Чтение онлайн

Доран встал рядом со стулом для посетителей, слегка опершись на него.

– А года два назад в суде, говорят, ты пытался всех убедить в своей честности. Поменял позицию защиты?

– Нет, принял доводы суда ради выгодной сделки с правосудием – выгодной на тот момент.

Макмилли улыбался и кивал.

Золтон поднялся и протянул руку.

– Ну здорово, приятель. А я слышал, будто ты свалил в Калифорнию с какой-то девчонкой, которой нет двадцати одного года.

Доран усмехнулся:

– Есть уже.

– Жениться не собираешься?

Доран, по-прежнему улыбаясь, застенчиво склонил голову и пожал плечами.

Золтон показал на стул:

– Присаживайся. Или знаешь, что? Пойдём в бар. А?

Улыбка на лице Макмилли погасла.

– Я хотел поговорить с тобой о деле.

– Для этого есть тихое незаметное место.

– Пойдём.

– Сейчас, только один звонок сделаю, предупрежу…

Золтон был родом из Тампы. Попал в тюрьму ещё в ранней молодости, за нападение. Он занимался боксом и состоял в уличной банде: после одной из драк оказался за решёткой. Но в нём клокотала энергия лавовых полей, и в тюрьме он активно занялся изучением мошеннического опыта сокамерников, слушая их жизненные истории, вникая в суть разных финансовых афер, а выйдя на свободу погнался за американской мечтой по скользкой дорожке, принципиально уклоняясь от налогов.

– Так чем я могу тебе помочь, Дор? – Золтон сделал маленький глоток и поставил бокал перед собой.

Макмилли по привычке незаметно огляделся.

– Мне нужно шесть телефонов, желательно незасвеченных или перепрошитых начисто и с минимумом функций, чтобы только звонить можно было – в общем, типа «привет из восьмидесятых». И пяток сим-карт на Джона и Джейн [2] .

Золтон кивнул:

– Телефоны ты мог бы забрать через час. Есть чел – держит этот товар для таких случаев, как у тебя. А симки придётся ждать. Сейчас другие стандарты, и их через переходники ставят, надо сразу знать под какого оператора прошивать. Вариант с Веризоном и Спринтом отпадает, ты можешь выбрать из T-Mobile и AT&T. Если нужны симки каких-то операторов помельче, местных, то тоже можно, если оператор работает на GSM. Будет сигнал нормальный – проблем не возникнет. Хотя в основном аппараты китайские, подпольного производства.

Все эти нюансы Доран знал, и знал ещё многое другое, касаемо мобильной связи и того, как ФБР и АНБ через мобильники и компьютеры в два счёта могут найти нужного им человека [3] .

– Понял, – сказал он, не показывая осведомлённости, и даже на секунду сделал вид раздумья. – Пусть будет T-Mobile.

– На разные имена?

– Думаю, лучше на разные. И ещё я слышал, можно сделать корпоративные.

– Можно. Но они обычно есть готовые, берут комплектами, комплект – десять штук. Советую взять комплект. Ну и личные, само собой разумеется. На разные имена они будут стоить на четверть дороже. Получишь через три дня, цена – девятьсот долларов.

– Не слабо.

– Ну… – Золтон развёл ладони.

– Но как скажешь. Девятьсот, значит девятьсот.

– Имей в виду, что корпоративные обычно блокируются быстро – один-два дня, но это когда их под взлом используют или под левые переводы. У тебя, похоже, совсем другой случай? Тогда можешь не беспокоиться, – Золтон взял бокал, сделал глоток. – Но, если вдруг… купишь другие. Ещё что-то?

– Четыре рации. Любые, но с варьируемой мощностью, в максимуме миль на пятнадцать, не больше.

– Ерунда. Выстави хоть на пять, кому надо – услышит. Даже русские могут тебя подслушивать своими загоризонтными радарами.

– Знаю. Но чем меньше мощность, тем меньше лишних ушей.

– Да, но лучше просто меньше быть в эфире. Рации найдутся. Скорее всего, не новые. Цену сразу не скажу, но не дороже двадцатки за каждую.

– Идёт. Теперь непосредственно по твоей специализации. Нужны три машины. Одна понадобится на днях: оставишь её в другом штате, но недалеко, выглядеть должна хорошо, но неприметно. Две другие надо доставить в крытом прицепе, куда – позже скажу. Не позднее пятнадцатого числа, а какого месяца… наверное, через месяц или два. Важно, чтобы у них было в порядке с механикой – внешний вид не важен. Только подбери один пикап. Да, и ещё: все должны быть без маячков и системы спасения с определением координат.

– Похоже, дельце ты задумал серьёзное.

Доран сделал неопределённый жест (качнул головой вбок и на мгновение приподнял брови).

Приятель в знак понимания покивал.

– Значит, две другие не скоро нужны?

– Думаю, не раньше, чем через месяц.

– Ладно. За первую три штуки. Можешь забрать её в четверг со стоянки в Аламо.

– Но она же не через твою контору?

