Рай: с небес на землю
Шрифт:
Вчера вечером меня торжественно приняли в Альянс, и мы с Виллимом ужинали в замке у самого герцога Хаэла. Хоть Виллим долго рассказывал мне, что и как есть, и из чего пить, и как себя вести, я, так ничего толком не поняв, весь вечер не притрагивалась к своей тарелке и старалась лишний раз рта не раскрывать. На ужине народу было не много: несколько темных эльфов, тот самый светло-эльфийский маг Дхоавин, на которого равняется Виллим, и пара-тройка людей. Самого герцога я увидела вблизи лишь к концу вечера, когда Виллим представил меня ему, и лорд выказал желание увидеть, на что я способна, но мой провожатый скромно заметил, что нам следует еще немного поработать.
Мне не удалось долго рассматривать темного эльфа, правителя Годдарда, и я мало что могу о нем написать. Он не очень высокий, не выше меня, но показался мне вполне привлекательным мужчиной, несмотря даже на свой почтенный возраст, и он обладает безупречной речью и манерами. Он стройный, но не тощий. У него бездонные серые глаза и проницательный пытливый взгляд. Он суров и немногословен, но говорит очень низким бархатным голосом, так что слушать его — одно удовольствие. И выглядит он как с картинки: в безупречном костюме, с аккуратной прической, статный и важный. Он почти не улыбается и смотрит словно сквозь всех, словно бы видит то, чего не видят остальные…
…Виллим до сих пор не говорил со мной по душам, и меня это немного беспокоит.
Сегодня мы в третий раз ужинали у Его Светлости в замке. Оказывается, что уже через пару недель Северный Альянс планирует выдвигаться в поход на южную столицу, город Аден. И Виллим, и я тоже окажемся там. Я совсем не знаю, как себя вести и чувствовать. Виллим сказал, что все пройдет быстро. Мы атакуем без предупреждения, войско в замке должно быть небольшое, и если лорд Адена сдастся, то герцог Хаэл обещает сохранить жизни всем жителям столицы. Но все равно меня эта новость немного вывела из колеи. Я всегда считала, что война — это плохо, очень плохо. А теперь сама окажусь в эпицентре военных событий. Я никогда не сражалась против себе подобных. Никогда не убивала ни одного человека, эльфа или гнома. Виллим говорит, чтобы я не волновалась, что важно лишь наше присутствие, поддержка нашего лидера.
Лорд Хаэл говорил весь вечер, что было для него нетипично. Он говорил о нашей миссии объединения всех земель континента ради высшего блага всех живых существ. Меня пугают его непоколебимость и сухость, с которой он рассуждает о столь жестоких вещах, и в то же время меня восхищает его преданность своей идее и своему народу. Ведь свой я, по сути, предала…
И я очень остро после ужина почувствовала свою никчемность. Я просто лечу, как листок по ветру, сама не зная, зачем и куда. Теперь вот это… Надеюсь, все пройдет мирно и без жертв. И да, я ведь так хотела посмотреть Аден, самый красивый город мира…
душа дракона
Год 1925, вэтиш
…Почему я не осталась тогда во Флоране?.. Если бы я только могла все вернуть…
Я не создана для войны, не создана убивать!
У меня до сих пор дрожат руки и трясутся ноги. Мы расположились в небольшом лагере близ Адена. Хаэл и его люди уже внутри замка. А за нашим лагерем раскинулась громадная стоянка орков. Я даже представить не могла, за счет чего планируют брать южную столицу. Я ничего толком не успела сообразить. Участия в штурме я не принимала. Нашему отряду было велено следить за подступами к городу и не пропускать возможное подкрепление, которое могло прийти с прилегающих к Адену земель. Большое войско из Руна во главе с лордом Винфридом и огромный отряд диких орков из племени Кетра, с которыми у нас договор, отправились в город. Оттуда до сих пор слышны крики. Столица пылает и дымится, на это невозможно смотреть без слез. Даже высокий шпиль замка утопает в дыму. То ли лорд Адена не сдался, то ли лорд Хаэл не сдержал свое слово, но смертей будет много. Лучники и маги из нашей группы беспощадно расстреливают всякого, пытающегося проникнуть в город с юга и востока. Виллим там, с лучшими людьми Альянса. А я здесь, рыдаю у палатки, не понимая до сих пор, что же произошло…
…Когда большой отряд показался на горизонте, наша группа, взяв с собой несколько дикарей-орков, отправилась на перехват, а меня оставили следить за воротами. От крови и тел, разбросанных вокруг, я пребывала в состоянии немого ступора, но этого, похоже, никто не заметил. Как только я осталась одна на дороге, я стала бродить меж тел убитых людей и эльфов. «Если кто-то из них окажется все еще жив, что я буду делать?» — с ужасом думала я. Но выживших не было. Вдруг фигура промелькнула, отделившись от стен замка, и двинулась на юг. Я проследовала за ней и через минуту уже была в сотне метров за спиной бегущего существа. Еще минута — и я была на расстоянии выстрела. Мгновение — и фигура бы скрылась в зарослях.
