Растворяюсь в тебе
Шрифт:
Когда я не отвечаю, потому что борюсь с желанием увидеть ее, а не с тем, что я знаю, как правильно, она шепчет: — Пожалуйста?
Пожалуйста. Никогда еще одно слово не оказывало такого воздействия на мое тело.
Я закрываю глаза и пытаюсь изгнать образ, как она умоляет меня позволить ей кончить, пока я вхожу в нее сзади. Согнутую над моим столом, с задранной юбкой над ее идеальной задницей, мой твердый член, истекающий ее…
— Да, — говорю я слишком громко. — Сейчас. Поднимайся. Немедленно.
Я вешаю трубку и тяжело выдыхаю.
Черт возьми. Это просто катастрофа. Не успею я оглянуться, как мне исполнится восемьдесят пять, и мы с Шэй наконец-то пойдем на наше первое свидание.
Я расхаживаю по комнате, пока не слышу стук в дверь. В тот момент, когда открываю дверь и вижу ее лицо, понимаю, что уже проиграл.
Я затаскиваю ее внутрь за запястье, закрываю и запираю дверь, заключаю ее в объятия и целую.
Поцелуй застает меня врасплох.
Ожидая, что меня встретит какая-нибудь холодная, профессиональная версия Коула, которая снова скажет мне, что между нами ничего не может быть, я собралась с духом, пока поднималась на лифте. Я была готова к спору. У меня были подготовлены все аргументы. Мы должны были что-то придумать, чтобы быть вместе, и точка.
Затем он открыл дверь и набросился на меня, как изголодавшийся человек.
Его рот горячий и требовательный. Его язык проникает глубоко. Он прижимает меня к себе, крепко обхватывая руками мою спину, и пьет из моего рта, пока у меня не начинает кружится голова.
Затем он решительно отстраняется от меня и отходит назад, качая головой.
— Мы не можем этого сделать, Шэй.
Я пошатываюсь и тяжело дышу. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и попытаться понять, что он говорит.
— Ты имеешь в виду здесь? Мы не можем сделать это в твоем офисе?
— Нет. Я имею в виду вообще.
Уязвленная его словами и жесткостью в голосе, я поворачиваюсь и ухожу.
— Я сделаю вид, что не слышала этого. И, прежде чем ты снова откроешь рот, позволь мне кое-что тебе сказать...
Я останавливаюсь в нескольких футах от его стола и смотрю на экземпляр «Любви во время холеры», лежащий на промокательной бумаге. Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, Коул вздыхает и проводит рукой по волосам.
— Я думала, тебе не нравятся любовные романы.
— Не нравятся.
— Тогда почему эта книга лежит у тебя на столе?
— Это долгая история. Как дела?
Я мгновение изучаю его выражение. Оно напряженное. Обеспокоенное. Тоскующее. Противоречивое. Он стоит с прямой спиной, слегка опустив голову, руки по бокам, ноги расставлены, ладони сжаты. Он выглядит так, будто борется с собой, чтобы не броситься ко мне, схватить и снова поцеловать.
Скрестив руки на груди, я смотрю на него.
— Я в порядке. Спасибо, что спросил. А ты?
— Отлично. Спасибо.
Его напряженный взгляд блуждает по моему телу. Он облизывает губы и переминается с ноги на ногу.
— Коул, если ты всерьез думаешь, что можешь вести себя так, будто между нами нет никаких чувств, и мы просто будем жить, как ни в чем не бывало, то ты не так умен, как я думала.
— Я никогда не говорил, что чувств нет. Я сказал, что мы ничего не можем с ними поделать.
Я смотрю на него в красивом темно-синем костюме, с его великолепным лицом и сильным телом и удивляюсь, как такой идеальный образец мужчины может быть таким нелепым.
— Значит, ты планируешь провести остаток жизни в одиночестве, так?
— Да.
— Ты идиот.
— Также да. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Мне нравится этот цвет на тебе.
— Цвет? На мне черное.
— Это прекрасно. Ты настолько идеальна, что я могу ослепнуть.
Я ничего не могу с собой поделать. Несмотря на свою обиду и растерянность, я улыбаюсь.
— Знаешь, для человека, который пытается убедить меня, что у нас не может быть отношений, ты ужасно справляешься.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что это потому, что я тебя не хочу. Я хочу тебя так, как никогда ничего не хотел. Но я не подхожу тебе, Шэй. Я не... хороший.
Мое сердце прикипело к этому мужчине. Он смотрит на меня с такой серьезностью на лице, в глазах и голосе, пытаясь объяснить мне, почему мы не можем быть вместе, но я едва слышу его из-за стука своего пульса. В моих ушах стоит оглушительный рев: «Целуй меня, целуй меня, целуй меня!».
Я сажусь на край его стола и закрываю глаза, пытаясь отгородиться от всего этого.
Мгновение спустя он проводит рукой по моим волосам.
— Ты действительно в порядке?
Его голос мягкий, близко к моему уху. Я киваю, но не открываю глаза, потому что хочу, чтобы он продолжал прикасаться ко мне.
— Мне жаль, что ты не могла уснуть. Это из-за меня?
Я снова киваю, вдыхая его запах и наслаждаясь теплом его тела. Должно быть, он стоит совсем близко.
— Шэй. Мне так жаль.
— Все в порядке.
— Это не так. Я не хочу быть причиной твоих бессонных ночей.
— Ничего плохого не случилось. Просто я проснулась и вспомнила, как ты назвал меня «милая» прошлой ночью. Ты называл меня «милой», когда заботился обо мне, как и в ту ночь в отеле.
Наступает напряженная пауза, прежде чем я открываю глаза и смотрю на него. Коул в нескольких сантиметрах от меня, смотрит на меня жадным взглядом, его рука в моих волосах, губы приоткрыты. На его шее пульсирует вена.
Я кладу ладони ему на грудь и шепчу: — Я хочу, чтобы ты снова так меня назвал, но когда будешь во мне.
Поскольку я держу руки на его груди, то чувствую его реакцию на мои слова. Его сердцебиение начинает скакать, а мышцы живота напрягаются. Он делает резкий вдох. Затем собирает мои волосы в свою большую руку и сжимает их в кулак.
Этот простой жест так возбуждает меня, что я почти стону. Я смотрю на него с учащенным пульсом и затвердевшими сосками, умоляя его глазами прижаться к моему рту.