Чтение онлайн

— Выбирай, или ты убиваешь девчонку и ее мага, или своего деда.

Магичка даже договорить не успела, как ножик просвистел — и точнехонько старику в лоб. Но не воткнулся, стукнулся и упал. Теперь магичка плечами передернула.

— Похоже, мне пора начать ревновать.

— Мальчику пришла пора вить гнездо, — выдал старый оборотень. Вот мужик! Хоть бы глазом дернул. Его тут родной внук чуть не убил, а он про гнездо. Мальчику.

Это с кем ему там пришла пора гнездо вить? С Таней?! Ща! Р-р-р-р!

— Хорошо, у тебя два дня. Соблазнишь эту самку — оставлю ее тебе. А мага все равно убей, понял?!

— Да, госпожа.

— Пошли вон, оба…

Даже зарычать от усилий не получается! Ромку убить, Таню в гнездо?! Твари! И тут самая главная тварь обернулась ко мне:

— А с тобой мы сейчас повеселимся…

Татьяна:

Я так понимаю, что без помощи ворона мы вход в этот лабиринт даже не нашли бы. А если бы нашли — фиг пролезли. Вот обалдуи… Пошли мир спасать! Дуй, обалдуй, не знаю куда, но во-от в том направлении.

Приперлись. К здоровенному замку, за здоровенной стеной, прямо поперек ущелья. Чувствую, что нам надо туда, а как?

Короче, дура я, дура. Вот стоит этот замок, в нем полным-полно всякой злобной стражи — и людей, и оборотней, причем все под привязью. Значит, мощная злыдня в замке засела.

А я такая, наивная, приперлась к воротам: «Открывайте, я мир пришла спасать. От вас персонально, ага». Тьфу, идиотка!

И магиня эта дура, чтоб ее магией приплюснуло. За каким фигом она нас заранее выслеживала и пакостила, если мы, как три… два придурка, сами шли прямо к паучихе в сети?

Гадина… застенная. Или она нюхом чуяла, что мы, как настоящие герои, пойдем в обход и проникнем в замок через калитку для прислуги?

Я, пока шли, старательно думала и вспоминала все, что мне мироздание в прошивку вставило про спасение мира.

Где-то, стало быть, там есть камень. Средоточие неправильности, сварганенное магом триста лет назад на оборотневой крови. Этот булыжник следует изничтожить, а вот как — подробностей мне не выдано, ну, кроме невнятного посыла, который я поняла как «на месте разберешься».

Если вдуматься — за-ши-бись, весело! И крайне занятно, почему вдумываться я начала только теперь, когда уже, можно сказать, хвост наполовину в лабиринте, а в нем, может, и не камень вовсе, а Минотавр? Может, надо было послать это мироздание с его прошивкой в далекое эротическое путешествие, забрать Тайя и Ромку и… и… блин.

Не смогла бы. Тут кроме них столько поковерканных оборотней… Какая из меня альфа, если я их брошу? Оно, конечно, понятно, что и так не слишком умная, но я хотя бы попытаюсь.

Я даже не протестовала на постоянное вороново «быстрее, леди, быстрее!», хотя и косилась на самого погонщика — он еле ковылял. Точнее, он красиво шел, сжав зубы, как русалочка на балу, а от самого болью так и шпарило.

Интересно, что всякие другие здешние обитатели перед ним молча расступались. Смотрели только странно и молча линяли, как таракашки от струи дихлофоса.

Вниз, вниз, по каким-то ступенькам, через подвал с бочками, запах кислой капусты, истертые ступеньки, еще подвал, глубже, тоже бочки… а вот тут бочек нет, зато по стенам разные пыточные декорации развешаны, и ворона от них заметно потряхивает. Меня саму потряхивает! Экая гадость…

Вот за этим залом выложенные камнем стены кончились и начались натуральные пещеры. Эх… сразу столько в памяти, что даже голос Тайя слышится, словно далекий шепот…

— Леди, поторопитесь, — ворон серьезен до предела, а из пролома в очередной стене пахнет сыростью и жутью какой-то. Блин, я не договаривалась спасать мир в погребе! Там… неприятно.

— Леди, там безопасно, пока о вас не успели донести. Большинство… здешних обитателей ко мне лояльно, но я не могу ручаться за всех, — голос у Багдасара звучит все глуше. — Ну, вот мне и пора… Я постараюсь дать вам побольше времени, но… поторопитесь, леди. Пожалуйста… — он вдруг наклонился ко мне, близко-близко, а в глазах такая тоска… обреченность…

Я мысленно попросила прощения у Тайя, которого все равно уже нет со мной… Да он бы и не рассердился, он бы понял. Это всего лишь прощанье. Я больше ничего не могу ему подарить, ничего не могу дать. Кроме короткого, но неожиданно терпкого поцелуя.

Багдасар едва слышно застонал, когда я коснулась его губ, словно растекся навстречу, обнимая, обволакивая.

Наверное, его били по лицу… Или он кусал губы во время наказания, потому что поцелуй вышел с привкусом горечи, нежности и крови.

Я запустила пальцы в мягкие черные волосы, погладила… и отстранилась. Отступила, все еще чувствуя этот необычный привкус на своих губах. Как странно складывается жизнь… И кусать не пришлось, опять без спросу попробовала чужого зверя. Только вот теперь это не имеет значения.

— Спасибо. Береги себя.

— Спасибо вам, леди… спасибо… тебе.

Багдасар выпрямился и сделал шаг назад. Посмотрел на меня с такой… много разных чувств было в его глазах!

Тоски — больше всего, но было и другое. Та же нежность, благодарность, где-то там в глубине — все понимающая грустная улыбка.

Он отступил на шаг и вдруг отчетливо застонал сквозь зубы, хватаясь за голову.

— Бегите же! Леди, умоляю, быстрее! — ворон хрипел сквозь зубы, но не улетал.

Сделав несколько шагов к пролому, я оглянулась. Меня тянуло туда, в темноту, я, кажется, знала — оно там, то, к чему мы все это время шли. Или мне только мнится? В голове нарастал неприятный шум, с каждым шагом расплетающийся на отдельные голоса, среди которых я вдруг услышала полный боли крик.

Этот голос прошил меня, как молнией, от макушки до пяток, так, что я схватилась за стену.

— Тай?!

— Тай! — вдруг одновременно со мной вскрикнул Ромка.

— Ты… ты слышишь? — от потрясения, неверия я даже шататься перестала, отпустила стенку и вцепилась в Ромку.

— Тай! — похоже, заорали мы хотя и мысленно, но хором.

— Вы живы?! Р-р-р-р! Ша, бросайте все и валите обратно к обезьянам!

— Ругается… — с идиотской улыбкой выдала я Ромке вслух.

— Ты его тоже слышишь? — и так бледноватый Ромка стал совсем белым. — Я думал, мне мерещится… просто от того, что я верить не хочу, и…