Нервно сжала я арбалет в одной руке, а другой, трясущейся от волнения, начала заправлять в него болт. Все заклинания враз вылетели у меня из головы. Я совсем не понимала, что делаю. Я прицелилась в беглеца. Им оказался темный эльф, незнакомый мне, и на руках он держал женщину. Вдруг он обернулся. Белокурая голова женщины спадала с его локтя. За спиной его был лук, но он бы не успел даже дотянуться до него раньше, чем я спущу стрелу… Его ледяные голубые глаза смотрели на меня с удивлением и презрением, открыто и прямо, и было видно, что он принимает свою судьбу.
Палец задрожал на крючке. Я спустила-таки стрелу. Болт со свистом пролетел мимо уха эльфа и исчез в высоких зарослях. Тот, не теряя ни секунды, бросился вслед ему и скрылся за кустами. Я упала на колени и зарыдала. Что толку во всех моих умениях, если я не могу применить их тогда, когда это действительно необходимо? Я тут же огляделась. Никто, кажется, не видел моего провала. Я поднялась, вытерла слезы и как ни в чем не бывало вернулась на свой пост. Лучники тащили окровавленные трофеи. А через полчаса был дан сигнал нашей группе расходиться по палаткам. Штурм удался — Аден взят, но долго еще дым и трупный смрад будут омрачать веселье победителей…
…Я уснула вся в слезах и не заметила даже, как вернулся Виллим. Похоже, он был так же потрясен, как и я. Я упала на его плечо и долго рыдала. А потом состоялся наш серьезный разговор. Виллим внезапно заявил, что Хаэлу верить нельзя, что его святая миссия вовсе не объединение земель, а помощь в воскрешении Богини Тьмы. Я разревелась еще сильнее от осознания того, в какую передрягу мы с Виллимом попали и на чью сторону встали. Виллим обнял меня крепко-крепко и сказал, что мы можем хоть что-то исправить, но нужно действовать быстро.
Я не понимала, что он имеет в виду. Он снова спросил меня, верю ли я ему. И я сказала, что да, что уже обещала, что пойду с ним хоть на край света.
«Так далеко не придется, — отозвался он. — Но ты должна мне очень помочь».
Он обещал, что все будет хорошо, что я могу быть спокойна, но мне нужно сделать одно важное дело. Он объяснил, что все это взятие столицы не принесло Хаэлу никакого облегчения, потому как южный король улизнул, лорд Питирим, его наместник на троне Адена, мертв, а Хаэл так и не получил того, чего он изначально желал. А желал он получить его серьгу с душой дракона Антараса. Это очень могущественный артефакт, и долгое время он находился у лорда Питирима, победившего со своим войском Дракона Земли. Но люди Хаэла убили лорда Питирима, а серьги у того не оказалось. И Виллим предположил, что догадывается, где она может быть. Заметив мое удивление, он ответил, что среди пленных есть невеста лорда Питирима, леди Оннора, которая может это знать, но молчит под пытками. Виллим хотел, чтобы я попробовала выведать у нее, где находится этот артефакт. Я не понимала, почему он решил, что я каким-либо образом способна такое выяснить.
«Ну ты же шпион», — возмущенно удивился он.
«Но я же не читаю мысли», — растерянно отозвалась я.
Как бы там ни было, Виллим сказал, что на рассвете мы покидаем лагерь и бежим на запад, где его ждет брат. Он сказал, что его брат — благороднейший и достойнейший человек, и он давно подозревал Хаэла в нечестности, а теперь и сам Виллим убедился, что помыслы лидера Северного Альянса вовсе не так чисты, как представляется лордам севера и самому королю. И мы должны рассказать все, о чем нам известно, Томашу. И затем мы спокойно сможем жить с небольшим отрядом его брата, помогая ему разоблачить герцога. Мне уже не верилось, что что-нибудь когда-нибудь могло быть иначе. Но Виллим взял меня за руки и пообещал, что теперь все будет хорошо.