Чтение онлайн

— Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что же это за чудо, ради которого мой самый лучший воспитанник пошел на предательство? — у-у-у, чтоб ты подавилась ядом, змея безрогая! Жаль, вслух ничего сказать не могу, язык тоже в плену ледяной корки.

Я не почувствовала ничего, просто комната чуть повернулась, и оказалось, что напротив меня стоит слегка помахивающая одной рукой… точно, сколопендра! Вот так и кажется, что из-под гладкой фарфоровой маски кукольной красавицы сейчас вылезут хищные жвала. А глаза сразу паучьи. Такое сочетание выглядело на редкость… жутко.

У ее ног стоял на коленях ворон с поникшей головой. Растрепавшиеся волосы закрывали ему лицо. А сколопендра изучала меня своими красиво вытянутыми к вискам глазами с пустотой в зрачках и мерзенько так улыбалась полными розовыми губами. Бррр, воображение моментально дорисовало за ними сначала набор игольчатых клыков, а потом пучок отвратных щупалец.

— Какая… замарашка, — красивые губы презрительно искривились. — Нет, я все же накажу тебя, Багдасар. Как ты мог предпочесть мне ЭТО?!

А я уже не слушала гадину, а старательно отводила взгляд, чтобы не смотреть ей за спину, где из потайного коридора высунулся серьезно-собранный Ромка, прицельно-сощуренными глазами оглядел диспозицию и сходу швырнул в сколопендру большую огненную бомбочку!

Черт! Которую та небрежным движением руки перехватила и отбросила в сторону. В нашу. Но взорваться бомбочка не успела — исчезла.

— Малыш, ты конечно сильный, но тебе явно не хватает опыта и воображения. Это приходит только со временем… А его у тебя очень мало.

Ромка только упрямо выпятил челюсть и зарядил в гадину чем-то помощнее. И сам отскочил от прилетевшего в ответ темного сгустка.

Я могла только напряженно глазами водить и внутренне подпрыгивать то от страха, то от азарта, когда магенку удавалось почти влепить противной харе. Жаль, что только почти…

А потом они как-то странно замерли, и мне показалось, что между противниками возникло… что-то. Они то ли невидимый канат перетягивали, то ли незримую стенку толкали друг на друга. И морда у сколопендры стала такая злая, что я, несмотря на страх, успела Ромкой возгордиться.

Ненадолго… Гадина вдруг выхватила словно из-за спины еще какой-то клубок темных дымящих нитей и резко бросила противнику в лицо.

Я едва не заорала, а Тай зарычал вслух.

Ромка упал на каменный пол, как срубленное деревце, прямой и негнущийся, и, судя по звуку, ударился головой. А я даже зажмуриться не смогла!

— Поиграли, и хватит, мне пора наказывать своего принца, а вам… Вам пора умереть. И в этот раз окончательно, потому что о вашей смерти позабочусь я сама.

Тут сколопендра подошла к Тайю, элегантно так придерживая подол длинного, до пола, белого платья. Она прошла мимо меня, слегка толкнув рукой, и я, точно как Ромка, грохнулась на пол, в той же позе, что и стояла — негнущейся колодой. Белый подол мазнул по лицу…

— Повиси, дорогой, полюбуйся на смерть своих друзей. А то как-то нечестно — они тебя оплакивали, а ты их — нет… — чтобы видеть гадину и, главное, Тайя, пришлось так скосить глаза, как я никогда и не думала, что смогу. По щеке его гладит, с-с-сука! А потом руку вытирает платочком и эдак небрежно стряхивает его в нашу сторону:

— А потом я вернусь, приберу тут… что останется. И мы продолжим развлекаться.

Белый подол снова мазнул по лицу, где-то на грани зрения паучиха взмахнула лапами и стала подниматься в воздух, медленно и плавно, а рядом с ней воспарило бессильно обвисшее тело ворона.

