Чтение онлайн

Поздней ночью покинули мы лагерь и незаметно направились в сторону замка. Через широкий разгромленный двор мы проследовали к подземелью, где содержались пленники.

«Никого не велено пускать», — отчеканил здоровенный орк у ворот, один из четырех, охраняющих проход.

«Ты хоть знаешь, кто я такой?» — набросился на него Виллим, и я удивилась, так как никогда не видела его таким дерзким.

Орк, уже более настойчиво, потребовал, чтобы мы уходили, но Виллим подмигнул мне и, сказав орку «Да, ты точно меня не знаешь», тут же запустил в него костяную стрелу.

Остальных орков он моментально ввел в паралич. Я замешкалась, но Виллим прикрикнул на меня, сказав, что у меня минут десять — не больше, после чего при любом раскладе нам надо уходить.

Я сбежала вниз по темной лестнице и прошла вглубь подземелья, прихватив со стены факел. Плевки и ругань доносились со всех сторон. Я шла меж клеток с пленными.

«Оннора!» — позвала я.

«Не смей ее трогать», — донесся до меня мужской голос, и послышалось бряцанье цепей.

Я позвала еще раз.

И кто-то отозвался.

Я нашла клетку, откуда шел голос. Посветив факелом, я заглянула внутрь и увидела прикованную к стулу тяжелыми цепями светлую эльфийку. Она была такая тонкая и невесомая, словно цветок лилии, опутанный тугим железным плющом.

«Леди Оннора?» — спросила я шепотом.

Та слегка кивнула, так как цепи мешали ей шевелиться. Голову ее венчал железный обруч, плотно обхвативший ее белокурую макушку. Это был обруч, не позволяющий девушке использовать магию.

«Почему Вас так заковали?» — поинтересовалась я.

«Они боятся, что я ускользну от них, — прошептала она. — Но мне больше некуда идти».

По щеке ее скатилась слеза.

«Ваш муж мертв», — с сожалением проговорила я, присаживаясь перед клеткой на колени и закрепив факел так, чтобы свет попадал на оба наших лица.

«Мы не были женаты, — ответила эльфийка. — Мы не успели…»

Еще две слезы скатились по щекам: по ее и по моей.

«Леди Оннора. Я не могу помочь Вам. Я не знаю как».

«Это не важно уже», — сказала она.

«Хаэл ищет серьгу. Столько горя, и это все из-за какой-то сережки», — покачала я головой.

«Он ее не получит. Никогда», — заявила эльфийка.

«Вот и хорошо, — согласилась я. — Я должна идти, но я приведу помощь, и Вас освободят», — пообещала я, зная, что это неправда.

Мы бежим, мы просто бежим, поскольку и мне, и Виллиму безразлична судьба этого мира, кого-то, кроме нас. Мы — все, что есть. В этот миг я впервые призналась себе, что в этом мире нет ничего более важного, чем я.

Я приготовилась уходить.

«Предупредите людей в Орене, — внезапно промолвила эльфийка. — Может, они успеют. Хаэл пойдет теперь на Орен».

«Туда мы и направимся, — заверила я ее. — Не падайте духом».

Я взялась за решетку и, вспомнив все, что случилось за последние дни, зарыдала. Эта несчастная могла, как никто, понять всю мою печаль.

«Простите меня, простите…» — шептала я.

«Рай! — донесся до меня встревоженный голос Виллима. — Пора…»

«Я должна идти. Орен, да», — прошептала я, еще раз заглянув в окаменелое заплаканное лицо эльфийки.

«Постой», — окликнула она меня, стоило мне повернуться к ней спиной и сделать шаг в сторону выхода.

Я обернулась.

«Передай его мастеру Ромэрии в Орене», — сказала она, и с пальца ее соскользнуло кольцо.

«Это что?» — спросила я, разглядывая серое шипастое колечко.

«Мой обручальный подарок», — с горечью усмехнулась эльфийка.

Я просунула руку сквозь прутья, протянула, насколько могла, и мне удалось-таки зацепить пальцем невзрачное, на первый взгляд, колечко.

Глаза наши встретились. И тут меня осенило.

«Это то, что я думаю?» — спросила я.

Эльфийка кивнула.

Я с болью в сердце сжала кольцо в ладонях и, поклонившись, направилась к выходу.

Слезы текли из моих глаз, пока я шагала через дымящийся парк в сторону города. Орки у входа лежали мертвыми, но мне было все равно.

«Ну что?» — теребил меня вопросами Виллим.

Я резко повернулась и с полным отчаяния сердцем протянула ему обручальное кольцо Онноры.

«Что это?» — поморщился он.

«Ваш артефакт, — ответила я, направляясь в сторону крепостной стены, — то, ради чего умерли все эти люди».

Я остановилась и с гневом посмотрела на Виллима.

«Ты тоже? Тоже думаешь, что оно того стоило?!»

«Я ничего не понимаю, Рай».

«Он переплавил серьгу с душой Дракона в обручальное кольцо для своей невесты. Ты понимаешь?! Он любил ее. И эта фигулина совсем ничего не значила для него!!!»

Я почти кричала, обхватив голову руками.

«Рай. Потом все обсудим. Теперь нам пора уходить. Ты со мной? — Виллим подбежал ко мне и крепко прижал к себе, затем посмотрел мне в глаза. — Рай! Ты со мной? Прошу!»

«Что нам делать?» — спросила я в полном бессилии.

Виллим ответил, что теперь мы потихоньку телепортируемся на древнее поле битвы, что у самого подножия Срединных Гор.

Так мы и сделали. Знающие Виллима стражники пропустили нас к изолированной в одной из комнат храма хранительнице портала. Под видом того, что мы направляемся на равнины, где раскинулся наш лагерь, мы наказали девушке отправить нас к Срединным Горам, и так как хранители не вправе разглашать, куда и кого они переправляют, отныне все пути за нами были закрыты. Но впереди нас еще ожидал пограничный пост Орена. Я сказала, что мы должны предупредить их об угрозе со стороны Альянса.

«Ты с ума сошла? — набросился на меня Виллим. — Нас схватят и поведут в город на допрос. И вообще… Успокойся, никакого нападения не будет».

«С чего ты взял?»

«Хаэл в бешенстве. Орки Кетра отказываются идти на Орен. Уговор был лишь взять Аден — дальше на запад они не пойдут и завтра же в полном составе возвратятся на свои земли под Годдардом».

Это меня успокоило, и я была готова следовать за Виллимом.

Он сказал, что перебираться нужно по холму и по лесу, и тогда к рассвету мы уже доберемся до Элмора, а там след наш будет запутан. Я покорно повиновалась. И теперь мы остановились на холме и решаем, как нам пересечь хорошо охраняемый приграничный пост. Виллим говорит, что его брат придумает, как переправить нас на другую сторону. А мне кажется, что мы забежали в тупик. Безразличие эльфийки словно передалось и мне. Но ее жених мертв, а у меня все еще есть мой Виллим. Мне остается лишь верить ему и надеяться, что скоро все это останется в прошлом, как кошмарный сон.