Чтение онлайн

– Убери его, – попросила мама, слабо взмахнув рукой.

Отец бросил на неё недовольный взгляд. Выключил радио. Посмотрел через зеркало на сына.

– Жвачка есть?

– Нет.

– Эй, не кисни, скоро приедем.

Айнур вяло кивнул, пробуя представить, чем будет заниматься в предпоследний месяц каникул. Заранее настроился на скуку. В деревне он был давным-давно, в раннем детстве, и совсем не помнил, понравилось ли ему там. Родители перестали туда ездить после смерти бабушки. Из-за мамы. Она только звонила деду, а если папа предлагал: «Рванули на длинные выходные в Верхоречье», находила сто причин «против» или же кратко произносила: «Не сейчас».

Почему мама не хотела видеть собственного отца, Айнур не понимал и, если честно, не вдавался в подробности. Ему хватало бабушки и дедушки, родителей папы, которые жили в городе и частенько приходили в гости. Или он к ним отправлялся с ночёвкой по настоянию отца. Уезжал к нанайке с картатайкой (так он их называл на татарский лад), не скрывая недовольства. Ему не нравился старый двор, где не было нормальных детей, – бегала одна мелюзга, охраняемая придирчивыми древними старушками, приросшими к таким же древним скамейкам. Даже картатай свой двор в шутку называл «нафталиновый рай».

Выставив в открытое окно руку, Айнур пробовал поймать ветер. Тот давил на ладонь, просачивался сквозь пальцы. Тогда, опустив до отказа стекло, высунул наружу голову. Шшшу – зашумело в ушах. Машина подпрыгнула, и он больно ударился шеей о верхний проём окна. Уже собрался спрятаться внутри, но, заметив впереди лениво бредущего коня с седоком, передумал.

Ветерок трепал соломенные волосы подростка и пузырил свободную футболку. Шорты до колен. В стременах загорелые ноги-палки без обуви, и… «Девчонка?!» – оторопел Айнур. Они поравнялись, и он, не успев нырнуть в салон, вытаращился на неё снизу вверх. Она тоже посмотрела пристально.

Проехали.

Айнур нарочно не стал оборачиваться, хотя очень хотелось лучше разглядеть наездницу. Запомнилась расслабленная поза и большой подсолнух в руке.

– Тюрлих-натюрлих, – непонятно к чему выдал папа. – вот такие они, деревенские дети, это тебе не городские гопники, – добавил он и неодобрительно посмотрел на сына.

– Типа, я гопник? – не понял Айнур. «Сначала у мазер, теперь у фазера крыша едет».

– Это я так, обобщаю. Ты пока в норме.

– Меня не приплетай к своим обобщениям, – предупредил Айнур, – а то…

– Что – а то?

– Ничего.

– Не увиливай, что – а то?

– Булат, не провоцируй, – неожиданно очнулась мама. Достала из сумочки расчёску. Распустила волосы.

– Сколько просил, не в машине.

– Остановись.

– Пожалуйста! – резко затормозил отец.

Маму кинуло вперёд. Пробормотав «псих!», она вышла.

– Ожила мёртвая царевна!

– Не смешно, пап!

– Сам знаю. Но, понимаешь, достала! Весь психоз от неё! Пошёл второй месяц… давно могла бы сходить в поликлинику и обследоваться. Всех в напряжении держит. Ещё придумала голодом лечиться.

– Она не специально – её всё время тошнит.

– Твою мамку не поймёшь: то говорит, тошнит, недавно сказала, что специально голодает – лечение такое. А от чего лечится? В Интернете нашла, чем болеет… в голове ни бум-бум, эгоистка, думает только о себе! Подтверди, я же прав? Прав?

Отец был прав. Айнур чувствовал, что в их семье что-то разладилось. Ему тоже не нравилось, как вела себя мама. Но вслух соглашаться с отцом не хотелось, поэтому он просто пожал плечами.

– Во-во, – горько усмехнулся отец, – только и умеете плечами пожимать! Два сапога пара.

– Она же мама.

– А я? Верблюд?

– Фазер.

– Не дерзи.

– Не дерзю – просто отвечаю.

– Я инглиш не признаю. Принципиально.

Айнур закатил глаза.

– С пелёнок это слышу!

Отец сказал что-то быстро на татарском и, развернувшись, победно посмотрел на сына.

Айнур ничего не понял, и это задело. Захотелось сделать ответный ход – попробовал так же быстро сказать что-нибудь на английском языке, однако запнулся на втором слове.

– Пык-мык, пык-мык! – передразнил его отец. – больше показухи, а не знания языка.

Мимо, подняв пыль, пронеслась галопом на коне девчонка.

– Ты скакал когда-нибудь верхом? – сменил тему Айнур, устав спорить.

– Скакал и с первой минуты понял: я не кавалерист. Всю пятую точку отбил. Когда со стороны смотришь, кажется – легко и просто. Хех, сейчас вспомнил: где-то прочитал, что катание верхом – «прощай целлюлит». – Отец посмотрел в окно на маму, укладывающую волосы. – Слушай, мамке ни слова, что я тут про неё наговорил. Всё. Пффф… выдохнули…

Софийка собралась ехать в сторону трассы.

– Ба, я семечки хочу проверить.

– От те на! – воскликнула недовольно бабушка. – горазда время транжирить. Пустые они ещё. Даже не выросли, поди. Лучше огород полоть начни.

– Сгоняю… вдруг?..

Софийка лукавила, зная – не созрели подсолнухи. Это был повод удрать из дома и покататься на Грине. Она бы лучше поспала, но Данька вскочил очень рано и её разбудил.

– Хорошо, – вдруг смилостивилась Лидушка, – прогуляйся, только погоди малость, заранее обед Володькам соберу. Чтобы без толку коня не гонять, по пути оставишь. И смотри там, на поле агроному не попадись! Оштрафует – свои сбережения отдашь, у матери с отцом копейки нет: все на Володькин дом уходят. Размахнулся твой братец со стройкой, ни конца ни края. Скоро ему на вахту, торопится с крышей… Софочка, слышишь? Берегись агронома!

– Ой, ладно, бабушка, не пугай! Тебя послушать – злой агроном день и ночь сидит под подсолнухами и ждёт: кого бы оштрафовать? Может, Софочка на Грине прискачет?

– Тебе всё смех!

– Давай, что там отвезти?

– Софка, меня возьми, меня возьми! – заканючил племянник Данька. – прабушка, скажи, пусть Софка меня возьмёт, всегда одна катается! Грин общий, я тоже хочу.

– Не возьму! Просила – не буди. Разбудил… вредина!

– Возьми! Возьми!

Софийка, заткнув уши, выскочила на улицу. Данька с воплями за ней. Следом – Лидушка.

– Софочка, обед! А ты, Даня, поди кур с грядки шугани.

– Ы-ы-ы, кур шугать заставляешь, а на Грине кататься не разрешаешь!

– Иди-иди, куры ждут, – подтолкнула его в спину Софийка. – я быстро скакать буду, тебе не понравится. В последний раз кто ныл?

– Ты специально быстро скакала, чтобы у меня в животе кишки переворачивались.

– Вот видишь, – обрадовалась Софийка, – твои кишки ещё слабенькие! Вдруг совсем отклеятся? Мне попадёт. Нельзя тебе пока на коне скакать. На земле потренируйся: побегай, попрыгай, кур с грядок погоняй, – посоветовала она и побежала на задний двор.