— Счастливого полета, детки! Последнего! — это она сверху еще ядом плюнула и исчезла… а пол подо мной дрогнул и начал…

Мама-кошка! Сначала это спрессованное стеклянное крошево стало прозрачным, и, снова скосив глаза, я разглядела пустоту под ним, только далеко-далеко внизу скалил зубы шипастый каменный гребень, и бурный поток бил пенными лапами по острым скалам. Стеклянное крошево пола пошло беззвучными трещинами, и в пустоту полетели первые осколки.

Ненавижу ужастики… опять это ощущение кошмарного сна, когда кругом все рушится и падает в пропасть, а ты не можешь даже шевельнуться.

Чертов пол осыпался небольшими фрагментами, таял, как кусок сахара в горячем чае, постепенно, от краев к середине.

Я билась о свою ледяную клетку изо всех сил, колотилась об нее изнутри и телом и волей, но осыпающийся край подбирался все ближе ко мне и… к лежащему без движения Ромке.

Парадокс, но я одновременно билась о свою ледяную тюрьму и видела все вокруг с удивительной ясностью и четкостью. И бледного, бессознательного магенка, и извивающегося в оковах Тайя…

Он напрягался, рвался из цепей, до крови раздирая мышцы об их острые края, отчаянно рычал и матерился, то вслед улетевшей гадине, то в мою сторону.

— Говорил же! К обезьянам! Р-р-р-р! Ща! Кто меня слушаться будет? Дура! Что же я такую самку-то выбрал?! Ну чего вы приперлись!? Меня спасать?! Вас куда послали?! Вы вообще по делу шли, вот и шли бы себе… С миром… Нет… Р-р-р-р! НЕТ!

Последнее, что я видела, уже срываясь в пустоту, это лежащий на самом-самом краю Ромка и бешено рычащий Тай, который все же как-то извернулся и яростно вгрызся в собственную руку, которую так и не смог вырвать из оков…

А на губах почему-то снова привкус крови… чужой крови… чужого поцелуя… Прости, ворон, я и тебе не смогла помочь…

Неужели все?.. Тай… прости…Ромка! Нет! НЕТ!

Тай:

Мыслей не было. Вообще. Только злое отчаянное рычание. Ну, еще иногда вылетало одно слово — НЕТ! Я и раньше пытался вырваться — но злости не хватало. Сейчас злости было через край. И отчаяния. Снова упасть вместо нее не получится. Я бы упал!

Злость придавала силы. Мне казалось, еще немного — и я выломаю стену. Боли я уже не чувствовал. Вообще. Если бы я мог извернуться и отгрызть руку — отгрыз бы. Несколько оборотов — и вырастет новая. Две новых…

Ромка начал падать… Я зарычал и вцепился в плечо. Ша! Лучше так… Хоть Таню спасу! Если отгрызть обе руки и упасть на пол… я удержу ее зубами. Удержу! Сдохну, но удержу!

Вдруг Таня как-то странно выгнулась. Я как будто услышал треск. Не понял — от нее или под ней. И тут она тоже стала падать… Р-р-р-р!

Я завыл. Громко. Падая в пропасть, я не стал выть прощальную песню. Зато сейчас… Я закрыл глаза и запел. И тут почувствовал ветер. Потом на меня дыхнуло чем-то теплым. Я открыл глаза и увидел огромного дракона. Драконицу. Почему-то сразу понял, что самка. У меня на них нюх. Черная самка. И глаза у нее были черные с золотом. Красивые. Огромные. Один глаз — с мою голову. В зубах у нее был Ромка…

Драконица зависла прямо передо мной. И смотрит пристально. А потом протянула огромную лапу ко мне. Когтями обхватила за талию. Я замер. Чую, что своя самка, но все равно страшно. Когтем другой лапы она разорвала оковы. Легко, как тряпку. Освободила и руки, и ноги. Хорошая самка. Откуда только тут взялась драконица?