Чтение онлайн

Один из бегущих навстречу голосом, полным ужаса, подхватил этот крик:

– Диииииксы!!!

Торопиться резко перехотелось. Остановившись, Макс начал оглядываться с таким усердием, что едва шею не свернул. Увы - укрытий, способных задержать тварей, поблизости нет. Лес рос на ровнехонькой почве - ни ям, ни холмиков, ничего подходящего. Понимая, что убегать от таких противников бессмысленно, Макс начал борьбу с паникой. Для начала ухватил за руку самого прыткого работничка, повалил его на землю:

– Стоять! Всем стоять! Куда бегите, идиоты?! Разве от них можно убежать?! Встали все и ждем! Чего вылупился?! Копье потерял?! Лучше бы ты голову бестолковую потерял! Вон, хватай палку и тоже становись! Да не труситесь вы, их немного!

Последний вывод Макс сделал из простого наблюдения - преследователей не замечалось. Раз так, то их явно не толпа. Но все равно напрягает как-то… Ведь лес бамбуковый не настолько густой, чтобы в нем можно было эффективно скрываться, причем на бегу. Но диксы, прежде не славящиеся маскировочными талантами, почему-то превратились в невидимок.

Или их вообще не было?!

Обернувшись к первому бегуну, поднимавшемуся с земли, Макс заорал ему в лицо:

– Обкурились, скоты?! Где ваши диксы?!

– Да были они! Были! Я двоих видел, а Рыжий даже стрелял!

– Рыжий! Вот же идиот! Лучше бы пистолет поварихе доверили, чем ему! Пошлите, посмотрим, где там ваши диксы. Работнички…

Приближаясь к месту, где разбежавшаяся бригада бросила кресло-катапульту, Макс издали засек подозрительное движение. Все заметные передвижения в лесу, как правило, происходят в горизонтальной плоскости, но там почему-то что-то дергалось по вертикали. Приближаясь, он начал различать детали, и понял, что там, скрытый за стволами бамбуковых гигантов, прыгает человек, или скорее двое. А когда подошел еще ближе, понял, что люди эти странные: голые, с пропеченной солнцем грязной кожей, спутанными волосами.

Диксы.

Еще через несколько шагов картина открылась во всем великолепии. Некогда один из "шестерок" Рыжий - гроза нерадивых сборщиков и мелочный барыга, болтался в воздухе, обхватив ствол бамбука руками и ногами на высоте не менее пяти метров. Как он туда забрался, было совершенно непонятно и в данный момент малоинтересно. Зато стало понятно, почему диксы не преследовали бригаду. А зачем, если добыча вот она - перед носом? Твари не разменивались на многозадачность и редко задумывались о лишних сложностях. То, что Рыжего еще надо как-то стащить вниз их напрягало меньше, чем пробежаться недалеко, чтобы без хлопот сожрать кого-нибудь, не умеющего так ловко взлетать на гладкие стебли одеревеневшей травы.

Один дикс в своей прошлой, нормальной жизни, был женщиной. Но все это осталось в столь давнем прошлом, что даже примерный возраст не понять. Второй, гораздо крупнее, мужчина, и переродился совсем недавно - частично сохранилась одежда. Оба, поскуливая и похрюкивая, пытались достать Рыжего. То прыгали, вытягивая лапы к прижатым к стволу ступням, то пытались вскарабкаться, но падали - даже их силы и ловкости здесь не хватало.

Впрочем, женщина оказалась сообразительнее. Вероятно со временем твари и впрямь умнеют. Вскарабкавшись на спинку кресла, она в длинном прыжке лишь чуть-чуть не ухватила за ногу Рыжего. Поняв, что находится на верном пути, бросилась обратно. Вот сейчас точно достанет. Увы, на этом курсе в ее поле зрения попала возвращающаяся толпа и реакция была мгновенной: завизжав, бросилась в атаку.

– Не стрелять!
– крикнул Макс Дине.
– На копья их!

