Мое сердце сжалось. Он знает? Он обнаружил, что я

подорвала его доверие, находясь с Максом? Я почувствовала, что у меня пересохло в горле

и началось небольшое пощипывание, которое появляется перед тем, как ты расплачешься,

когда наворачиваются слезы.

– Ты выглядишь так, будто собираешься уходить, - сказал он. – Не беспокойся. Я

пошутил. Или попытался, без разницы. Но ты должна собрать свои вещи и пойти со мной.

Я встала.

– Что происходит?

– Просто сделай это.

Он поставил коробку на мой стол и начал складывать в нее вещи. Я присоединилась

к нему, и это не продлилось долго, когда мы закончили. Не так уж и много было на моем

столе. Я убедилась, что упаковала ящик, который использовала, чтобы прятать мои

многочисленные пакетики с семечками – привычка перекусывать, из-за которой Кевин

однажды обратился ко мне, как к птичке.

Он вел меня по коридору к помещению, которое использовали, как кладовку. Он

открыл дверь. Все посторонние вещи, которые хранились здесь, были убраны, и теперь это

было помещением со столом, большим кожаным креслом за ним, и двумя симпатичными

стульями для посетителей с другой стороны стола.

– Я думаю, ты заработала свое собственное помещение под кабинет, - сказал он,

вставая в сторону, чтобы я могла войти.

Мой собственный кабинет. С окном! И за эти окном был вид большей части Лос-

Анджелеса. Появился комок в горле, когда озарение ударило меня, что я уже продвигаюсь

вперед в мире шоу-бизнеса. Только несколько месяцев назад я даже не мечтала сделать то,

что уже сделала, а теперь в моем новом кабинете я почувствовала себя на своем месте.

– Вау. Спасибо, Кевин, - я поставила мою маленькую коробочку с

принадлежностями на мой новый стол.

– Ты это заслужила. А теперь обустраивайся и возвращайся к работе, - он

улыбнулся и развернулся к коридору.

***

Спустя час, я проводила интервью с еще одной начинающей актрисой, которая

искала представительство. Ее настоящее имя Мадлен Островски, но, как и у многих

других, чьи имена трудно произносить, она планировала использовать другую фамилию

для профессии.

– Редфорд, - сказала она.

– Редфорд, - повторила я скептически.

– Звучит элегантно. Как богатое, успешно звучащее имя.

Я отреагировала на это настолько мягко, насколько могла.

– Люди могут подумать, что вы пытаетесь заработать на имени Роберта Редфорда.

– Кого?

О, Господи Боже. Она на самом деле не знает, кто такой Роберт Редфорд? В смысле,

конечно, он был из другого поколения и вполне вероятно, что она не видела ни одного его

фильма, даже из последних. Но что за начинающий актер или актриса даже не слышал имя

«Роберт Редфорд»?

Когда я рассказала ей, кем он был, насколько большим его имя было в Голливуде, и

повторила мое предыдущее опасение на этот счет – люди будут думать, что это дешевая

уловка, использовать имя Роберта Редфорда, чтобы сделать ее более узнаваемой.

– Мы должны поработать над именем, - заключила я и начала просматривать ее

резюме и фотографии.

– Мы? Это означает, что вы берете меня в качестве клиента?

Я замолчала. Не так делаются дела в агентстве Кевина.

Ей должно быть не понравилось мое молчание, представляя это, как плохие

новости, она сказала:

– Мне действительно нужно это. Я сделал их только ради актерства, - она начала

поднимать свою блузку. – Они еще немного болят…

– Нет, нет, - сказала я быстро. – Вам не обязательно делать это. На самом деле.

Такой полдень у меня был. Ох, ну. В конце концов, он прошел в моем новом,

красивом кабинете.

***

– Я должен уехать из города на несколько дней.

Слова, которые исходили от Макса в трубке, разочаровали меня. Было только

начало пятого и я сидела на своем столе, разглядывая мою новую обстановку и

представляя, что я могла бы сделать со стенами.

Я начала привыкать видеть Макса так часто, или по крайней мере, разговаривать с

ним по телефону каждый день, я знала, что мне будет не хватать его и это просто сделает

мои рабочие дни более затянутыми, пока я не увижу его снова.

– Когда?

– Я уезжаю через пару часов. Есть несколько людей изучающих местоположение

для съемок, и они, кажется, не могут договориться, поэтому я собираюсь сделать это сам.

– Ох, такой ответственный человек.

– Я слышу сарказм в твоем голосе?

Я засмеялась.

– Нет, ты много чувствуешь, - мне нравилось наше подшучивание, поэтому я

решила быть веселой, чтобы облегчить свое разочарование.

– А ты, - сказал он. – Лучше следи за языком, а то я могу тебя отшлепать.

Мои брови взлетели до лба. Слава богу, он не мог увидеть их.

– Речь идет о времени, когда ты рос?

– Тебе нравится, хах?

– Мое любимое, - сказал я приглушенным голосом, пытаясь прозвучать сексуально.

Правда в том, что меня никогда не шлепали. Никогда даже не задумывалась об этом. Но

было что-то в мысли о том, что Макс делает это, отчего мои внутренности зашевелились