– Нет. За одним человеком должок есть, а он мне позвонил позавчера, предлагал расплатиться за мою услугу – твой случай подходящий. Это двухлетний «Мондео», оформленный на экспедиторскую фирму. За тридцать баксов тебе могут нарисовать логотип… такой, небольшой… на бортах. Нужно? Ну, как скажешь. Я предупрежу, чтобы в ней отключили GSM-модуль. Приедешь туда со своей страховкой, кент впишет её в бумаги. Страховка только на машину и владельца – адрес компании узнаешь по телефону, в случае проблем, но лучше не попадать в переделку. Тебе просто надо сообщить, где машина. Дальше – не твоя забота, но за это с тебя пятьсот баксов.

– Хорошо. Но у меня ещё одна просьба.

– Слушаю тебя, Дор.

– Может быть, есть у тебя в Элэй знакомый, который содержит тихое местечко… отель, мотель… типа, кинуть вещички, машину спокойно на парковке оставить, заночевать и чтобы внимания лишнего не было. Оплата наличными, конечно.

– Надо подумать. Может и найдётся что-то к твоему следующему приезду.

Они обсудили ещё кое-какие детали, а затем Доран сказал:

– Ладно, дружище, мне пора. Всё мы обговорили. Рад был видеть тебя.

В тот же день он отправился в Луизиану, в Новый Орлеан, договариваться об оружии.

В штате Луизиана Доран отбывал тюремный срок. Туда его затащил Джереми Хайд: тот хотел поквитаться со старым знакомым, который давно задолжал, а недавно ещё и подставил Джери в какой-то махинации. Доран, конечно не стоял в стороне, когда его дружок занялся тем гавриком, а гаврик стал нехило сопротивляться. Вмешательство Дорана и решило исход замеса, другое дело, что Джери, войдя в раж, чуть не убил гаврика – изувечил. Но Макмилли сознавал: свой срок он получил за дело, тем более что потерпевший не стал предъявлять финансовый иск, и небольшие имевшиеся деньги (а также ветеранские выплаты) можно было использовать на адвоката, который мог бы вытащить его из тюрьмы после обязательного полусрока при хорошем поведении. Хайд на следствии и в суде утверждал; Макмилли наравне с ним наносил побои потерпевшему. Ложь, поклёп. Если бы не Доран, наверное, Джери убил бы беднягу. Гаврик плохо помнил своё избиение после определённого момента, но склонялся к тому мнению, что метелил с особой жестокостью его именно Хайд; следователь более-менее верно разобрался – и в итоге Доран Макмилли получил вдвое меньше своего армейского побратима.

Отбывал наказание Доран в федеральной тюрьме Окдейл, и судьба в кои-то веки принесла ему флешную комбинацию. Среди надзирателей оказался парень, в одно время с ним служивший в Ираке и получивший серьёзное ранение; звали его Чак. Чак мог бы убивать время в четырёх стенах своего дома, но он пошёл работать туда, где работал его старший брат и когда-то нёс службу отец, то есть в тюрьму Окдейл. Сидячий контингент учреждения составлял примерно тысячу человек, но тех, кто не активничал в расовых группировках или не конченый подонок, насчитывалось совсем немного. Доран был в числе таких «свободных» сидельцев, и Чак узнал о нём. Они познакомились, поговорили и охранник пообещал Дорану посодействовать в устроении на приличную работу: ведь в работе срок не тянется, а убывает, как уверяют бывалые каторжане. И через пару месяцев Макмилли был при деле в пищеблоке.

А в пищеблоке к туманному тюремному финишу уже примерно в середине марафонской дистанции ковылял Донован Лайерс по прозвищу Барон – крупный чернокожий субъект с толстыми губами. Причина, по которой к нему пристало благородное погоняло, возникла ещё на заре его оружейной карьеры. На одной из вилл Гарден Дистрикта на съёмке порнух с малолетками попался какой-то английский барон, и после суда его американское имущество пустили с молотка. Всего лишь за пару сотен долларов Донован Лайерс купил гардероб шаловливого английского жеребца, отдал костюмы в подгонку (габаритами он походил на того англичанина), и вскоре щеголял в гарбах с плеча настоящего аристократа. Наверное, у Лайерса была предрасположенность к ношению английского костюма, и что-то у него в мозгах закоротило, потому что с тех пор он стал носить хорошо пошитые костюмы из лоснящихся тканей, и заимел даже фрак для особых случаев; в джинсах или без пиджака больше он уже из дома не выходил, а дома дефилировал обязательно в шёлковом или в бархатном халате. Бизнес у него был мелкий, но на изысканный прикид шелестящий материал бюджета он всегда выкраивал. Поставки ему или от него шли через родственников за границей, а поднялся Донован лишь в последние годы, когда оброс собственной клиентурой, связями и заимел репутацию человека надёжного, а может быть даже и с приличной родословной. Впрочем, он ничего не придумывал, и то, что знал о нём Макмилли, узнал почти всё от самого Донована. Они сдружились, насколько позволяла разница в возрасте и тюремный межрасовый и межличностный этикет.