Копья, несмотря на панику, остались не только у ребят Макса, но и у некоторых рабочих. Тактика боя с тварями была проста и отработана годами сосуществования на тесном пространстве отмелей. Силу можно сломать большей силой, или хитростью. Сильнее дикса один на один быть невозможно, хитрых людей тоже немного, оттого вопрос решали количеством - убивали толпой. Одни принимают на копья ревущее тело, другие, подскочив ближе, лупят его дубинами, деревянными мечами, топорами, или тем, что под руку попадется. Против массированного надругательства их живучесть пасовала - дохли как миленькие.

Вот и сейчас пришедшие в себя рабочие, вспомнив, чему их учили, или с чем приходилось сталкиваться, в один миг сбились стеной, выставив копья перед собой. Только что среди стволов бамбука стояла растерянная толпа, и вдруг появилась крошечная пародия на выстроившееся фалангой войско.

"Старуху" прокалывать не пришлось. Она сама с разбега налетела сразу на два наконечника: костяной "лавровый лист" и железный конус, сбитый из скатанного куска автомобильной жести. Раны, мгновенно убивающие нормального человека, ее не смутили. Перебирая руками по древку копья, она пыталась подобраться поближе к рукам, его сжимающим. Как доберется - оторвет. Второй дикс, бросив свое занятие, тоже помчался в атаку.

Решив не рисковать, Макс вытащил ультразвуковой свисток, прижал к губам, дунул. Звук не услышал, что не удивляло - человеческое ухо и не должно его слышать, разве что детское, иногда женское, или у отдельных уникумов. Оба дикса замерли, заворожено уставившись на Макса.

– Бейте их! Быстрее!
– крикнул он, и еще раз дунул в свисток, на этот раз протяжно.

Второго дикса завалили сразу - недавний смертник, подбежав сзади, с размаха опустил на его голову топор. А вот с первой повозились. Получив несколько ударов дубинками и деревянными мечами, перестала заниматься самосозерцанием, и, не обращая внимания на неслышимые, завораживающие для тварей трели, ухитрилась вырваться. Но вместо того чтобы стремглав убежать кинулась на толпу. Неудачно - древки копий уперлись в землю, она наколола себя еще глубже, не удержалась на ногах, завалилась на землю. Ее пришпилили еще в нескольких местах, потом, наконец, добили.

– Что бы вы без нас делали, салаги, - довольно заявил Бродяга, вытирая холодный пот дрожащей рукой.
– Ну как мы их?! А?!

Народ одобрительно загудел на все лады, пока что нечленораздельно - отходили от стресса. И только Кирпич, внешне совершенно спокойный, настороженно заметил:

– А ведь Африканыч наш масайский так и не успокоился - все смотрит куда-то не туда.

Масай и впрямь вел себя странно. Наскоро вычистив наконечник копья о землю, он замер статуей и как прежде уставился в бесконечность.

– Что с тобой опять такое?
– не удержался Макс.

Не поворачивая головы, Маса ответил то же самое, что раньше:

– Еда.

– Какая нахрен еда!
– не понял Бродяга.
– Да всех уже убили. Или новые бегут?!

Кирпич, почесав затылок, заметил:

– Негритос-то может по-русски и не ферштейн, но слово "жрать" и все, что к нему близко, влет запомнил. А ведь диксами он вряд ли питается - ими даже людоеды брезгуют. Братаны, мне кажется, он имел ввиду что-то другое. Совсем другое…

Ответ на то, что именно имел ввиду масай, замелькал среди бамбуковых стволов. К месту событий торопливо направлялся ящер. Здесь так много шумели, соблазнительно тряслась земля, а еще вкусно пахнет свежей кровью. Ну как можно проигнорировать подобные приглашения?

– Бронзовые люди на таких охотились?!
– нервно спросил Макс.

– Здоровый какой… - хрипло ответил Бродяга.
– Не знаю - я не видел. Бежим, или как? Он близко уже.

– Какой нахрен бежать!
– возмутился Кирпич.
– Это наш лес, или бабушкин?! Братаны - здесь мы рулим, а не ящерицы! Готовь копья - со всех сторон навалимся!